Река скорби

Два месяца как нет Лёши. Они тянулись так медленно, что хотелось прибавить им скорость, ибо терпеть такой темп жизни было тяжело. Сейчас Оля стоит возле его могилы, оперевшись на плечо Марины. Девушки молчат, не зная, что сказать в такой ситуации. Всё то, что они выстраивали кирпичик за кирпичиком, рухнуло в одночасье. Оля больше не жизнерадостная девушка, желавшая всем помочь. Она стала печальной, а жизнь её потеряла всякий смысл. Марина больше не стойкий боец, который мог вытащить из любой тяжёлой ситуации. Та обратилась хрупким лебедем, которому и сама необходима поддержка. Казакова корит себя, что не смогла помочь Оле, когда всё ещё можно было исправить. А что сейчас? Уже поздно, ведь Большакова сама всё решила, забыв посветить лучшую подругу в свой изощрённый план. Ляля похожа за заблудшую душу, отчаянно пытающуюся найти выход. И кажется, что она его нашла. — Мариш, ты прости меня. — вдруг говорит Оля, полностью повернувшись к Марине. — Просто за всё, если я что-то не так могла когда-то сделать. — Оль, что за разговоры у тебя? — испуганно спросила Марина, уставившись на подругу. — Брось это, ты ни в чём перед мной не провинилась. — Со смертью Алёши я начала по-другому смотреть на мир, — принялась рассуждать девушка, посмотрев на пасмурное небо. — поняла, что здесь нам отведено чудовищно мало. — грустно добавила Ляля. — Я хочу начать жить по-другому, очиститься что ли. Я знаю, что где-то могла быть неправа. — Ляль, это всё не играет роли. — пыталась переубедить Марина, держа Ольгу за руку. — Никто не свят, поверь мне. — Я знаю это. — произнесла Большакова, коротко улыбнувшись. — Но мне хочется по-другому, понимаешь? — вновь спрашивает она, смотря ей прямо в глаза. — Твой план близок к реализации? — вдруг интересуется Казакова, а в голосе её тревога слышна. — Поэтому ты завела такой разговор? — Нет, не поэтому. — отнекивается Оля, покачивая головой. — Но в одном ты точно права, скоро всё закончится. — добавила Оля, потянувшись, чтобы обнять подругу. — Пожалуйста, не оставляй меня. — Марина буквально молит её, обхватив шею Оли двумя руками. — Я никогда тебя не оставлю, я всегда буду рядом. — заверяет Ляля, а у самой одиночная слеза по щеке скатывается, а затем падает на землю, быстро в ней растворяясь.

***

— Я хочу поехать к бабушке. — выдала Оля в один из вечеров, когда они спокойно ужинали. — Соскучилась сильно. — добавила она, заглянув в глаза мужчине. — Давай на выходных съездим. — соглашается Кащей, посмотрев на Ольгу. — На кой чёрт она вообще туда уехала? — Её сестра сильно болеет, ей необходима постоянная забота, поэтому она сейчас там. — объяснила Большакова, отпив чая. — Если что я могу сама съездить, вдруг у тебя дела. — Перенесу. Я тебя одну не отпущу, это хер пойми где. — грозно ответил мужчина, достав пачку сигарет из кармана брюк. — Это совсем недалеко, сам знаешь. — мягко произнесла Оля, скользнув взглядом к его пальцам, меж которых была зажата сигарета. Ловким движением она её отобрала, вставив себе в рот. — Ты чё это? — удивился Кащей, взглянув на Лялю. — Закурила снова что ли, Ляль? — вопросил Никита, протянув девушке зажигалку. — Не знаю. — ответила Ольга, коротко усмехнувшись. — Захотелось просто вспомнить, наверное. — предположила она, покрутив в руках протянутую зажигалку. — Не надо вспоминать хреновые привычки, Оль. — произнёс мужчина, достав сигарету уже себе. — Ты же с середины десятого класса не курила, да? — Вроде того. — утвердительно кивнула Ольга, подведя огонёк к сигарете. — Забыла уже эти ощущения. — И нехер их вспоминать. — отрезал Никита, забрав зажигалку из девичьих рук. Но поздно, Оля уже успела почувствовать давно забытый вкус никотина. —Как же давно это было. — протянула девушка, выпустив первую порцию дыма. — А казалось, что совсем недавно мы втроём курили за школой. — произнесла Ляля, предавшись воспоминаниям. — Ну ты совсем не умеешь курить, Оль. — рассмеялся Суворов, глядя на кашляющую Большакову. Одной рукой она опиралась на здание, а второй держалась за область грудной клетки. — Я в первый раз попробовала. — попыталась оправдаться Оля, но тут же её накрыл второй приступ удушающего кашля. — Нехер тебе вообще пробовать. — грубо отрезал Никита, видя в каком состоянии подруга. — Ты тоже, блять, зачем ей дал? — это уже адресовалось Вове, что нагло улыбался. — Взрослая девочка, пускай сама решает. — ответил Володя, кинув насмешливый взгляд в сторону друга. — Никит, да всё хорошо. — проговорила Ольга, увидев, в какой ярости сейчас её друг.— Мне столько же, сколько и вам, почему мне нельзя? — Наши хреновые привычки не должны заражать тебя, Ляль. — серьезно ответил Кащеев, подойдя к Большаковой. — Суворов - дурак, сунул же тебе сигарету. — произнёс мужчина, тоже вспомнив былое время. А ведь когда-то всё было гораздо проще, там, в далёком прошлом им не приходилось выживать или бороться за свободу. — Я сама ответственна за то, что делаю. — произнесла Оля, сделав новую затяжку. — Я бы всё равно попробовала, не с вами, так с девчонками. — Я даже знаю с кем. — едко усмехнулся мужчина, открыв форточку. — С Танькой. — Может быть. — задумчиво ответила она, окинув взглядом кухню. — Прибраться бы здесь. — вдруг произносит Оля, поднявшись с табурета. — Да брось, скорлупу пригоню лучше. — проговорил Никита, как только Ляля бросилась убираться. — Ляль, чё начала-то? — Тут немного, не стоит. — воспротивилась девушка, принявшись подметать пол. — Надо в чистоте дом держать, а то никому не захочется в грязь приходить, Никит. — Чё на тебя за Золушка в раз напала, а? — хитро спросил мужчина, подойдя к Оле со спины. Она тотчас почувствовала, как его руки обвили её талию, несильно сжимая. — Тебе не нравится? — хитро поинтересовалась Оля, посмотрев на него из-за плеча. — Мне не нравится, что моя женщина делает то, что ей не по статусу. — ответил Кащей, коснувшись кончиком носа её шеи. — Еда же моя нравится. — воспротивилась она, откинув голову назад. — Это другое, Ляль. — ответил он, поцеловав её шею. — Я ничью кроме твоей есть не могу, Оленька. — Интересно. — недоверчиво произнесла девушка, выбравшись из его горячих объятий. — Пробовал что-то помимо моей? — Медсестра подкармливала. — зачем-то ведётся на эту провокацию Кащей, желая посмотреть на её реакцию. Да и надоело лежать одному в холодной постели, пока она там, за стенкой. — А не та, к которой вы мальчика возили? — спрашивает Оля, вновь усаживаясь на место. Сигарету о пепельницу тушит, там же оставляя. — Она. — кивает мужчина, почесав подбородок. — В честь чего она тебе готовила? — ревностно спросила Ляля, покосившись на Никиту. — А ты ревнуешь, Оленька? — интересуется он, а сам эго своё тешит от того, что царевна его приревновала. — Вот ещё. — фыркнула Оля, закатив глаза.— Интересно стало, сам эту тему начал. — По старой дружбе, помог я ей как-то вот она и отблагодарила. — объяснил Кащей, но сам-то он не только едой благодарность женскую принимал. — Хорошая благодарность, наверное, была.— задумчиво произнесла Оля, накрутив на палец локон тёмных волос. — Да так себе. — отмахнулся Кащеев, довольно улыбнувшись её реакции. Но в постели Маша ничего так — Тебя никому не переплюнуть. — заверил мужчина, близко подойдя к Оле. Кащей сел перед ней на корточки, погладив по талии. — Ты самая лучшая, Оленька.

***

— Здравствуй, бабуль. — произнесла девушка, как только перед ней отворилась дверь. На пороге старой кварты стояла Нина Андреевна, держа в руках полотенце. — Олечка, девочка моя. — проговорила бабушка, заключив внучку в крепкие объятия. — Пойдём, милая моя. Бабушка тотчас повела Олю внутрь, чтобы спокойно пообщаться без лишних ушей. Но тут же Никита показался на пороге, держа в руках букет жёлтых тюльпанов. — Здравствуйте, Нина Андреевна. — быстро поговорил Кащеев, войдя внутрь следом за ними. Он мигом передал в руки женщины цветы. — Это вам. — Ой, спасибо большое, Никитушка.— обрадовано проговорила женщина, оглядев букет. — Вы вместе приехали? — Да, Никита меня привёз. — ответила Ольга, посмотрев на бабушку. Накануне у них состоялся диалог, Ляля настоятельно просила Кащея, пока что не говорит о том, какие отношения их связывают. Ведь прошло слишком мало времени. И к её удивлению, мужчина быстро согласился. — Проходите, сейчас чайку попьем. — проговорила Нина Андреевна, уйдя в соседнюю комнату за вазой. Быстро помыв руки, Оля прошла на кухню. Набрав воды в чайник, поставила его на плиту. — Ты как? — вдруг спросила Большакова, взглянув на Кащея, присевшего за один из стульев. — Пойдёт. — отмахнулся он, оглядев бедненькую кухню. Не вписывалась Оля в нее, даже на его смотрелась лучше, но точно не здесь. — Я про дорогу. — уточнила Ляля, достав три кружки из шкафчика. — Нормально. — Хорошо. — кивнула она, поставив кружки на стол. — Как же я рада, что вы приехали, Оленька.— проговорила женщина, заходя на кухню. — Соскучилась я по внучке, спасибо, Никита, что привез. — поблагодарила Нина Андреевна, глядя на Кащея. — Всегда пожалуйста, Нина Андреевна. — довольно просиял мужчина, ведь уже и похвалу от её родственницы ни один раз получил. Просидели они втроём на кухне с час, а после Кащеев решил откланяться по очень важным делам, что не терпят отлагательств. Сам пообещал за ней заехать часа через три. — Как ты, дорогая моя? — наконец спросила бабушка, проведя рукой по щеке внучки. — Мне очень больно, бабуль. — ответила она, тотчас начав реветь. Бабушка быстро прижала внучку к себя, даря крепкие объятия. — Я не могу без Алёши, меня убивает эта боль по нему. — Знаю, милая, знаю. — проговорила женщина, погладив Лялю по тёмным волосам. — Когда твой папа погиб, я тоже думала, что не смогу жить. Но потом я поняла, что кроме меня у тебя никого нет, и это дало мне силы жить дальше, Оль. — У нас было столько планов, мечт. — Я знаю это, Оленька. — ответила бабушка, обняв внучку покрепче. — Лёша был прекрасным парнем, но был. А ты есть здесь и сейчас, которой надо двигаться дальше, Ляля. — добавила она, огладив спину девушки. — Посмотри на Никиту, сколько всего он для тебя делает. Просто держись его, будь в безопасности. Знала бы ты, бабушка, сколько всего он сделал. Если бы знала, никогда бы подобного разговора не завела. — Я очень тебя люблю, бабуль. — призналась девушка, на секунду оторвавшись от родного человека. — Ты мой самый дорогой человек. — А ты мой, Оленька, и больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива.