Река скорби

Хорошо жить, когда ты молод, когда ничего тебе не мешает быть собой. По молодости ты думаешь, что всегда все будет весело и беззаботно, но столкнувшись с обратным — розовые очки бьются стёклами вовнутрь.

~

Как таковой боли в жизни Ольги не было. Родители погибли, когда ей было от роду шесть месяцев, поэтому она их не помнила. Бабушка всё детство пылинки сдувала с единственной внучки, желая вложить в нее всю любовь, на которую только была способна. Ляля росла в абсолютной любви и заботе, за которую была крайне благодарна единственной родственнице. В школе её Никита полюбил, нравилась сильно она ему. Когда были совсем детьми, дёргал за каштановые косички, на что получал разъяренный взгляд зелёных глаз. А повзрослев и он поумнел, стал действовать иначе. А Ляля всё носом вертела, когда парень хотел проводить её до дома. Тогда он стал постоянно помогать её бабушке: доносил тяжёлые пакеты, полки прибивал, чинил что-то. Старался заслужить расположение Большаковой всеми силами, а та всё равно ни в какую. Выбирала девушка всегда Вову Суворова, учившегося с ними в одном классе. Ему, то она позволяла за собой ухаживать, да до дома провожать. А Вова лишь по-доброму улыбался и в щёку на прощанье целовал. Злило это Никиту до ужаса, ревность растекалась по телу горячей лавой, заставляя его каждый раз кривится при виде Володи. Ему больно и мерзко от того, что он был готов в лепешку расшибиться ради одной её улыбки, в то время, как Вова ничего подобного для неё не делал. Но всё равно опережал его. Ляля потеплела к нему нескоро, всё ещё опасаясь резкого ухажёра. С каждым днём его ухаживания становились всё более настойчивыми, от чего девушка не знала, куда деваться. Пока Оля не знала, куда ей бежать от него, Никита не знал, как снять этот чёртов приворот, привязавший его к Большаковой. Он впервые был влюблен, несмотря на постоянно окружающих его девушек. Но ему не хотелось их, а хотелось Лялю, постоянно его отшивающую и строптивую. В романтическом плане пути с Суворовым разошлись, но сохранилось тёплое дружеское отношение, за которое была ему безумно благодарна. Но всё резко изменилось, когда Никиту посадили за украденную шапку, тогда успел он только с ней попрощаться. Оля вскоре поступила на экономический, где учёба шла отлично. С Володей она продолжала поддерживать связь, но уже не так активно, как в школе. Получала письма от Никиты, на которые, изредка, но отвечала. Но всё забывается, только вот для парня, Ляля единственным светом была, который вытягивал его из пучины темноты. А когда она перестала отвечать на строки его, утонул он во тьме полностью, превратившись во властного и расчётливого Кащея, готового на всё. Ляля как и прежде оставалась в родной Казани, не желая куда-либо уезжать от тёплых воспоминаний. Только боялась девушка одного —  возвращения Никиты в родные пенаты, где он непременно захочет вернуть то, что считал своим, а в особенности Лялю. От этой мысли её коленки подрагивали, а губы кровоточили от того, что слишком часто она их закусывала. Оля знала с чем связался Никита, а потому была уверена, что после отсидки только укрепится в этом. Но мысли о бывшем однокласснике ушли на второй план, когда в жизни Ляли появился Лёша. Они учились в одной группе, но сумели разглядеть друг друга только к концу второго курса. Их отношения развивались довольно стремительно, они часто гуляли, ходили в кино и просто смеялись. Ляле было очень хорошо с ним. Когда он был рядом, она забывала о Никите, который должен вот-вот выйти. Девушка забывала обо всём. Алексея быстро одобрила и бабушка, являющаяся для Ольги неоспоримым авторитетом. — Я очень сильно люблю тебя, Ляль. — признался парень, встав напротив девушки. — Я  хотел бы провести всю свою жизнь рядом с тобой, — нерешительно начал он, слегка запинаясь. — ты выйдешь за меня? Счастью девушки не было предела, когда она наконец-то услышала заветные слова. Оля тотчас положительно замотала головой, глядя прямо на парня, опускающегося на одно колено. Слёзы радости подступили, но Ляля быстро их смахнула, не прерывая зрительного контакта с Лёшей. Она позволила ему надеть кольцо на безымянный палец, а когда он поднялся обратно, они слились в нежном поцелуе. Только не все были счастливы в тот день, далеко не все. Никита пристально наблюдал за целующейся парой, зло сжимая руки в кулаки. Нереальная злость кипела в нем, когда тот касался его Ляли, позволял себе целовать её и обнимать. Он мог бы и прямо здесь с ним разобраться, но понимал, что необходимо действовать умнее. Сейчас Никита просто смотрит, медленно закипая изнутри. — Сдохнешь сука. — зло выплюнул мужчина, покидая злосчастное место.