Удар по сердцу

***

Очки сильно давят на кожу в момент, когда кулак Ричарда соприкасается с моим лицом. От них точно будут вмятины. Я чувствую...нет, это не боль. Точнее, боль тоже есть, и она сильна, однако на фоне этого непонятного, звенящего и бесконечно пустого чувства, появившегося в момент как я увидел, что Ричард замахивается, боль практически не чувствуется. Лишь что-то зудит внутри черепушки, пробираясь за сердце. Как же знакомо. –... Я молчу. Голова бесконтрольно наклоняется вбок. Да, незначительно, но я чувствую, что с каждой секундой мне становится всё хуже и хуже. На секунду сознание меркнет и, словно в противовес ему, перед глазами вспыхивает яркий свет. На долю секунды, вместо лица Ричарда, я вижу другого человека. Других людей. И все они злы на меня. Но наваждение проходит, оставив после себя лишь больше вопросов, а также размытость видения реального мира. Машинально поднимаю руку к лицу, прижимая ладонь к правому, пострадавшему виску. Конечно, крови не будет, ведь простой кулак простого человека, пусть и хорошо поставленный, не сможет по-настоящему навредить такому как я — мироходцу, верно же? Я оглушён. Дезориентирован и разбит. Делаю шаг назад, случайно совершая ещё несколько. Ноги словно живут своей жизнью, периодично обмякая. В ушах звенит — я слышу противный, никак не прерывающийся писк, который невозможно с чем-либо сравнить. Он проникает в голову через уши и тревожит каждую часть механизма, зовущемуся мной. Рука мажет по ручке двери, которой я не вижу, слишком уж размыты контуры предметов, а всё внимание обращено к ноющему, пульсирующему участку головы. Движения словно двоятся. Кусаю губы. Я чувствую, как к глазам подступают слёзы, которых ни я, ни кто-либо ещё, не просил. Думаю, мне просто обидно...хотя я и сам виноват, конечно. Мне нужно выйти. Я не хочу мозолить Ричарду глаза ещё больше, да и никакого желания находиться в этом доме сейчас нет, как и не было до этого. Почему я не мог поселиться за городом? В лесу...точно было бы спокойнее. Едва заметно шатаясь, выхожу из дома, тут же падая на колени у стены. Голову сразу же ведёт вперёд, но та упирается в низкокачественный кирпич, слегка об него ударяясь — силу своих движений я ведь тоже не контролирую. Вздыхаю, в то время как к горлу подступает тошнота. Шатающийся мир вокруг явно делает своё дело, раз уж даже я со своей устойчивостью не в силах совладать с чем-то настолько плёвым как жизнь. Закрываю глаза, но тут же передумываю, открывая их и обнаруживая, что темнота делает кружение ещё хуже. Желчь обжигает горло, но я сглатываю, пытаясь отсрочить, а то и не допустить порчи ландшафта. Здесь и без меня грязно. До ушей доносится свист, заставляя их дёрнуться. И свист этот не от ветра, хотя и такой тоже присутствует, а человеческий. За свистом идут шаги. Шаркающие, тяжёлые...явно кто-то из здешних обитателей. Или мафиози. Не нужно забывать о том, что в "Гнезде" живут не только бедняки и отбросы общества, но и вполне себе влиятельная мафия. Но никто из мафии так не свистит, вроде как. Кроме, я полагаю, Санни. –Харрис, здарова. Слухай...тебя ж на районе уважают..знал? Кароч, ты ж наших на раз-два раскидываешь, а тут силу уважают! Ещё и с этими связался...Так о чём я- Гопник, как оказалось, это всё же один из них, потирает затылок кулаком, чутка отворачиваясь. Видимо, чтобы не видеть меня в таком...жалком состоянии. –Кароче, Харрис, мож помочь тебе, м? Выглядишь как будто бы сотрясение получил. Я знаю как и чё делать. После недолгой паузы я реагирую на его вопрос, пытаясь прищуриться и опознать заговорившего со мной парня. Но не могу. Его лицо, как и всё остальное, слишком плывёт когда я стараюсь сфокусироваться. Разве что, волосы у него, как и одежда, тёмные — его фигура сливается с ночной темнотой. Вздохнув, киваю. Сейчас, пусть я и не хочу этого, проще доверить своё тело кому-то другому. Я не знаю как себе помочь. И даже если из этого решения получится, что я не очнусь под утро — так тому и быть.