Летний лагерь

Раннее утро, шум голосов на перроне, теплый ветер. Июнь встречает неоднозначно, внутри легкое волнение и дрожь в коленях. Данилу нельзя назвать боязливым человеком, однако предстоящая смена в летнем лагере не может не пугать. Неизвестность всегда кажется чем-то загадочным и двояким.               Молодой человек поступил в педагогический университет на базе одиннадцати классов. Работа с детьми приносила ему умиротворение и снижала уровень агрессии. Рядом с ними он выглядел как большая и зачастую неповоротливая нянька. На руку играло и то, что на первых курсах студентов отправляли на летнюю практику в лагеря, дабы они смогли сполна проявить себя как будущие педагоги. Ожидания от поездки в «Сосновый бор» были многообещающими. Кашин влюблен в природу. Лесная местность, журчание воды и виднеющиеся горы захватывали дух. Хотелось лежать на теплой земле, смотреть в небо и щурить глаза от яркого солнца. В этом парень находил умиротворение и покой.               Время тянулось слишком долго. Раскаленные от солнца поезда не спеша трогались со своих мест, внутри замирало сердце. Едет Даня не один. Он, как большой, горящий маяк притягивал к себе своих коллег. Вокруг него начинали толпиться люди. Парень с интересом разглядывал каждого, кто подходил к нему и скидывал с себя тяжелые сумки с вещами и материалами для дальнейшей работы. Одной из первых, на кого молодой человек обратил внимание, была миниатюрная девушка. Ее яркие, цвета жвачки волосы трепал теплый ветер. Глаза у нее были ярко грубые, почти небесного оттенка. Казалось, будто она смотрит ими сквозь тебя, прямиком в душу. Девушка протягивает ему свою хрупкую, почти невесомую руку в знак приветствия: — Меня Дианой зовут, я буду с тобой на одном отряде стоять. Тебе ведь дали ознакомиться с правилами и графиком? — ее голос растекался внутри парня приятным теплом, хотелось вслушиваться в него, ловя самые разные колебания в тембре. — Даня. Нет, ничего не видел, не слышал, пока ни о чем не в курсе, — пожимая в ответ руку девушки произносит Данила, как можно демонстративней проявляя свою не заинтересованность ее личностью. — Тогда я закину тебя в наш общий чат, пока в дороге будем хоть ознакомишься со всем необходимым, — заглядывая в глаза Даниле произносит Диана, терпеливо ожидая от него, пока парень даст ей свой телеграмм.

***

Плацкарт радушно приветствует суетой, скомканными прощаниями, чьими-то окликами и недовольными лицами людей, соседствующих с маленькими детьми. Данила небрежно закидывает свою сумку на верхнюю полку, растерянно смотрит в окно и медленно выдыхает. Скоро он будет в лагере. Заезжают туда за двое суток до встречи детей, дабы подготовить корпуса, ознакомиться с техникой безопасности и подписать ворох бумаг. Парень проваливается в мысли, попутно ловя себя на желании посмотреть в каком отряде ему предстоит трудиться, как вдруг, сквозь пелену сознания он отчетливо слышит чей-то басистый голос и отмирает. Перед ним стоит парнишка лет семнадцати на вид. Щуплый, белобрысый, улыбающийся во все зубы, заключенные в брекеты. Он окидывает взглядом Данилу, тянется рукой к его волосам, но тут же одергивает сам себя, усаживается рядом с ним и хлопает по плечу: — Да, чувак, не повезло же тебе всю смену пахать с пубертатными пиздюками. Я б там вскрылся уже давно, одна только мысль о них в дрожь бросает, — быстро и шумно выдает его новый «сосед». В глазах Кашина читается неподдельное удивление. Кто бы мог подумать, что этот дохляк обладает таким голосом. — Уж лучше с ними, чем круги наебывать за младшими, боясь проебать одного из них, — в ответ матерится Данила, чувствуя себя от этого чуть более комфортно. К сожалению ему придется забыть о нецензурной брани на всю смену, как минимум постараться не произносить эти слова при детях. — Меня Денисом звать, а тебя Даней, можешь не представляться, мне уже обо всем доложили, — хихикает парень и пересаживается на свое место. Данила дергает головой, как будто пытаясь скинуть с себя только что произошедшую ситуацию. Всю последующую дорогу он едет молча поджав губы, уткнувшись в телефон, дабы забыться хоть на какое-то время.               Табличка «Сосновый бор» выглядит радушно и приветливо. За забором виднеются корпуса, дороги, вымощенные из кирпичей, ведут в неизвестном направлении. Начальница лагеря, грузная женщина лет пятидесяти, ведет своих подопечных в административное помещение. Оно представляет собой двухэтажный дом с видом на детскую площадку. Высокие, могучие сосны закрывают собой солнце, отчего кажется, будто температура здесь на несколько градусов ниже, чем в городе. Каждому выдают ключ от комнаты. Молодые люди живут на первом этаже. Скрипучие половицы щемят сердце, волнение накатывает с новой силой. Комната Дани небольшая. В ней стоит три кровати и пара тумбочек. Голые стены навевают тоску. В комнате парень будет жить с еще двумя парнями. К нему подселяют Дениса и еще одного «неформала». Парнишка представляется Иваном и самозабвенно занимает кровать под окном. Выглядит он чудаковато. Многочисленный пирсинг на лице, мешковатая одежда и привезенная из города гитара оставляют неоднозначное впечатление о его персоне. Делать нечего, либо вы живете в мире и гармонии, либо кто-то ночует за дверью, и видит бог, это будет далеко не Ванек.               — Ну что, народ, готовы пахать до упаду? — насмешливо произносит Денис, выкладывая вещи на тумбочку. — Да как-то нет желания, если честно. Спал бы дома, пил пиво, нет же, заставили ехать сюда, — бурчит себе под нос Ваня, с наслаждением похрустывая пальцами. — Молодые люди, как только расположитесь, шагом марш в штаб, — заглядывая в комнату командирски произносит Ольга Николаевна. От начальницы лагеря веет выдержкой и строгостью. Ее пронзительный взгляд вынуждает отвернуться в сторону и уткнуться в окно, покрытое слоем пыли. — Слыхали, нам рации выдать должны и галстуки на нас повесить, будто мы пионеры какие-то, — кривит лицом Даня, перешнуровывая излюбленные вансы. — Ты убьешь их за этот месяц, — не к месту произносит Ваня, выходя за дверь. Фраза зависает в воздухе без ответа, а поджимающее время вынуждает нехотя отправиться в штаб, где все уже давно собрались.               — Без лишней воды, все сухо и по делу. Вашей задачей на этот месяц является с честью и достоинством отстоять смену, без происшествий и проблем. Предупреждаю, дети разные и ко всем нужен специальный подход. Вашей задачей является привести в порядок корпус, за которым вы закреплены. Каждое утро будет общий сбор перед завтраком. Вашей святой обязанностью является докладывать о прибывших и уезжающих детях. В случае непредвиденной ситуации по рации вызываете меня, на месте будем решать что и как делать, — размеренно произносит Ольга Николаевна, внимательно вглядываясь в лица молодых людей. — Распишитесь на листе бумаги и получите свою рацию. В случае утери ответственность несете только вы сами, — вставая со своего места, женщина выкладывает на стол подписанные рации, бейджики и галстуки. Каждый не торопясь забирает то, что предназначено ему и удаляется на свое место. — Заезд завтра к обеду. Ни пуха ни пера, бойцы, — ее раскатистый смех невольно вынуждает вздрогнуть каждого. Остались считанные часы и жизнь перевернется с ног на голову.               Номер отряда Дани под номером семь. Счастливое число, глядишь оно предвещает нечто хорошее. Домик небольшой, имеет два входа, несколько комнат и кладовую, куда дети будут складывать свои чемоданы. На стене висит график «осмотр на клеща» и «измерение температуры». Это еще одна обязанность вожатого: следить за здоровьем своих подопечных. Кровати приходится двигать своими силами, они старые и тяжелые, отчего на душе становится грустно. Голос Дианы заставляет отвлечься от утомительного занятия. Девушка тащит за собой ворох штор. Она ловко взбирается на тумбу и начинает подцеплять ситцевые полотна на окна. Данила щурится и возвращается к проблеме в виде кроватей. С девушкой он не разговаривает. Его пугает перспектива пересекаться с ней даже взглядом. Несколько часов пролетают незаметно, девчушка убегает куда-то дальше, оставляя Даню в гордом одиночестве. Парень с наслаждением потягивается и удаляется курить на крыльце отряда. Смена явно пройдет неоднозначно, но он будет к этому явно готов.               Ранний подъем, на часах маячит цифра одиннадцать, Даня нехотя скидывает с себя одеяло. Парень сонно протирает глаза и окидывает комнату заспанным взором. Его соседи по комнате проснулись гораздо раньше, чем он сам. Молодой человек скидывает ноги с измятой кровати, на ощупь всовывает их в вансы и выходит из комнаты. В коридоре прохладно, вода не успела прогреться за ночь и Дане приходится умываться под ледяной водой. Зеркала нет, поэтому он зачесывает назад свои непослушные волосы и недовольно сопит в пустоту. Галстук на его шее болтается как петля, рация, небрежно зацепленная за шлевки на джинсах, покоится сбоку. Солнечные лучи пробиваются сквозь ветви деревьев, давая вспомнить, что на дворе лето. Руки рыжего мерзнут не то от холода, не то от волнения. Он не торопясь направляется к «черной коробке» где обычно проводят дискотеки. Всего через пару часов начнут приезжать дети, а до того момента вожатым проводят финальный инструктаж. — Не забудьте проверить содержимое сумок на наличие предметов, которые могут нанести им вред. Открытие лагеря назначено на два часа дня, постарайтесь пройти достойно, — суетится долговязый паренек в очках. Это — правая рука начальницы лагеря. Игорь Витальевич располагает к себе с первых фраз. Для них он теперь ангел хранитель. В обход системы можно бежать не к Ольге Николаевне, а к нему. Все таки вылететь из лагеря с позором никто не хочет.               Шуршание шин колес по песку, разноголосые выкрики и бег означают, что дети прибыли. Вожатые уже заведомо выстроились возле ворот с табличками своих отрядов. Первыми запускают маленьких. В этих отрядах детям не так давно исполнилось по семь лет. Они шумной гурьбой бегут за своими вожатыми, толкаясь и катя за собой большие чемоданы. Дальше заходит средняя группа, их увлекает за собой Денис, подмигивания Дане. От этого жеста парень отводит взгляд в сторону и утыкается на ярко розовые волосы Дианы. — Следующие наши. Вместе доведем их до отряда, дальше сам. Я пойду за флагами для открытия, ты же следи, чтобы они не начали крушить все в поле своего зрения, — щебечет девушка, попутно перевязывая свой галстук и поправляя бейджик. — Если они меня отпиздят, виновата будешь ты, что бросила меня одного здесь, — шутит Данила, убирая руки за спину. В ответ на это он получает неодобрительный кивок головой. Вот и поговорили.               Седьмой отряд выбивается из общей картины. Это — самая старшая группа. В ворота входят уже взрослые девушки и парни. В коротких шортиках девчушек прослеживаются подсистемы, а парни двусмысленно двигают челюстью. От этой картины у Дани непроизвольно закатываются глаза. Так вот про что говорил Денис, теперь-то он понял всю иронию его слов. Из общей массы «пубертатных язв» выделяется один парнишка. Он пониже ростом, чем сам Данила, на его теле красуются татуировки, а сам он облачен в черные, мешковатые вещи. Внимание привлекла не столь его внешность, сколько пронзительный взгляд. Парень буквально буравит Данилу, оценивая его с ног и до головы. На помощь приходит Диана, которая доблестно встает своей грудью на защиту Дани, увлекая детей своим монологом. Она больно пинает своего коллегу под коленку, чтобы он отмер и замкнул тянущуюся цепь подростков. Молодому человеку не остается ничего, кроме как встать назад.               Седьмой отряд располагается в конце аллеи. Диана бросает Даню и убегает с другими девушками за флагами. Рыжий остается брошенным на скормление этим стервятникам. — Сейчас шмотки скидываем и начинаем массово обсуждать название для отряда, — вставая в проходе произносит Данила, в ответ на что получает лишь гадкие смешки. — Предлагаю назваться «шпана». Со шпаною шутки плохи, вам сейчас придет хана. Шире рты откройте, лохи, в бой идет одна шпана!» — на распев тянет татуированный парнишка. — Мнение одного я учел, что думают остальные? — беря себя в руки произносит Даня, вытягиваясь во весь свой внушительный рост. — А у них нет мнения, конопатый, — все так же продолжает изводить вожатого парень. — Как звать тебя? — натягивая на лицо улыбку произносит Даня. — Руслан я, запиши себе на лбу и не забывая, — во весь голос ржет парнишка, обращаясь к своим друзьям. — Отлично, Руся, еще одна гадость с твоей стороны и отправишься в карантинный блок. Посидишь там один, авось перестанешь себя так вести, — еще шире улыбаясь воркует Данила, пристально наблюдая за реакцией Руслана. Тот же, в свою очередь, показывает средний палец и удаляется в комнату. Данила понимает, что агрессия берет верх и не найдя ничего лучше выходит на крыльцо, чтобы устроить перекур для своих нервов.               По рации передают общий сбор у столовой. Седьмой отряд замыкает колонну. Подростки не спеша тянутся к своему месту, Данила встает в самом конце. Напротив него стоят самые буйные и беспокойные. Руслан переминается с ноги на ногу, дергается, а в один момент берет и ощутимо толкает впереди стоящую девочку. Та разворачивается и хлестко бьет его по щеке. Подросток бесится, орет, в попытках замахнуться на нее, но его тормозит Данила, хватая за руку и вытягивая из строя к себе. — Еще раз попробуешь ударить кого-то и будешь весь строй идти со мной за руку, чтобы все это видели, понял меня? — грозится Данила, вглядываясь в лицо Руслана. Тот выдергивает свою руку из цепкой хватки, сопит, но покорно встает на свое место. Так крупно опозориться он не хочет. Фанфары обозначают, что пришло время начинать шествие. Отряды медленно и грациозно двинулись вперед. Диана, размахивая большим синим флагом была во главе их отряда. Данила плелся сзади, мечтая побыстрее улечься на кровати. Перед ними стояла начальница лагеря, она размеренно и внятно произносила свою речь в микрофон, стараясь уложиться по времени. — Дорогие друзья, я смело могу объявить о том, что летняя смена в лагере «Сосновый бор» открыта. Здесь вы сможете найти для себя увлечения по душе, отдохнуть от городской суеты и набраться сил перед началом нового учебного года. Ваши вожатые будут заменять вам старших на это время. Относитесь к ним с уважением и пониманием, надеюсь, что каждый из вас еще ни раз вернется сюда, а теперь я предлагаю нам познакомиться с теми, кто будет заботиться о вас весь этот месяц, — разведя руки в стороны проговорила Ольга Николевна. Даня был знаком далеко не со всеми своими коллегами по работе, именно поэтому ему бросилась в глаза вожатая из третьего отряда, которую он видел в первый раз. С виду девушка была обаятельна и нежна, ее светлые волосы, аккуратно убранные в пучок, на солнце отдавали золотом, походка была настолько плавная, что казалось, будто она плывет по земле. Марина, будто почувствовать на себе чей-то пристальный взгляд, посмотрела на Данилу, приветливо улыбнувшись ему. Смущенный парень отвел свой взгляд в сторону, надеясь, что она не заметила его реакции. — Как же тут душно, когда уже можно в корпус уйти? — девичье нытье заставило Даню вернуться в реальность. — Расстегни кофту, если тебе жарко, — не впопад ответил он. Сзади раздался смех. Диана, взяв его под локоть, вышла вперед для приветствия. Развернувшись, чтобы встать на свое место, Кашин заметил, как его буравит взглядом Руслан, косо поглядывая на Диану. Желания додумывать, что могло спровоцировать такую реакцию у парня не было, поэтому он молча вернулся на свое место, терпеливо выжидая завершения церемонии.               В честь открытия лагеря была объявлена дискотека. Даня сидел в коридоре корпуса и наблюдал как девчушки бегают из комнаты в комнату, ругаясь из-за места у зеркала, как парни перекидывали в карты на скорую руку, а Диана помогала заплетать волосы детям помладше. Из «черной коробки» стали доноситься первые звуки музыки. Даня направился туда, заметя, как в дверном проеме маячит белобрысая голова Дениса. Молодой человек суетился, выискивая свой отряд, пересчитывая их и запоминая кто куда отпросился. — Сколько будет длится весь этот пиздец? — кладя руку на плечо парня произнес Данила. — Часа два, не больше. Как никак скоро отбой, а еще нужно умыться, растелиться и все прочее, — уставши произнес Денис. По его выражению лица было видно, что он не прочь бы сейчас упасть спать, чем следить за порядком. — Куда это мы направляемся, ловелас? К своей подружке? — неожиданно щебечет Деня, вырывая Ваню из толпы. — Да брось, все мы видели его девушек, им не больше двенадцати, сами к нему прибегут, — хихикает Данила, наблюдая за реакцией парня. — За мной хотя бы девочки бегают, а не пацан-гопник, — кривится Ваня, мотая головой в сторону подростков. Данила поворачивается и замечает, как молниеносно заканчивается некогда оживленный диалог его «любимой» компании. Навстречу к вожатым начинает идти Руслан вместе с друзьями. Нахальный брюнет задевает плечом Даню, смачно сплевывает на пол и под смех толпы заходит в помещение. Кулаки Данилы сами по себе сжимаются, парень готов прямо сейчас вытащить этого малолетнего ушлепка и отпинать ногами. — Успокойся, че как маленький ведешься на их провокации? — неодобрительно качает головой Денис, сжимая плечо Данилы. Парню не остается ничего, кроме как шумно выдохнуть и зайти в «черную коробку», дабы уже из внутри следить за порядком. — Когда-нибудь он ему ебнет, — многозначительно подводит черту Ваня, удаляясь к скамейке. На том и порешили.               На танцполе многолюдно. Девочки в коротких юбках не упускают момента покрасоваться перед сверстниками и красивыми, на их счет, вожатыми. Басы бьют по вискам, отчего Даня сгибается пополам, случайно утыкаясь в чьи-то ноги. Молодой человек поднимает глаза и видит перед собой Руслана. Тот наклоняет голову в бок и гадко улыбается. Данила чувствует, как с его шеи стягивают галстук. Он разворачивается назад и видит довольное лицо еще одного задиристого мальчишки. — Попробуй догони, конопатый, — выдает он, после чего срывается на бег. Взбешенный Данила пускается вслед за ними. Перед лагерем предстает картина, как высокий парень мчится за малолетками, выкрикивая нечленораздельные фразы. Краем глаза Данила замечает, как кто-то машет ему руками и что-то кричит. Из-за музыки слов толком не разобрать, поэтому Даня останавливается, подходя ближе. Перед ним стоит Денис и Лиза, вожатая пятого отряда. — Ты че как дурак-то себя ведешь? Повелся на детские шалости и несешься сломя голову, — разочарованно произносит Денис. Только сейчас до Кашина доходит, что детей он упустил из виду и галстук ему сейчас никто не вернет и подавно. — Да они… Да я вообще… — пытается выдавить из себя парень, но из-за нехватки воздуха в легких получается это не очень. — Ты ведь все равно в отряде будешь, вот там и заберешь свой галстук. Тебе нужно стать для них авторитетом, а не телом, которым они умело манипулируют, — со знанием дела говорит Лиза, протягивая парню бутылку воды. Тот осушает ее, вытирая тыльной стороной руки подбородок и безмолвно кивает. Даня удаляется по направлению к отряду. Если бы он повернулся в этот момент назад, то заметил бы две неугомонные головы, пытающиеся спрятаться за беседкой.               Рыжий от нервов курит вторую сигарету подряд. Едкий дым щиплет глаза, но желание успокоиться берет верх над неудобствами. Пепел падает на вансы парня, но даже это его сейчас мало заботит. — Ты бы хоть дверь закрыл, все ведь в отряд идет, — недвольно морщится девочка, протягивая Кашину тряпку непонятного цвета. Данила забирает у нее из рук свой потрепанный галстук, кивает ей в ответ и отворачивается в сторону. Умывальники находятся рядом с корпусом, парень замучено трет тряпку, пытаясь вернуть ей прежний цвет. От этих манипуляций она светлеет, но надевать ее теперь нет никакого желания. Злость кипит, однако последнее на сегодня, что ему нужно сделать, это проверить детей на клеща. Заходя обратно в корпус он видит, что парни выстроились возле стены. Диана отвела девушек в другую комнату, а он остался один, прожигаемый взглядами этих неугомонных лоботрясов. Данила осматривает голову, шею и тело. Каждый задирает футболку и дает проверить себя на наличие паразитов. Одним из последних к нему подходит Тушенцов. Он задирает свою футболку и перед Данилой предстает довольно подтянутое тело парня, покрытое многочисленными шрамами, которые стартельно были закрашены татуировками. Кашин кивает головой в знак того, что он может опускать футболку, но парнишка не спешит этого делать. Данила списывает такое поведение на желание похвастаться своим телом перед выходящими девушками, поэтому молча записывает данные в график и направляется к двери. — Доброй ночи, копатый, — язвит Руслан, но его колкость остается без ответа. Парень слишком устал, чтобы обращать вновь на это внимание.               Раннее утро. Очень хочется спать. Данила, запрокинув голову на спинку дивана, слушает собрание в пол уха. Он знает, что всю информацию запишет Диана, поэтому ни о чем не волнуется. До него доносятся обрывки фраз о каком-то музыкальном мероприятии и рисунках ко Дню России. Проваливаясь в сон парень ощущает толчок в бок, отчего разлепляет глаза. Пить до утра было плохой идеей, но бутылка джина слишком соблазнительно стояла на столе, грех не воспользоваться моментом. Нужно накрывать на стол. Эта участь выпала Даниле, ведь Диана, убежденная в том, что это поможет ему взбодриться, ни в какую не пошла накрывать. Работа разделена поровну. Девушки сервируют стол, а парни таскают тяжелые подносы с едой. На завтрак запеканка с чаем. Даню начинает неистово воротить от запаха. Он никогда не ест по утрам, уж лучше выкурить сигарету, чем пихать в себя завтрак. Из рации доносятся вопросы о том, когда можно вести детей. Столовая дает добро и за окнами начинают приближаться голоса. Голод не дает озорничать с утра пораньше, именно поэтому злополучный седьмой отряд усаживается на свои места без особых проблем. — Приятного всем аппетита, — громко произносит Данила, усаживаясь за стол. — Тебе тоже, конопатый, смотри не подавись — злосчастное прозвище вылетает из уст даже не Руслана, а его друга — Ильи. — Не подавлюсь, если ты будешь молча есть, — с улыбкой отвечает Кашин, но в мыслях он с наслаждением топит этого мальца в кастрюле с чаем.               — Что делать-то будем с номером? Ты видела этих? Думаешь им хоть что-то интересно будет? — утомленно спрашивает Даня у Дианы. — Думаю нам стоит для начала узнать их мнение по этому поводу. Было бы славно, умей хоть кто-то из них петь, тогда и танец под слова наложится, — в раздумьях произносит девушка, попутно собирая отряд возле корпуса. — Итак, скоро показывать номер, нужно начинать готовиться. Кто-то умеет петь? — спрашивает Диана у собравшейся толпы подростков. — Руслан петь может, его возьмите, — подталкивая своего друга щебечет Илья. — Вы же понимаете, что в песне не должно быть матов и пошлостей? — кривится Даня, скрещивая руки на груди. — Их там итак не будет, я не настолько быдло как вы все думаете. Можно спеть «Твои руки», я ее наизусть знаю, — недовольно бурчит Руслан. — Тогда решено, сейчас, пока «коробка» пустует можно там начать репетировать, — довольно произносит Диана. — Супер, удачи, а я пошел, — медленно отступая назад произносит Данила. — Куда это ты собрался? Мне помощь твоя нужна, — в недоумении произносит Диана. — С детьми рисовать пошел, вот куда, — пожимая плечами произносит Данила, удаляясь по направлению к административному помещению. Там, в чулане, лежит все необходимое для проведения мастер класса. — Значит на мне танец, а на тебе репетиция песни с Русланом. Одна я не справлюсь, да и ты в музыке больше разбираешься чем я, — подводит черту Диана, уводя за собой детей. Данила матерится сквозь зубы, что вызывает всеобщее улюлюканье. Настроение у него испорчено окончательно.               Солнце начинает припекать. Младшие отряды самозабвенно малюют на ватмане, а Кашин сидит возле них как нянька, решая небольшие конфликты касаемо того, кто взял чью кисточку. — Ты бы сходил, воду им поменял, а то они грязь одну разводят, а не рисуют, — наклоняясь к парню, шепчет ему на ухо Марина. Выбирая между ней и Дианой Данила бы выбрал ее. Слишком уж она не похожа на остальных. Парень покорно собирает баночки для воды и направляется к умывальникам. В раковине бегают сороконожки, холодная вода брызгает в разные стороны. Данила аккуратно вынимает полные емкости, но цепляется за собственный шнурок и падает на землю. Злополучная вода окатывает его с ног и до головы. На помощь Даниле бежит Марина. Она отправляет никудышного помощника переодеваться, а сама заново принимается наливать воду детям. Злой, раздосадованный Кашин влетает в комнату. Он опозорился перед девушкой, которая ему нравится, так еще и дети высмеяли. Парень мечется по комнате в поиске сухих вещей, не замечая ничего вокруг. Скидывая на пол промокшие штаны и футболку он тяжело вздыхает, прежде чем переодеться. Эта смена доведет его до ручки, явно. — Знаешь, даже обидно, что я вот так стою уже минут десять, а ты все равно не обращаешь на меня внимания, — чей-то голос пугает Данилу, тот оборачивается и видит перед собой Руслана. — А все-таки тебе очень идет без одежды, не зря меня тетя Диана отправила спросить как скоро ты вернешься. Она тебе нравится? А ты скоро будешь? А на ужин у нас что? А мы репетировать-то будем? — смеется Руслан, сыпля вопросами на недоумевающего Кашина. Молодой человек отмирает и швыряет в сторону дверного проема пачкой салфеток. Оры и крики слышны даже на улице, Даня вылетает за дверь, но сорванца уже и след простыл.               Данила заходит в «черную коробку». На сцене он видит детей, неуклюже повторяющих движения за Дианой, громко обсуждающих происходящее Руслана и его дружков, отчего картина перед глазами Кашина предстает печальная. — Тушенцов, твой черед показывать на что ты способен, — замученно произносит Диана, садясь на кресло. Руслан горделиво встает в центр сцены и начинает петь. Его ломающийся из-за возраста голос хорошо вписывается в текст песни, придавая ему изюминку. Парень и правда неплохо владеет собственным тембром. Его друг, Илья, в момент проигрыша, когда звучит труба, ловко пародирует ее, стоя рядом с Русланом. В голове Кашина пазл складывается воедино. Он готов творить несмотря ни на что. Кажется, будто теперь это единственное, что позволит ему хоть как-то отвлечься.               Спустя некоторое время из «коробки» седьмой отряд поперли взашей. В лагере объявлен сон час. Вожатые разбрелись по лагерю, а дети улеглись в кровати. Наконец-то Данила может побыть в тишине. Парень вытягивается во весь рост на мягком пледе, дергая ногой в такт музыки он не замечает, как проваливается в сон. За окном щебечут птицы, из рации периодически доносятся голоса, но это не мешает парню наслаждаться парой часов покоя. Искренне не хочется, чтобы это заканчивалось. Вновь видеть лица своего «любимого отряда»он не горит желанием.               День показа номеров подкрадывается незаметно. Рутина не дает возможности обращать внимание на дни. Руслан постепенно перестает надоедать своему вожатому, чем Кашин крайне обеспокоен. Он находит в топе мальчугана и тянет того за руку. — Послушай меня внимательно, сейчас без шуток и прочего. Не делай глупостей и тогда мы разойдемся на берегу. Если ты сорвешь мероприятие, то худо будет всем. Тебя из лагеря выгонят, а мне выговор сделают, — громко шепчет на ухо парню Данила. — Ощущение, что ты больше за свою жопу переживаешь, чем за то, что меня попрут отсюда, — в голосе Руслана слышится нотка обиды. Как бы Данила не хотел, но вслух он не стал соглашаться с доводами парня, дабы не накалять ситуацию. — Понял я, не тупой, все пройдет с кайфом, — уверенно произносит Тушенцов, из-за чего внутри зарождается чувство покоя. Кашин отпускает подростка, уходя во внутрь помещения.               Под громкие овации дети встречают своих соперников. Для них это не похоже на состязание, скорее на забавную игру, где они могут получить удовольствие от просмотра. Время тянется, отчего седьмой отряд начинает волноваться. Диана старательно поддерживает ребят, хлопая в ладоши и выкрикивая ободрительные слова. У Данилы начинает дергаться нога. Ведущий объявляет выход его отряда и сердце глухо падает куда-то в пятки. Данила видит, как Руслан кого-то старательно выискивает глазами в толпе. Молодой человек не акцентирует на этом внимания до того момента, пока не понимает, что подросток все время пытался найти его. Кашин заходится в судорожном кашле от неожиданности. Включается музыка, те, кто танцуют, занимают отведенные им точки. Голос Руслана раскатисто звучит, заставляя вслушиваться в него, всматриваться в телодвижения на сцене. По реакции зала Данила понимает, что им нравится, он по инерции начинает подпевать словам Руслана. Номер заканчивается гладко и без ошибок, громкие аплодисменты окутывают не только выступающих, но и самих вожатых седьмого отряда. Все таки не очень уж это и плохие дети, как кажется на первый взгляд, есть в них толк, да дури больше.               Даня лежит на мягкой траве среди деревьев. При оглашении результатов его отряд получил наиболее количество голосов, выведя их на первое место в рейтинге. Парень со спокойной душой наслаждается уединением с природой. Отряды празднуют свои победы на дискотеке. Неторопливые шаги заставляют Даню забыть о дремоте. Он лениво открывает глаза и видит перед собой Руслана. Парнишка мнется с ноги на ногу и подсаживается рядом с Кашиным. — Ты это, прости за то, что неудобства приношу. Сам понимаешь, авторитет терять не хочу, — заводит диалог Тушенцов, потирая озябшие руки. — Забей, и не с такими работал, — пожимал плечами говорит Даня. — Можно обнять тебя в качестве примирения? — спустя небольшую паузу произносит Руслан, по детски заглядывая в глаза парню. — Нож в спину мне воткнуть решил? — шутливо корчит злую гримасу Данила, утягивая Тушенцова на себя, вороша тому волосы. Руслан утыкается носом Дане в плечо и тихо сопит. Кашин ослабляет хватку и дает возможность парню встать с земли, чего, в свою очередь, не делает Руслан. Он наоборот садится на колени к Даниле, лицом поворачиваясь к нему и крепче прижимается. Данила разводит руки и тихо произносит: — Слазь давай, обнялись и хватит, — на что получает протестующее мотание головой. Руслан смотрит в лицо Дане, пристально и заинтересованно. — И все-таки ты конопатый, — елозя на парне говорит Тушенцов. Данила в смятении, он искренне не понимает чего от него хочет парнишка. — Если ты решил меня постебать на потеху своим друзьям, то не стоит, — уже более грубо отвечает Кашин. — Как думаешь, стал бы я так делать, будь тут мои друзья? — задаёт риторический вопрос Руслан, притягивая за щеки Данилу к себе. Мальчишка впивается в губы вожатого, ловко запуская язык тому в рот. Кашин в смятении от резкого напора со стороны юнца, отчего непроизвольно отдается, на мгновение, во власть греховного искушения. Тушенцов хрипит от возбуждения, не желая отрываться от парня. — А ведь я обратил внимание на тебя еще во время заезда. Как же меня бесила твоя Марина, Диана, эти тупые шлюхи, которые отнимали твое внимание у меня. На что я только не шел, лишь бы ты хоть что-то сказал в мой адрес. С каким же наслаждением я надрачивал в комнате пока никого нет, зная, что ты можешь зайти, зная, что ты увидишь меня такого грязного, извращенного, но пиздецки желанного, — бредя шепчет Руслан в шею Дане, обжигая ее, тем самым вызывая прилив мурашек. — С каким же нетерпением я ждал каждого момента, когда ты будешь осматривать нас, лишь бы ты прикоснулся к моему телу, — почти скуля произносит Руслан, запуская руки под футболку рыжего. Даня по привычке прикрывает глаза, старательно подавляя звуки. Холодные пальцы Руслана бродят по его телу, опускаясь все ниже и ниже дозволенного. Тушенцов целуется мокро и пошло. В этом и проявляются все подростковые гормоны. Даня запускает руки в волосы Руслана. На ощупь они колючие и жесткие, как и характер их обладателя. Кашин сжимает в кулаке пряди волос парня и оттягивает его голову назад, вынуждая мальчишку начать активнее ерзать на коленях вожатого. В мыслях на удивление пусто и глухо, лишь приятная истома внизу живота напоминает о том, что это — не сон или на вождение, а реальность. Данила укладывает Руслана так, чтобы мальчишка оказался под ним. Тот, разгоряченный и взмокший, с нетерпением следит за каждым действием старшего. Даня задергивает футболку парня, больно сжимает его запястья, попутно оставляя след на его торсе. Укус приобретает малиново-фиолетовый оттенок, после чего Кашин виновато зализывает это место. Данила опускает край футболки мальчишки, после чего, судорожно поправляя штаны произносит: — Нельзя так, Руся, под суд пойду за такие действия, — голос его дрожит от возбуждения, он шумно сглатывает слюну и смотрит в небо. — Мне шестнадцать, а значит можно, — хрипит Руслан, стараясь взять за руку Даню. Молодой человек качает головой и медленно встает. — Смена скоро закончится, мы разъедемся кто куда. Это я дурак, поддался искушению, но и ты пойми, неправильно это, нельзя, — теперь Даня не смотрит на Руслана. Молодой человек чувствует себя виновато и гадко. Руслан подходит непозволительно, в этой ситуации, близко к нему и произносит: — Срать я хотел на то, что будет. Я если что-то хочу, то явно получу это. Сейчас же я пиздец как горю тобой и будь уверен, отступать я не собираюсь, не приучен, знаешь ли, пасовать, — Данила мажет взглядом по удаляющейся фигуре подростка и шумно вздыхает. До конца лагеря чуть больше недели и знаете, он слишком хорошо понял натуру Руслана, чтобы не принять его слова как факт. Кашин знает, что мальчишка вновь попытается завести диалог о случившемся, но уже в этот раз Даня будет готов ко всему. Молодой человек достает из кармана штанов пачку сигарет и дрожащими руками поджигает ее. В голове все так же безмолвно. На лагерь надвигается ночь, а это значит, что сегодня парень вновь не уснет и виной тому стал Руслан Тушенцов, подросток из отряда номер семь.