Летняя жизнь

      — Ненавижу это всё! — Обычно плавно закрывающаяся дверь с громким звуком была захлопнута, от чего сработал предупреждающий сигнал.       — Узи, не хлопай дверью! — Из глубин квартиры раздался раздражённый голос мужчины, явно недовольствующий возможной поломкой ценного предмета.       — Выкуси, пап!       Удручённо вздохнув и небрежно бросив чёрный портфель на пол, она со стоном разочарования упала на кровать, надеясь, что всё это неправда и вообще она никуда не поедет, а останется на всё лето дома от греха подальше.       Фиолетовые неоны сузились, выражая крайнее пренебрежение ситуацией. Если бы кто-то сказал, что из-за глупого розыгрыша её отправят в качестве наказания вожатой в детский лагерь, где надо следить за довольно неугомонными детьми, то она бы послала этого дрона куда подальше, а лучше к программисту для исправления программ.       — Но какого хрена я буду вожатой наряду с чёртовыми демонтажниками?! — Со злостью ударив кулаком по подушке, девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок, бубня себе под нос, — ну подумаешь подожгла Брейдону каску, не умер ведь.       Не то чтобы детский лагерь был проблемой, хотя взаимодействие с огромным количеством хулиганистых малявок уже как факт раздражало, но просто она планировала провести всё лето в разработке классных штучек и оружия, выискивая детали на улице, но никак не быть помощником у двух или трёх демонтажников, задача которых перевоспитать этих самых малявок.       Бунтарка усмехнулась ироничности всей ситуации на планете. Ещё лет десять назад эти самые машины для убийств несли везде хаос и геноцид, а сейчас бок о бок живут и взаимодействуют с рабочими.       Ну, адекватная их часть. Те, кто не сошёл с ума от убийств, голода или просто старости, теперь служат на благо добра, если так можно сказать. Просто в какой-то момент большинство рабочих в городе решилось поговорить с демонтажниками, что вышло не без потерь, и, в итоге, заключили договор, что они могут находиться в обществе, иметь жильё и масло, но не убивают никого.       Конечно, не все были рады такому с обеих сторон, но спустя много лет проб и ошибок соглашение распространилось на ближайшие города, а потом и на всю планету. Кто-то смог жить бок о бок с убийцами, кто-то был против, но молчал, а кто-то в открытую выражал своё презрение, из-за чего верхушки бункеров приняли решение, что таких дронов приравнивать к нарушителям чужих прав, что способствовало дальнейшему заключению и, если хулиган посягнулся на жизнь демонтажника, что само по себе звучало как бред, то могли даже приговорить к казни. А все трупы отдаются на съедение.       В теории такой закон должен был действовать, а вот на практике было постоянное ущемление. Конечно, как новые жители бункера убийцы должны были сидеть тише воды, ниже травы, но среди них тоже были любители повыёживаться.       И, по иронии судьбы, Узи вынуждена будет провести два месяца с теми, кто когда-то убил её мать.       — Паршивое стечение обстоятельств, — она вздохнула и села, стянув шапку.       Конечно, она много раз видела демонтажников в собственной колонии, но они жили в самом отдалении и редко выходили, в основном ночью на улицу для полётов или просто прогулки. Однажды она увидела всех троих вместе, прогуливающихся по центру, и даже пересеклась взглядами с парнем, после чего тот поспешил отвернуться. Девушка не чувствовала ненависти к ним, в отличие от некоторых личностей, но явно ощущала неприязнь, но, пока её не трогали, она не обращала внимания на их существование.       Девушка помнила ещё те времена, когда демонтажники наводили страху на весь мир, но вот современные дети, появившиеся после этого или проведшие большую часть жизни обособленно от лицезрения чужого масла, в конце концов начали наглеть, не ощущая угрозы.       И для таких было решено создать специальные детские лагеря для отчаянных хулиганов.       Лагеря, где убийство за непослушание может стать обыденностью.       Лагеря, где не было ответственности.       Лагеря, где родители знали, что их дети скорее всего не вернутся назад.       И это было чертовски классно и опасно.       Она зловеще улыбнулась и подтянула к себе портфель, доставая чертеж почти собранного оружия. В какой-то степени возможность видеть, как наказывают мелких ублюдков, похожих на тех, кто когда-то издевался над ней, было усладой для глаз.       Бунтарка вспомнила, как несколько лет назад родители выступали с бунтом против такой идеи, особенно когда из двадцати дронов возвращалось не больше десяти, но подобное быстро прекратили. Она не знала, угрозами или ещё чем, но больше чего-то серьёзного не возникало, а правила попадания в лагерь сделали более строгими, из-за чего количество поступающих детей сократилось.       И так постепенно стало в каждом городе. Их бункер принял подобное хоть пусть и не из первых, но и не из последних.       Для работы привлекались адекватные, если так можно сказать, но строгие демонтажники, что не убьют ради пропитания или развлечения.       — Хм, повезло, что я ещё не делала ничего такого, за что могут перегрызть глотку. Если конечно меня не хотели отправить туда в качестве подопечной, но связи отца всё решили, — Узи начала вчитываться в записи, и, прищурившись, откинула их, — ладно, плевать, два месяца не так много.       Она легла обратно и завернулась в одеяло с мыслями о том, чтобы разрешили взять с собой чертовски классное оружие.

***

      Грязно-жёлтый автобус равномерно покачивался по кочкам и выемкам на нечищеных от снега дорогах, будто вёз не кучку детей, а обычные дрова. Девушка раздражённо фыркнула, когда на очередном повороте врезалась дисплеем в стекло, отчего на нём пошла трещина. Потерев ушибленное, но, к счастью, целое место, она огляделась по сторонам, смотря на уставившихся в телефоны дронов возрастом лет двенадцати, не меньше. Кто-то смотрел видео, кто-то играл, а кто-то оборачивался и с презрением или любопытством окидывал её взглядом.       Закатив глаза, бунтарка уставилась в окно. Из всех присутствующих она видела в своём бункере только одного парня, что месяц назад проткнул однокласснице руку для устрашения. Остальные были, скорее всего, с ближайших двух городов.       Закрыв глаза и собираясь немного задремать, она испуганно подскочила, почувствовав резкую остановку. Вновь ударившись лбом о переднее сидение, она злобно зыркнула в сторону водителя и, подождав, когда большая часть детей с неохотой выйдет, поплелась следом, поправив портфель и прикреплённый к нему рельсотрон. Наконец выстроившись под указкой учителя в одну шеренгу, галдящие подростки недовольно осматривались по сторонам.       Не зная куда деваться, Узи встала чуть поодаль, но не настолько, чтобы выделяться, и начала разглядывать окружение. Лес, лес, и ещё раз лес. А также выглядящий не таким заброшенным, как она себе представляла, хорошо освещённый лагерь.       — Ну и чё мы ждём?       По толпе прошлись возгласы, что с каждой минутой становились всё громче. Взрослый дрон равнодушно смотрел, как ровная линия детей постепенно превратилась в недовольную кучу, что стала помаленьку разбредаться по сторонам. Несколько пар глаз вновь уставились на неизвестную им девушку и тут же посмотрел на небо, где раздался шелест железа. Все резко замолкли, когда рядом с громким свистом тяжело приземлилось два демонтажника. Резко повернув лицо с крестом и широким оскалом, парень выпрямился и дружелюбно произнёс:       — Привет детишки, добро пожаловать в лагерь исправления, где таким отъявленным хулиганам, как вам, придётся встать на путь исправления, хотите вы того или нет, — Оптика сменилась на прищуренные глаза и сразу же опустилась на планшет со списком учеников в руках, — ого, а в этом году вас довольно много. Ну что ж, давайте знакомиться, я серийное обозначение Эн, а это Ви!        Ухмыльнувшись, он поднял взгляд и указал на девушку рядом с собой, надувающую пузырь из жвачки. Кивнув, она махнула учителю, давая знак уходить, и повернулась к толпе подростков, что скептично смотрели на вожатых. Повисла неловкая тишина.       Узи учащённо задышала, смотря на демонтажников и узнавая в них тех самых дронов, живущих в её бункере. В горле почему-то встал ком неуверенности, заставивший её чувствовать себя не в своей тарелке. Вдохнув и выдохнув, она схватилась за лямки портфеля и вздрогнула, поймав на себе прожигающий жёлтый взгляд Ви. Разорвав зрительный контакт и сделав шаг назад, она перевела оптику на серебряноволосого, что будто чего-то ждал, стоя с глупой улыбкой и прищуренным взглядом. Подождав ещё пару мгновений, он широко ухмыльнулся и склонил голову набок:       — Хорошо, будем по другому, — лицо сразу приняло серьёзность, а рука сменилась на пистолет, заставивший бунтарку слегка напрячься, — наша цель показать вам, маленьким ублюдкам, что жизнь бывает суровой, и за свои слова и действия нужно отвечать, а теперь быстро рассчитались по порядку.       — Да пошёл ты! — По толпе разошлось противное гоготание, когда выкрикнувший это подросток показательно плюнул под ноги.       Раздался выстрел и все сразу замолкли, ошарашенно смотря на отступившееся от отдачи тело. Упав на колени, брюнет начал хрипеть и хвататься за горло, захлёбываясь собственным маслом, что фонтаном плескалось из ранения во рту на одежду, снег и обувь окружающих. На дисплее высветилась надпись фатальной ошибки, когда парень в последний раз булькнул и медленно упал вперёд. Повисла гробовая тишина.       «Можно получить пулю чисто за оскорбление? Вот это жёстко», — фиолетовые глаза с любопытством смотрели на обмякшее тело, вокруг которого образовалось пустое место.       Дунув на дуло пистолета и привлекая внимание толпы к себе, Эн дружелюбно улыбнулся и кинул напарнице планшет:       — Ну вот, смена ещё не началась, а уже одно нарушение, идёте на рекорд, — трансформировав руку, он хлопнул в ладоши, — ну так что, сколько вас осталось?       Узи усмехнулась и попыталась спрятать улыбку, когда все разом назвали свой номер по списку и встали по стойке смирно. Довольно улыбнувшись, парень спросил у Ви:       — Отлично. Что это вообще за парень был? — Наклонившись к списку, он начал вслух перечислять имена, пока не наткнулся на нужный, — так, номер четырнадцать, наказан за совращение мало... Ого, охренеть, — жёлтые брови взметнулись вверх, — даже демонтажники обычно себе такое не позволяют. Ну ладно, Ви распределит вас по домикам, а у меня теперь есть дело.       — Эм, извините, сэр, а куда вы денете Роджера? — Из толпы неуверенно потянулась девичья рука.       — Роджера? — Эн замешкался и опустил взгляд на всё ещё тёплый труп, — а, тела погибших в целости и сохранности доставляются родителям. В конце концов, мы же не звери, чтобы разгрызать наших подопечных.       По толпе прошёлся волнующийся шёпот, когда Ви свистнула, привлекая внимание, и указала в сторону центра лагеря, призывая идти туда. Не имея других вариантов, группа подростков пошла в нужную сторону, придерживая сумки с вещами и оглядываясь на неторопливо шагающую девушку.       Узи почувствовала себя неловко, оказавшись наедине с трупом и демонтажником, разочарованно смотрящим на него сверху вниз. Вздохнув и сделав пару шагов в сторону вожатого, надеясь поговорить, она уставилась в резко поднявшийся взгляд напротив, выражающий раздражение.       — Тебе нужно особое приглашение?       Нахмурившись такому резкому тону, она сложила руки на груди и ядовито произнесла:       — У кого-у кого, но уж точно не у тебя я буду его спрашивать.       Схватив хвостом бездыханное тело за ногу, парень фальшиво улыбнулся и показательно поднял его в воздух, не обращая внимание на стекающее масло:       — А я вижу, что первый урок ты не усвоила, да и номер свой не назвала. И как же зовут такую нахалку?       — У Ви спросишь, — закатив глаза, девушка подтянула портфель и пошла следом за остальными.       Замерев от показательного равнодушия к своей персоне, демонтажник зарычал и, бросив труп обратно, угрожающе расправил крылья. Услышав знакомый скрежет металла и напрягшись, но не подав вида, она ускорилась, потянулась к рукояти оружия и, дождавшись, когда дрон окажется достаточно близко, резко развернулась и вытащила рельсотрон, прицеливаясь на застывшего от неожиданности убийцы. Щёлкнул предохранитель и вдоль дула полетели зелёные искры, оповещая о готовности к использованию. Нахмурившись и поставив палец на курок, бунтарка грозно произнесла:       — Я снесу тебе голову, если коснёшься меня хоть пёрышком, — переведя взгляд на мигнувший крест, она добавила, — не знаю, в курсе ты или нет, но я новая временная вожатая, а не твоя подопечная, поэтому все твои трюки на меня не сработают.       Дождавшись, когда Эн выпрямится и уберёт когти, она остановила заряд оружия и, щёлкнув опять предохранителем и развернувшись на пятках, сделала шаг и остановилась, кинув через плечо:       — А, меня зовут Узи. Узи Дорман, — не дождавшись ответа, она решительно пошла к поредевшей толпе школьников, надеясь протиснуться к Ви.       Стоило фиолетовой макушке скрыться из поля зрения, парень сменил оптику и, загадочно улыбнувшись, произнёс:       — Хм-м-м, интересно.

***

      — Новая вожатая? — Демонтажница лениво склонила голову набок и поковырялась когтем в зубах, — а, точно, Джей что-то такое говорила. Ну, сочувствую, что оказалась в таком убогом месте, и желаю удачи выжить за эти два месяца. Спать и жить будешь с нами в домике. Эн тебе расскажет, что нужно делать и, — она покосилась на рельсотрон и ухмыльнулась, — желаю удачи в убийствах.       Закатив глаза и поблагодарив за информацию, девушка пошла в сторону нужного здания, обходя косящихся подростков. Оказавшись почти в центре у костра для собраний, она наконец смогла оглядеть это место. В самом центре находился домик вожатых с балконом по окружности, видимо для наблюдения за заключёнными, рядом костёр, а по округе расставлены небольшие десять хижин. Лагерь ничем не огорожен, но окружён густым лесом и промёрзшим озером. Из центра шло несколько развилок, одна к берегу и несколько в лес. Зачем и почему непонятно, но с течением времени она всё равно узнает, куда они ведут.       Поднявшись по скрипящим ступенькам, она аккуратно открыла дверь и вошла внутрь, тут же начав оглядываться по сторонам. Сам домик был небольшим, но высоким с двумя этажами. У дальней стены стояли в отдалении друг от друга три кровати, каждая занавешенная разными шторками и с тумбочкой поблизости. В центре комнаты расположился внушительных размеров круглый стол с различными бумагами и хламом, на левой стене прикреплена карта местности, а ближе к правой приделана винтовая лестница наверх.       Фиолетовые глаза поднялись чуть выше, надеясь увидеть, что там скрывается, но в силу роста и высоты домика это было нереально. Плюнув на это, она перевела взгляд на карту и вздрогнула, услышав низкий голос над головой:       — Ну и что встала посреди прохода? — Она подняла голову, посмотрев в жёлтые неоны, и повернулась в кивком указанную сторону, — центральная кровать твоя. Обычно там спит Джей, но она этим летом будет в бункере решать дела.       — Так значит в её отсутствие ты главный? — Бунтарка сложила руки на груди.       — Есть какие-то проблемы с этим? — Сложив руки за спиной, он прищурился и улыбнулся.       — Нет, — фыркнув, она обошла стол, направляясь к кровати, и себе под нос пробубнила, — мне и двух демонтажников хватит.       Девичья рука уверенно отодвинула тёмно-серую, даже практически чёрную, шторку, открывая вид на обычную железную кровать, заправленную белым постельным бельём. Оглянувшись на всё ещё стоящего на пороге парня, она села на спальное место, слегка скрипнув им и бросив портфель на пол. Ткань огибала кровать со всех сторон, из-за чего можно было посмотреть, что творят соседи. Если же они, конечно, не закрыты. Она подняла голову и посмотрела на слегка открытую шторку в правом углу комнаты, что была окрашена в белый цвет, но то ли специально, то ли случайно полностью испачкана маслом или чёрной краской, что создавало определённый узор.       «Наверняка это место того странного паренька», — пронеслось в фиолетовой макушке.       Откинувшись назад, Узи выглянула с другой стороны завесы, с небольшим удивлением смотря на ярко-жёлтую шторку, на которой также чёрной жидкостью были нарисованы улыбающиеся смайлики, в некоторых местах потёкшие, но в целом вид сохранившие, и неряшливо заправленную кровать, а также тумбочку с фигуркой собаки, качающей головой.       Вернувшись в прежнее положение и посмотрев в сторону выхода, она изогнула бровь, заметив, как вожатый уверенной походкой подошёл к лестнице и, слегка присев, прыгнул и ухватился за край второго этажа, тут же подтягиваясь и залезая наверх.       «Показушник» — она задрала голову, когда от чужих шагов второй этаж заскрипел.       Подойдя к двери, ведущей на круговой балкон, Эн нажал несколько кнопок на устройстве, вмонтированном в стену и, достав снизу чёрный проводок, присоединил к шее, устанавливая соединение с голосовым аппаратом. Скрипнув дверью и выйдя на балкон, он прокашлялся и радостно произнёс:       — Кхм-кхм, — по округе раздался немного роботизированный голос прямиком из колонки, расположенной под крышей центрального дома и укрытой от осадков, что, казалось, своей громкостью до мёртвого под землёй достучится, — уважаемые и не очень узники сего лагеря! Я дал вам время на то, чтобы обустроиться в своих домиках, поэтому жду всех, без исключений, у костра для рассказывания вашего режима жизни на ближайшие два месяца, — сделав паузу, он со смешком добавил, — тех, кто не придёт, а останется в комнате или, не дай робо-бог, решит сбежать, ждёт наказание в виде лишения жизни. Так что жду всех в течении десяти минут!       Вновь прокашлявшись и вернувшись в комнату, он вернул провод на месте, нажал кнопку отключения и спрыгнул вниз, от чего стол немного пошатнулся. Развернувшись к новой напарнице, он весело произнёс:       — Тебе повезло, что на вожатых правила лагеря не распространяются, иначе за нахальность ты бы уже лишилась головы. Но советую быть на всех собраниях, и сейчас особенно, чтобы знать, что тебе можно делать с подопечными.       — Мне тоже можно убивать? — Фиолетовая бровь вопросительно изогнулась.       — А ты сможешь? — Парень склонил голову и, увидев всё тот же немой вопрос на чужом дисплее, задумчиво произнёс, — хм, думаю, раз тебя отправили сюда в качестве вожатой, то никакой ответственности ты не будешь нести по умолчанию за чужую смерть, несмотря на то, что ты дрон-рабочий. Поэтому у тебя всё такие же права, как и у нас.       — Хах, ещё скажи, что будешь учить меня правильно убивать, — она усмехнулась и, посмотрев в серьёзное лицо, подняла руку к подбородку, — стоп, ты серьёзно?       — А ты хочешь? — Резко оказавшись очень близко, он склонил голову и оскалился, заглядывая ядовито жёлтым крестом в глаза нолики, — хочешь я научу тебя убивать? Медленно и мучительно? Или быстро и безболезненно? Прострелить голову и оставить труп в покое или разорвать на части, разбрызгав масло? М? Что ты хочешь?       Она чувствовала его когтистую хватку на плече, его горячее дыхание на лице, его прожигающий взгляд и его гипнотизирующий голос, что словно мёд вливался в аудиосенсоры, соблазняя согласиться на что-нибудь явно безрассудное. Помотав головой, пытаясь снять наваждение, она раздражённо фыркнула, толкая чужое тело в грудь:       — Я хочу чтобы ты перестал пускать слюни на мою чистую толстовку, — отодвинув нарушителя личных границ достаточно, чтобы можно было развернуться, она встала и, схватив и закинув рельсотрон себе на плечо, довольно ухмыльнулась, — а убивать я и сама умею, не раз уже бывала на поверхности.       Не дождавшись ответа, девушка пошла в сторону выхода и, скрипнув дверью, скрылась на лестнице. Постояв пару минут, демонтажник выпрямился и нахмурился, смотря вслед напарнице:       — Почему же ты кажешься мне знакомой, Узи?

***

      Она стояла рядом с двумя другими вожатыми и опиралась на своё оружие, скучающе оглядывая собирающуюся толпу. Если Эн пунктуален, а она почему-то была в этом уверена, то у бедолаг было ещё ровно две минуты, чтобы прийти. Не то чтобы она сочувствовала тем, кто решит проигнорировать приказ, но немного удивлялась, что у некоторых отсутствовал инстинкт самосохранения. Фиолетовые глаза лениво поднялись на демонтажников. Они выглядели также, как и в последнюю встречу, за исключением одежды. Теперь ребята носили бойскаутскую одежду в оранжево-зелёных тонах и широкополые шляпы.       Ещё раз оглядев собравшихся и визуально посчитав их, девушка вздрогнула, когда рядом раздался вновь радостный голос. Она посмотрела на время.       Ровно две минуты.       — Вижу, что все решили меня послушать и пришли. Это похвально, — он хлопнул в ладоши и показал на бунтарку, — итак, это тоже ваша вожатая, поэтому прошу уж если не любить, то хотя бы уважать, потому что она также, как и мы, за непослушание будет наказывать. И, я уверен, это будет жёстко, — парень ухмыльнулся, смотря в на мгновение замешкавшийся дисплей, и повернулся в сторону внезапного голоса.       — Хей, она отшлёпает меня жёстко, если я приглашу её на свидание?       По толпе пробежался смешок, но не такой громкий, как в первый раз. Собираясь что-то сказать на эту колкость, Эн поднял трансформированную в маленький пистолет руку, как был остановлен. Резко опустив чужую конечность вниз, Узи громко, но монотонно произнесла, даже не смотря на напарников:       — Итак, кто это такой смелый?       Толпа резко замолкла и обступила сразу занервничавшего парня. Голубые глаза начали бегать по дисплеям и наконец поднялись на троих вожатых. Выдохнув и придав себе уверенный вид, он ухмыльнулся:       — Ну я, и что? Отстрелишь мне голову своей пукалкой?       — Не обольщайся, я не собираюсь тратить заряд на такого червяка, как ты, — всё также опираясь на рельсотрон, она резко достала из-за пазухи небольшой прибор, чем-то напоминающий пистолет, и, прицелившись, выстрелила, — а вот протестить своё изобретение я всегда за.       В чужой дисплей попала круглая пуля среднего диаметра и, не пробив стекло, раскрылась и прикрепилась к нему маленькими ножками, пустив по всему телу сильный электрический импульс. Закричав от неожиданности, парень застыл и мгновенно отключился, получив огромный заряд тока. На дисплее высветилось предупреждение об ошибке и потухло, а от нагревшегося металла слегка пошёл пар. Застыв в одной позе, он медленно завалился назад в сугроб. Две пары жёлтых глаз удивлённо уставились в скептично смотрящую на это всё девушку, что, хмыкнув, убрала пистолет обратно и тихо произнесла:       — Мощности маловато, — фиолетовые глаза пробежались по вновь зашептавшейся толпе, — если кто-то ещё раз что-то подобное кинет в мой адрес, то временным отключением не отделается, уяснили?       Переглянувшись, подростки неохотно согласились и немного отошли от бессознательного тела. Дождавшись, когда все более-менее затихнут, демонтажник воодушевляюще произнёс и показательно приподнял невысокую напарницу повыше хвостом:       — Вау, я же говорил, что она задаст вам жару. Знакомьтесь, это Узи, большего вам знать необязательно, — поставив удившуюся такому девушку на место, он более серьёзно произнёс, — а теперь к правилам. Во-первых, здесь ваши имя, фамилия или положение в обществе ничего не значат. Вы все просто номера, что будете отбывать наказание за свои грехи и только те, кто по настоящему раскаятся, смогут поехать домой. Во-вторых, ваш режим будет полностью изменён на ночной. Увижу днём — устранение. За территорию лагеря не выходить, границы можете посмотреть на вседоступной карте, — хвост показал в сторону неподалёку стоящей доски с картой, — увижу намёк на побег — устранение. Чуть позже Ви раздаст вам расписание ночи и всё то, что будем делать. Увижу неповиновение приказам — устранение. Увижу неподобающее поведение к другим узникам — устранение. Увижу попытки подтолкнуть друг друга на пакость или дерзость — устранение. Увижу в чужом домике после комендантского часа — устранение. Увижу...       — Извините что перебиваю, сэр, но что нам можно делать? — Толпа испуганно обступила уверенного паренька.       Бунтарка оглянулась на напарника, что на мгновение застыл, обрабатывая вопрос. Наконец улыбнувшись, Эн склонил голову и спокойно произнёс:       — Да, точно, как я мог забыть. Вы можете общаться друг с другом, ходить по территории лагеря, в том числе и возле озера, даже играть во что-нибудь, но всё это вне занятий и тренировок, — задумавшись, хвост показал в противоположную от карты сторону на самый маленький домик, — если кто-то чистоплотный, то может в том здании принять душ и даже постирать свои вещи. Мало ли, вдруг вы сильно испачкаетесь в масле своего друга, — он оскалился, на мгновение мигнув крестом, и развёл руками, — надеюсь, что вы будете послушными детишками и не будете провоцировать нас, иначе лёгкой смертью не обойдётесь. Есть ещё вопросы?       Всё тот же парень поднял руку:       — Да, сэр. Что за занятия и тренировки?       — Хм-м-м, а ты довольно смелый парень, — демонтажник наклонился к списку приезжих в руках Ви, — назови-ка свой номер.       — Четыре, сэр.       — И за что же тебя наказали, четвёртый? — Пробубнил себе под нос Эн.       Сжираемая любопытством, Узи подошла поближе и тоже заглянула в список, глазами натыкаясь на нужного дрона.       «Убийство в пределах самообороны», — фиолетовые глаза расширились, смотря на короткую надпись, и перешли на нечитаемые лица напарников. — «Отправили умирать потому что хотел выжить. Как предсказуемо со стороны нашего закона».       Она вздохнула и встала на своё место, смотря в решительные зелёные неоны и развевающиеся рыжие волосы. Его взгляд не выражал никакой вины за содеянное, но и не искрился гордостью, что было редко для современных подростков.       Выпрямившись, демонтажник более спокойно произнёс:       — Что ж, отвечаю на твой вопрос. На занятиях мы будем говорить о том, как нужно вести себя в обществе, — он широко улыбнулся, увидев сморщившиеся от скуки лица, — о том, как поступать в тех или иных ситуациях, чтобы снова не попасть в лагерь, и о том, как научиться правильному взаимодействию друг с другом, чтобы не порождать конфликты в семье и компании друзей. А на тренировках просто будет повышаться ваша сила и выносливость. Не волнуйтесь, я знаю, на что способен рабочий и таскать огромные булыжники никто вас заставлять не будет, — Эн хлопнул в ладоши, — но это при условии, если будете вести себя хорошо и если вожатые будут в хорошем настроении, а то Ви любит устраивать пытки.       Толпа, в том числе и Узи, удивлённо посмотрела на спокойно стоящую демонтажницу, пролистывающую досье прибывших. Заметив взгляды на себе, она оскалилась и склонила голову набок, крестом заглядывая в виртуальные души и слегка хихикая:       — Надеюсь вы все будете паиньками и мне не придётся поочерёдно вырывать пальцы и скармливать вам собственные внутренности, пока ядро не остановится.       Повисла напряжённая тишина, от чего даже у бунтарки пробежали электрические мурашки. Она конечно слышала, что кто-то из этой троицы повёрнут на убийствах, но не ожидала, что это будет Ви.       А ведь казалась такой спокойной.       Когда волнение вновь стихло, парень посмотрел на часы:       — Ну что ж, на всю сегодняшнюю ночь вы свободны и можете делать что хотите. В десять утра отбой, в шесть вечера подъём. Что будет с тем, кто невовремя встанет?       — Устранение, — уныло хором произнесли подростки и уставились на слишком энергичного вожатого.       — Правильно! — Он весело произнёс и махнул рукой, — а теперь вольно, разбредаемся.       Не дожидаясь повторения команды, ребята разбрелись по своим домикам, оставляя лежащего всё также без сознания друга. Дождавшись, когда последний рабочий уйдёт, Эн выдохнул и раздражённо произнёс, полностью оборачиваясь и обращаясь к новой напарнице, слегка наклонившись вниз:       — Ну и что это, блять, такое было? Сколько у тебя ещё оружия с собой?       — Достаточно, чтобы убить тебя навсегда, — она фыркнула и положила рельсотрон на плечо, поднимая взгляд, — чувак, я его даже не убила, хотя имела полное право. Да и надо же чтобы меня ставили хоть во что-то. Пусть лучше боятся, чем будут кидать подобные подколки.       — Мне плевать даже если бы ты его убила, — он подвинулся ближе, почти соприкоснувшись носами, — ты пронесла сюда запрещённое оружие, которое даже не поддаётся опознанию и которое может угрожать жизни вожатых. А если бы эта штука взорвалась у тебя в руке? Или что-то вышло из строя и тебя бы шандарахнуло током, как того паренька? Ты об этом подумала?!       — Так ты обо мне или о себе волнуешься?! — Девушка крикнула в чужое лицо и, схватив демонтажника за грудки рубашки, злобно уставилась в хмурый дисплей, — не смей указывать, что мне делать. Даже мой отец не имеет такого права, а какой-то левый дрон тем более! — Прошипев сквозь зубы, она ядовито добавила, — если будешь так много возникать, то я снесу тебе не только голову, но и пробью ядро так, что никогда не сможешь восстановиться, понял?       — Ах ты маленькая...!       — Ну давайте ещё потрахайтесь тут в порыве злости, — они одновременно повернули головы в сторону пускающей пузыри Ви, — лучше отнесите этого бедолагу в домик, а то умрёт так и не проснувшись.       — Выкуси!       — Отвянь!       Ребята одновременно прокричали и удивлённо уставились друг на друга, всё также прижимаясь лбами. Закатив глаза, демонтажница пошла в сторону зданий и, схватив почти перезагрузившееся тело, кинула через плечо:       — Два придурка.       — Сама такая! — Фыркнув и оттолкнув чужое лицо от себя, Узи пошла к центральному домику, напоследок показав напарнику средний палец, — и ты тоже выкуси!       Эн зарычал, смотря на быстро уходящую фигуру, и, попытавшись успокоиться, выдохнул, складывая руки на груди:       — Наглая девчонка. Как с такой жить то вообще?       — Я всё слышу, придурок!       — Завались! — Он потёр переносицу и уже тихо добавил, — удачи мне пережить эти два месяца.