Летняя жизнь

      Тучи уныло плыли по небу, хмурясь и возмущаясь возможно своему положению, возможно своей жизни, а возможно просто так, потому что по другому никак, раздражённо громыхая. Пустота ночи озарилась яркой вспышкой молнии, что отразилась в тонированных стёклах машины и бликами распалась по жёлтому кузову.       В полностью тёмном салоне сидело два подростка, освещаемые только пятью лампочками на голове парня, что сидел, задумавшись и стуча пальцами по краю кожаного руля, периодически кидая взгляды на фиолетоволосую пассажирку, сжавшуюся калачиком на сидении и уткнувшуюся в колени. В тёмной голове крутилось миллион мыслей, что наскакивали друг на друга, терялись, всплывали, но в итоге кружились вокруг одного вопроса.       Что делать дальше?       Вернуться? Нет, покажется слабой.       Напроситься к Тэду? Тоже нет, у него строгие родители.       Попробовать связаться с русской кузиной? Да она скорее пошлёт на три родных буквы.       «Это глупо, глупо, глупо!» — Тонкие пальцы с силой вцепились в волосы, пытаясь то ли вырвать, то ли вернуть в убогую реальность. «Почему я такая дура? Надо было объясниться, сказать правду, да на крайняк соврать, что просто с другом! Зачем я внаглую сказала, что за вещами? Зачем втянула Эн в это? Зачем...»       — Ну-у-у, — протянул парень, вырывая её из мыслей, — как-то быстро наши отношения перешли от незнакомцев до парочки, тебе не кажется?       Он усмехнулся, увидев замешательство на чужом лице, и откинулся на сидение, наблюдая за сменой чужих эмоций. Осознав услышанное, Узи покраснела до кончиков ушей и начала шарить по коленям, пытаясь найти подходящий предмет для отвешивания отрезвляющих тумаков. Нащупав край снятой шапки, она зарычала и со злостью кинулась на водителя, пытаясь попасть убором по смеющемуся лицу:       — Выкуси! И вообще забудь это! Я просто оговорилась!       — Ай, ой! — Эн пытался отбиться от яростной атаки, что не наносила никакого урона, и, схватив бестию за запястья, притянул к себе, ограничивая движения, — так, а теперь успокоились и думаем трезвой головой, хорошо?       Застанная врасплох, она пискнула, оказавшись прижатой носом к чужой футболке, и недовольно что-то пробубнила, пытаясь вырваться, но хватка на спине была сильнее. В нос ударил несильный, но приятный сладкий фруктовый запах, что отдавался в лёгких теплотой, напоминающую карамель. Застыв и расслабившись, девушка зажмурилась и попыталась принюхаться, чтобы понять, что напоминает запах. Почувствовав ослабшую руку, удерживающую на месте, она отодвинулась и приоткрыла глаза, смотря на вопросительное выражение лица. Тишину нарушил тихий шёпот:       — Ты пахнешь яблоком. Таким жёлтым и сладким.       Парень склонил голову на кошачий манер и улыбнулся, полностью отпуская успокоившуюся знакомую:       — Мне тоже нравится. Син сказала, что мне идёт.       Полностью отодвинувшись, бунтарка прокашлялась и отвернулась, скрывая предательский румянец:       — Кхм, да, возможно тебе и правда идёт.       Оглядев её, водитель ухмыльнулся и, поправив фуражку, небрежно спросил:       — А знаешь, чем ты для меня пахнешь?       — Нет, и чем же? — Заинтриговавшись, Узи повернулась обратно и посмотрела в хитрое лицо.       — Хм-м-м, — прижав палец к подбородку, он невинно улыбнулся, — лекарствами и спиртом. Хотя за весь день запах явно ос... Эй!       — Дурак! — Она фыркнула, кинув окончательно шапку в чужое лицо, и отвернулась, смотря на разбушевавшуюся погоду за окном.       Вновь сверкнула молния, голубым всполохом отразившись в фиолетовой радужке, что безжизненно смотрела на небо, пытаясь найти ответы на свои вопросы там.       Как она пришла к жизни такой?       Как она всё ещё держит свой рассудок в узде?       Как скоро она надоест Син?       Как...       Как долго она будет так существовать?       — Эй, — ладонь мягко дотронулась до чужого плеча, — я не хотел тебя обидеть, просто...       — Всё нормально, Эн, — девушка горько усмехнулась и вновь уткнулась в колени, — я просто не знаю, что теперь делать. Не знаю, зачем я сказала такое отцу и собрала первые попавшиеся вещи. Не знаю, как и где жить дальше. У меня нет друзей, кроме одного парня, мама которого точно меня не впустит, нет родственников, с которыми я могу нормально общаться, нет ни.ко.го. Только Син и теперь ты, но... — Она вздохнула и зарылась глубже в ноги, — но я не хочу быть вам обузой. Я не хотела втягивать тебя в этот спектакль, не хотела чтобы так всё обернулось. Чёрт возьми, да я для вас просто левый человек, про которого вы забудете через неделю!       Бунтарка всхлипнула и поспешила утереть слёзы, чтобы не показаться слабой. В груди предательски щемило и болело, пока в животе завязывался тугой узел тревожности. Она знакома с Син месяц, а с Эн только один день, но всё равно ощущает от них больше комфорта, чем от людей, окружавших её всю жизнь.       Это неправильно!       Так не должно быть!       Она не должна ощущать себя так!       Это...!       — Узи, — парень отдёрнул руку, заметив, как она вздрогнула, и нахмурился, садясь на место, — если тебе и правда некуда идти, то оставайся жить у меня. Да, для тебя я просто какой-то чувак, которого ты видишь второй раз в жизни, но, эй, воспринимай тогда в таком случае меня как брата своей подруги, который вежливо предложил помощь на просьбу любимой сестры! — Он вздохнул, не получив ответа, и, сняв фуражку, растрепал волосы, — послушай, я не заставляю, не обижаюсь, что ты так соврала отцу, просто хочу предложить помощь. Ты очень важна для Син, а значит важна для меня. Да и я видел тебя уже больше десяти раз, так что для меня ты уже не такая незнакомка!       Водитель попытался улыбнуться и вздрогнул, услышав ещё больше всхлипов. Золотые глаза забегали по сторонам, пока их обладатель в панике пытался оправдаться или как-то успокоить новую знакомую, что получалось наоборот. Через пару минут тщетных попыток он просто опустил глаза и ссутулился, чувствуя себя виноватым, пока сбоку не раздался дрожащий голос:       — Эн, ты придурок! — Девушка утёрла слёзы и полностью повернулась к нему со смешанным выражением лица, — зачем ты предлагаешь то, чего я не заслуживаю?! Я ведь могу и не отказаться!       Парень застыл, с замешательством смотря на заплаканное лицо, и улыбнулся, потрепав фиолетовую макушку:       — Ты всё это заслужила за годы мучений, — он на мгновение задумался и придвинулся ближе, — как насчёт того, чтобы съездить в одно место, а потом сразу ко мне? М?       —Это звучит максимально подозрительно, но так уж и быть, я согласна. Терять нечего, — всхлипнув, она скинула чужую руку и уселась поудобнее, расплывшись на кресле.       Просияв, Эн надел фуражку и, выглянув в окно и оглядевшись, прокрутил ключ зажигания. Машина довольно заурчала и, включив ярко-жёлтые фары, тронулась с места под раскаты грома, выезжая со двора. Дорога была полностью пустая, что было неудивительно, учитывая позднее время. Несколько минут тишины разорвал слегка смеющийся шёпот:       — Не волнуйся, молодая душа, я не старый вампир, что везёт тебя в своё логово для подачи к столу.       — А-а-а, я думала ты забыл уже! — Схватив любезно положенную водителем на бардачок шапку, бунтарка уткнулась в неё и вновь покраснела, чувствуя огромную долю стыда и слыша звонкий смех со стороны.       Немного подождав, она украдкой выглянула одним глазом и уставилась на нового друга, бессовестно рассматривая его профиль в мягком жёлтом свете ободка, слегка заглушаемый головным убором.       Поймав себя на мысли, что это странно, она уткнулась обратно в шапку и недовольно засопела.

***

      Дорога в тишине заняла не больше часа, периодически разбавляясь насвистываниями мелодий со стороны водителя и постукиваниями им в такт со стороны пассажира. Наконец остановившись, Узи выглянула в окно и прищурилась, пытаясь в темноте хоть что-то разглядеть. Припарковавшись в нужном месте и заглушив двигатель, Эн вышел из машины и, обойдя её, вновь открыл дверь и протянул руку, приглашая выйти. Закатив глаза, но приняв сей жест, она аккуратно вылезла и, захлопнув дверь, огляделась, тут же зажмурившись от лёгкого порыва ветра.       В нос ударил приятный запах соли и водорослей, а над головой пронеслась чайка. Распахнув глаза, девушка открыла рот и уставилась на довольного, словно кот, друга, который, если бы имел хвост, обязательно бы им завилял. Помотав головой и ещё раз оглядевшись, она сложила руки на груди и недоверительно произнесла:       — Решил меня утопить?       — Пф, нет конечно, я не буду потом есть солёное, — он хитро прищурился и развернулся на пятках.       Закатив глаза и повернувшись в ту же сторону, она уставилась на открывшийся вид. В фиолетовых глазах отражались отблески плескающейся лазурной воды, что в темноте ночи приобрела чёрный, практически чернильный цвет. Небо здесь было не такое хмурое и, к удивлению, сквозь тучи пробивалась часть луны, серебром падая на желтоватый песок и угольные камни, что занимали если не большую, то приличную часть пляжа. Она перевела взгляд на попутчика.       Ветер приятно шелестел и развевал его волосы, что в лунном свете особенно сильно блестели серебром, смешиваясь с жёлтыми бликами, скрытыми фуражкой. Она задержала дыхание, вглядываясь в карие глаза, что, казалось, светились в темноте золотом, контрастом отскакивая от бледной кожи. Она готова была поклясться, что сейчас он как никогда смахивал на благородного вампира, что вывел свою жертву на последнюю прогулку в жизни, перед тем как впиться в хрупкие плечи клыками, разрывая плоть.       Бунтарка незаметно дотронулась до своей шеи и потёрла её, будто там реально когда-то остался укус или след от него, отводя глаза куда угодно, только не на это невинное лицо, что, будто почувствовав, обернулось с немым вопросом на губах.       Их взгляды встретились. Она смотрела прямо, даже слишком, словно пытаясь прочитать мысли собеседника, понять, что скрывается в светлой черепушке. Золотые глаза на мгновение замерли и прищурились. Улыбнувшись уголком губ, он подмигнул и кивнул в сторону моря:       — Пойдёшь купаться?       Смутившись и слегка помедлив, Узи неуверенно ответила, не выдержав зрительной нагрузки:       — Ночью, с почти-другом-недо-парнем, одни на море, когда дождь вот-вот польёт? — Она усмехнулась, увидев замешательство, и, развернувшись, кинула содержимое карманов через окно в машину и уверенно пошла по песку, бросая через плечо, — да, конечно, люблю делать что угодно!       Опешив от такого, парень усмехнулся, кинул ободок с телефоном в машину и, заблокировав её, пошёл следом за спутницей, что успела дотопать до прибрежных камней. Остановившись и глянув через плечо, она медленно стянула неуместные для летней погоды сапоги с чулками и удовлетворённо замычала, зарывшись пальцами в тёплый песок. Девичьи пальцы потянулись к замку толстовки и довольно шустро потянули вниз.       Эн замер, не дойдя пары футов, и уставился на сие действие, на добрых пару мгновений задержав дыхание. Золотые глаза расширились, скользя по потягивающейся в лунном свете худой фигуре, и тут же поспешили отвернуться. Слегка покраснев, он подошёл поближе и быстро скинул кроссовки с носками, кинув рядом с чужими на тёплый камень. Немного подумав, туда же полетела и футболка. Оставшись в одних шортах, он сделал пару шагов в сторону воды, чувствуя, как от шершавости под ногами по спине побежали мурашки.       Зайдя по щиколотки в море, девушка поёжилась от прохладной температуры и неторопливо прошла вперёд, постепенно погружаясь всё глубже. Остановившись по бёдра в воде, она обернулась, чтобы узнать о местанохождении знакомого и вскрикнула, оказавшись опрокинутой чужими объятиями. Выскочив и начав отплевываться, она со злостью убрала налипшие волосы с лица и посмотрела на смеющегося парня, довольно сидящего на заднице.       — Придурок, я же инфаркт успела словить! — Бунтарка ударила по поверхности, окатив наглеца небольшой волной.       Не ожидав подобного, он закашлялся в приступе хохота и, утерев с лица воду, хитро посмотрел на недовольную рожицу, что готова была утопить его здесь и сейчас. Фыркнув и показательно отвернувшись, она выпрямилась, поправила прилипшую к коже футболку и пошла дальше, постепенно погружаясь всё глубже.       Стоило воде вновь коснуться груди, как по плечам пробежали мурашки от непривычного холода. Заметив подозрительную тишину, она настороженно огляделась и, не увидев парня, забегала глазами по сторонам.       — Э-э-эн?       В ответ только плескание волн от излишних движений хрупкого тела.       — Это не смешно! Я...       Узи вскрикнула, почувствовав леденящее прикосновение к икре, и попыталась отплыть от неизвестного нечто. Вода забурлила и из глубины показалась белобрысая голова с улыбкой на всё лицо, прикрытое намокшими волосами.       — Вампир приплыл.       Она застыла, услышав сдержанный смешок, и оскалилась. Глаза вспыхнули фиолетовым огнём, что готов был сжечь всё и вся на своём пути, а особенно нахального парня, что стоял по грудь в море и широко ухмылялся, ожидая её дальнейших действий. Кое-как удерживаясь на плаву из-за недостатка роста и пытаясь не утонуть, девушка уставилась на спутника.       Внимательный взгляд быстро соскользнул с бледного лица на такую же бледную шею, сосредоточенно наблюдая за маленькими капельками, стекающими с острого подбородка на кадык и скрываясь в ложбинке выпирающих ключиц, чтобы потом слиться с остальным морем.       Поддавшись неизвестному порыву, она подплыла поближе и схватилась за широкие плечи, пытаясь одновременно найти опору и прощупать мышцы. Девичьи пальцы практически сразу же ловко соскульзнули вниз и остановились на бицепсах, чувствуя их мгновенное напряжение. Подняв глаза, она встретилась с изучающим взглядом сверху, что, казалось, пытался либо съесть заживо, либо раздеть итак не до конца одетое тело.       Она видела, как в расширившихся зрачках отражалась серебристая водная гладь, а на талию медленно легли широкие ладони, притягивая ближе. Почувствовав, как собственная мокрая грудь прижалась к чужой, она слегка покраснела. Тонкие руки практически невесомо поднялись к шее, проскользив по плечам и вызвав табун мурашек, и зарылись в мокрые волосы. Она судорожно вдохнула, прикоснувшись носом к чужому и прикрыла глаза, чувствуя прерывистое горячее дыхание на губах. По телу прошла мелкая дрожь, когда одна ладонь тягуче медленно прошлась по позвоночнику вверх и коснулась задней стороны шеи, несильно наклоняя голову в сторону. Губы затрепетали, предвкушая тёплое касание, и изогнулись в полуулыбке, стоило придвинуться ещё плотнее, чем было.       По спине пробежала искра, проскочив по соединившимся на мгновение губам и исчезнув на чужом взъерошенном затылке, по которому неумолимо скользили тонкие пальцы, пытаясь зарыться ещё глубже, периодически оттягивая их. Языки сплелись в горячем танце, пытаясь завладеть положением хоть на секунду, и с влажным звуком разошлись, соединяясь тонкой нитью слюны.       Сфокусировав взгляд и тяжело дыша, она вздрогнула, посмотрев в горящие глаза, и покраснела до самых ушей, осознавая произошедшее. Что-то пролепетав и высвободившись из слегка ослабевшей хватки, бунтарка поплыла к берегу, спиной чувствуя тяжёлый взгляд на себе. Выйдя на всё ещё тёплый песок и приложив холодные ладони к горящим щекам, она пискнула, пытаясь сдержать эмоции.       Сзади послышался плеск, а затем шуршание шагов, что остановились практически вплотную. Она слышала, как он сделал вдох, чтобы что-то сказать, и опередила, быстро пробормотав:       — Давай поговорим об этом дома!       Наступила тишина, облегчённый выдох и шаги в сторону камня с одеждой. Узи старательно пыталась не смотреть на подтянутую спину и обтянутый мокрыми шортами зад парня, но взгляд предательски возвращался туда, запечатлевая картинку намного лучше. Хлопнув себя по лицу, она глубоко вздохнула и решительно пошла к своим вещам, стараясь не пересекаться с золотыми глазами, что следили за каждым её деревянным движением, пока в голове крутилась одна единственная мысль.       «Узи, неужели ты влюбилась?»