устал, соскучился

      к себе могут относиться либо как к царю, которому все должны и всё дозволено, или наоборот, как к дерьму. других вариантов нет, либо люби, либо ненавидь.       это работает только с собой?       нет.       такое встречается в отношениях.              «я тебя ненавижу, хочу избавиться, но без тебя точно и дня не проживу.»       денис уже устал размышлять о произошедшем.       слишком много всего. слишком много пачек было выкуренно за последние два дня.       самых крепких сигарет, которые когда-то забыл дома у блондина илья.       пачка за пачкой, мир вокруг меня запачкан.       знал бы илья, что сотворил. зачем сделал? и так дениса в подвешенном состоянии оставил, сам подвешался на иглу. на нож.       на какое-то лезвие канцелярского ножа с миллиардами бактерий. ну нахуя так подставил?       плакать денису уже было нечем. оставалось только скуривать по пачке, чередуя и выбирая сигареты которые более-менее ровные и не помялись под весом вазы с сиренью.

***

      — а что бы ты сделал если бы я сдох? — брюнет переплетал свои пальцы с пальцами коломийца, свободной рукой поднося сигарету ко рту и делая пару затяжек за раз.       денис щурился от восходящего солнца и запаха табака. уж слишком он его не любил. этот запах был чем-то неизведанным, но одновременно знакомым из-за брюнета.       — радовался бы. — шуточно ответил денис, слегка улыбаясь и крепче сжимая руку. — и вообще, пошёл нахуй, я бы тогда все твои сигареты и порошки скурил, и вынюхал.       илья смеялся от такой нездоровой любви. любит его, но оскорблять и унижать хочет больше.       похуй, обидно ему или нет, главное что поцелуй потом всё решит и все обиды будут прощены, чтобы создать ещё больше.       а коломиец по нему тащится очень сильно, как пятиклассница по шастуну.       коряков уже почти весь «семейный бюджет» слил на наркотики, за квартиру платить было практически нечем. оставались гроши, которые сливались на сигареты и егермейстер, которым совсем недавно начали увлекаться оба.       а младший всё ему прощал, уж слишком любит.

***

      — измена — это ужасно. такое нельзя никогда прощать и вообще продолжать любить человека. это же буквально предательство! — денис агрессивно размахивал руками и мотал головой, сидя на подоконнике со следами табака, который не попадал в пепельницу, которая кстати разбилась от резких движений ильи во время ссоры, но была склеена.       — а ты бы простил? — наклоняясь вперёд к дрейку спросил обладатель зелёных глаз.       коломиец не смог ничего ответить. а реально, простил бы илье? слишком же любит... пускай трахает кого хочет? верно?

***

      — илья, почему маша выкладывает сторис где вы с ней сосётесь?..       — ой, чертёнок, не бери в голову. это по пьяни было, у меня с ней ничего нет. — нервно отвечал илья, занюхивая сидя на пропахшем амфетамином диване.       — ну тут ещё написано «илья просто бог в постели, я тряслась от оргазма;)))» — дрейк не мог поверить в происходящее. любовь всей его жизни изменила ему, тем более вчера, пока тот бухал в соседней комнате.       — день....       — хватит, илья. — денис старался не показывать свою слабость и ревность. хотелось плакать и застрелиться нахуй.       илья пытался как-то его остановить, но было смешно с этих отмазок мол, и ты ей веришь? ну денис, у меня нет к ней никаких чувств...       дениса так тошнило от самого себя и от ильи.       хотелось забыть весь этот бред, забыть про илью, про те два года которые провели вместе.       всё испортили наркотики.       было очень тяжело осмелится начать отношения с наркоманом, но те зелёные глаза с расширенными зрачками так магнитили к себе, что хотелось забыть все проёбы.       измены не простил, и себя не смог.

***

      — как передознулся и вены вскрыл? маш, может будете спокойно счастливы вместе и не портить мне новую жизнь? — коломиец тараторил в трубку телефона, пока та в слезах пыталась докричаться до него.       — да не шучу я блять, я пришла пять минут назад домой, а тут он валяется, я скорую только что вызвала и тебе начала звонить... ну хочешь, я тебе фотку пришлю его, это правда, денис... — голос ненавистницы в первый раз был жалок, был умоляющим.       дрейк всё ещё не мог в это поверить, когда маша всё таки скинула фотку ильи. пришлось лицезреть не самый лучший пейзаж. окровавленное и бледное тело бездыханно валялось на полу, на котором валялись кучи пачек сигарет и пустых зиплоков.       рядом с телом валялся окровавленный канцелярский нож, вокруг него были красные следы и капли.       само же тело было с закрытыми глазами и слегка открытым ртом, из-за бледной кожи можно было отчётливо увидеть большие синяки под глазами, маша говорила, что тот не спал двое суток.       руки были расположены «по швам», на них виднелись алые порезы, из которых всё ещё вытекала кровь.       от такой картины можно было и избавиться от плотного завтрака в виде кофе и двоих сигарет.       денис не знал что ему делать, точно не плакать. за два месяца после расставания наплакался он на год вперёд. или сорвётся сейчас?       сам того не понимая, коломиец выбежал из квартиры и направился в сторону квартиры ильи.       пешком идти было минут семь, но из-за бега и выброса адреналина денис был на месте уже спустя три минуты.       ошарашенная маша со слезами на глазах встретила блондина и провела его в коридор, в котором и валялось тело.       — денис, мне так страшно... вдруг он умрёт? — маша трясущимися и мокрыми руками приобнимала блондина за плечи, который склонился над телом ильи. на фото это выглядело не так пугающе как в реальности.       у дрейка самого полились слёзы, в голове крутился только один вопрос «илья, зачем?». вот бы кто дал ответ, но точно не сейчас.       скорая приехала, а потом всё как в тумане.       денис помнил только то, что оказался в больнице с машей, которая так и лезла обниматься и была в слезах. сейчас это не так важно.       отчётливо помнит слова врача, который вышел из кабинета в белом халате, немого запачканом алой жидкостью.       — примите мои соболезнования... мне очень жаль. — разводил руками и уставился в пол.       а всё остальное — слёзы, слёзы, слёзы дениса. илья, зачем? почему ты оставил меня? почему не дал выбраться в новую жизнь без тебя? почему я плачу на твоей могиле и приношу сигареты тебе? почему я страдаю, а ты вот так просто решил кидануть меня не предупредив?       не хотелось знать как там маша, хотелось перестать реветь. два дня назад умер коряков илья.       маша передала ему предсмертную записку мазеллова.

день, я без тебя не могу.

сам себе измену простить не смог, и к этой прошмандовке машке вообще ничего не чувствую, вот клянусь всем чем только могу.

я сейчас наверное ухуярюсь и умру. прости меня

24.04. чертёнку от ёбика

      слёзы наворачиваются всё больше, всё больше хотелось забыть об этом и жить дальше. романтика грустной россии. я не такой, меня попросили.       денис стоял на балконе, всё ещё прокручивая всё произошедшее в голове, всё ещё курил и смотрел на угасающее солнце, которое стремилось вниз.       дрейк, кажется, прыгнул за ним. наклонился к мимо проходящим людям, смотрел с 16 этажа на маленьких букашек, называемых людьми.       было плевать на взгляды осуждения, хотелось одного — выбраться из тюрьмы своих же мыслей.       помнит только полёт в новую жизнь, крики людей которые просто шли куда-то по делам, а на них валится какой-то человек. даже не человек, а сгусток негатива и агрессии на жизнь и людей.       больше не больно и не страшно. теперь было всё равно. потерял всё, смысл развиваться?       становятся ли люди сильнее от таких слабых поступков?