care

над городом повисла глубокая ночь, которая стёрла большинство чётких очертаний предметов. из окон просторного общежития техникума на окраине населённого пункта можно разглядеть многочисленные звёзды тёмного неба. серая кошка, которую все студенты тайно содержали и которая чаще всего оставалась в комнате сёко, сегодня нашла покой в мужской части здания, точнее в комнате сугуру, где с недавнего времени приютился сатору. он был прав, решив, что гето будет вовсе не против постоянного пребывания друга в комнате. просторной кровати вполне хватало, чтобы на ней уместились двое, да и будить альбиноса теперь будет проще, ведь тот постоянно просыпал звонок будильника, но в целом не заморачивался насчёт этого, ибо сугуру всё равно всегда поднимал его на ноги утром и следил, что тот не поддался искушению лечь назад в кровать. от проживания друга был комнате был лишь один минус: он всегда занимал ванную на долгое время, что было не очень удобно. из закрытой комнаты в это время доносились песни, слышалось хлюпанье воды, через щель между полом и дверью шёл пар. это продолжалось целый час, в сон клонило всё сильнее, но необходимость в холодной ванной перед сном никуда не исчезала, как бы глаза не слипались. — сатору? — громко обратился гето к годжо, что в это время буквально варится в кипятке. — я вхожу, — сказал он после троекратного стука в дверь, а затем открыл её. из помещения в спальню клубами повалил пар, словно из бани. по реакции сатору, он, казалось, совсем не слышал то, что до этого в дверь стучали. сугуру прошёл через искусственный туман к овальной ванне на ножках, а после чего спросил: — ты скоро? — в голосе не было ни капли раздражения. при желании, он мог пойти в соседнюю комнату, где должен находиться сатору, и принять ванную там, но в этом не было необходимости: он мог подождать сколько угодно. — да вот думаю, мыть голову или нет... лень как-то, — в своей манере, привычной для близких, протянул сатору. — и что надумал? хотелось бы тоже ванную перед сном принять. — так полезай ко мне, что как не родной? — с вызовом ответил сатору, поднимая свою голову вверх и глядя на друга. магия бездонно голубых глаз завораживала и гипнотизировала. — боюсь, что сварюсь при такой температуре. могу разве что помочь голову помыть, раз тебе лень. пар постепенно рассеялся из-за приоткрытой двери. на поверхности воды лежал толстый слой белоснежной пены, что парня было почти не видно под ней. щелчок крышки тюбика с шампунем развеял тишину, после чего небольшое количество всё ещё холодного содержимого было выдавлено на левую руку. пахнущее мятой вещество аккуратно размыливалось между рук, пока не начала образовываться пена. пальцы медленно погрузились в пряди белоснежных волос, после чего аккуратными массирующими движениями нанесли средство на большую часть волос. мягкие волосы были поддатливы и легко очищались. от удовольствия по коже пробежали сотни мурашек, заставляя слегка вздрогнуть. — больно? — нет-нет, всё хорошо. влажные волосы легко можно было сформировать во что-то: например, в кошачьи ушки. слегка придав белоснежным прядям форму, сугуру взял с полки зеркало, показывая получившееся на голове сатору. лёгкая улыбка посещает лицо юноши: хотелось спать, потому возможность ярко проявлять свои эмоции немного притуплялась. выразить свои чувства можно и по-другому. подтянувшись к руке гето, он слабо укусил её. — коты же бывают со сложным характером? зеркало осталось в стороне, а в руках появилась душевая лейка, потому что пришло время смывать средства с головы. настроив слегка прохладную воду, сугуру, сказав закрыть сатору глаза, начал с заботой смывать состав с волос. вода начала в ванной убывать, а после того, как гето закончил, на дне осталась лишь пена.