Дорога Лео

Пока мы летели в самолёте в город Казань (это родной город мамы) , я не парился ни о чем. Я был само спокойствие. В моих мыслях витали лишь хлопья снега, которые буду видеть каждую зиму, хоть и очень морозные, но сказочные, волшебные. Представлял, какой у меня будет классный класс, как быстро со всеми подружусь, появится лучший друг, а потом появится девушка, а потом… Мои мысли прервала мама, что сидела через кресло, возле прохода. Она посмотрела на меня своими родными, голубыми глазами, что закрывали светлые пряди волос. Моя младшая сестра была копией мамы, такая же светленькая, она сидела между нами и сонно сопела носиком. Я смотрел в голубые глаза до тех пор, пока та не начала разговор шёпотом: -Лео, мне нужно с тобой поговорить об этой стране.. -А что с ней не так? -Не переживай, пожалуйста, -проговорила мама, теребя маску для сна в руках. – В этой стране немного другие люди. Здесь всё совершенно иначе… Тебя могут.. По её глазам покатилась слеза. -Зря мы затеяли этот переезд, надо было остаться там. Я удивлённо посмотрел на маму и попытался её успокоить: -Что ты, мам, всё хорошо, главное, чтобы тебе стало лучше, мы ведь семья. -Но будет ли от этого переезда хорошо вам? Нахмурив брови, я тупо уставился на кресло, стоявшее передо мной, в нём сидел папа, было видно его кудрявые тëмные волосы. -Лео, здесь другие люди, они многие воспитаны по другому. Я боюсь, что тебя будут обижать. Всё же, я был не таким истуканом и предполагал, о чем она имеет ввиду, ведь, не в коробке жил, слежу за новостями, в соцсетях сижу. На этот миг меня окутало облако страха. Попытавшись разогнать эти мысли, натянул улыбку на лицо и посмотрел на маму: -Я справлюсь. Она улыбнулась мне в ответ. Остальную часть полёта мы летели в молчании, я пытался не волноваться, слушая музыку. Но это были лишь несколько часов. Когда мы забирали наши чемоданы с ленты, высматривая каждый, я боковым зрением ловил на себе взгляды других людей, что потом в неловкости отворачивались. Выйдя из аэропорта, нас встретил прохладный воздух, я вовсе не был к этому готов, и члены семьи тоже. Мы остановились рядом с лавочками. Пока папа вызывал такси, мама обнимала Лилию за плечи, на которые было накинуто бежевое пальто. А я, оглядывался по сторонам. Всё такое новое, не смотря на то, что и раньше путешествовал по другим странам, эта, была совсем друга. Всюду я слышал непривычную для моих ушей русскую речь. Но замечал я не только новые окрестности, но и взгляды, много взглядов в нашу сторону. Например, одна девочка, лет пяти, стояла с маленьким чемонданчиком возле женщины и таращилась на меня, а после, потянув, наверное, маму за рукав, показала пальчиком на нас. Женщина прищурилась, удивилась, отвернулась и побранила девочку, мол, не хорошо на людей тыкать пальцами. Надо же, как людей удивляют такие, как мы. Я посмотрел на свои тëмные ладони, повертел ими. Всего то цвет кожи другой, а уже столько внимания. За нами наконец-то приехало такси. Таксист, увидев нас, и глазом не дёрнул, будто бы каждый день таких видит. Я обрадовался такой реакции, может, и другие также будут реагировать, просто в аэропорту нам не повезло. Он помог нам загрузить чемоданы в багажник и поставил детское кресло на сиденье, так как сестре ещё восемь лет. Когда все уселись, папа вперëд, мама назад с нами, мы двинулись дальше, уже к новому дому. Я положил голову на плечо мамы, чувствуя щекой её куртку, и слушал, как отец уже завёл разговор с таксистом, он достаточно неплохо владел этим языком. Через минут двадцать, меня стало клонить в сон, когда я устал с ним бороться, окунулся в царство Морфея. Мне приснилось, как я стою возле зеркала и смотрю на себя, только отражение совсем на меня не походило. В нём стоял мальчик, тоже лет тринадцати, только у него была светлая кожа, такие же блондинистые волосы и как у мамы, голубые глаза, но улыбался точь-в-точь моей улыбкой. Я протянул руку к отражению, тот повторил за мной действие, но мы не смогли соприкоснуться друг с другом, почувствовав лишь поверхность зеркала. Мальчик стал шевелить губами, произнеся моë имя с насмешкой: -Лео, Лео, Лео.. Затем, этот мальчишка прыснул от смеха и стал корчить нелепые рожицы. Мне стало не по себе. Я открыл глаза. Мама тихонько дергала меня за руку, чтобы разбудить меня, затем, проведя пальцами по моей щеке и прошептала: -Мы приехали. Я сонно оглянулся по сторонам. В окне машины стоял невысокий старый дом. Окончательно собравшись с мыслями, я открыл дверцу машины, вдыхая свежий воздух. Папа уже стоял на улице с чемоданами и осматривался. Он был в тëмно-фиолетовом пальто, в чëрных классических брюках, и с классной шляпой на голове. Да-да, шляпа в виде цилиндра, та самая, как у фокусников. Из машины следом вылезла мама, а за ней и Лилия. Когда мама встала рядом с отцом, я снова не смог устоять от восхищения. Мама была словно цветок. На ней была лишь короткая куртка пастельных тонов розового, а ниже неё вельветовые штаны персикого цвета, ещё, она была ниже папы на голову. Рядом они смотрелись так гармонично, словно Инь Янь, дополняя друг друга. -Мам, -произнесла моя сестра, окинув здание взглядом. – Это наш новый дом? Я вновь посмотрел на сооружение, стоявшее перед нами. В этом доме около шести этажей, его фундамент состоит из светлого кирпича, впрочем, ничего необычного. На вид он выглядит очень старым, вдоль всего здания была клумба цветов, что отрывается лишь для прохода в подъезд. Всё такое, чужое. В Америке, вместо зелёного дерева стояла бы Пальма, а на клубах бы росли не бутаны тюльпанов, а райские цветы, что напоминают птиц. А воздух, воздух здесь тоже иной, иные запахи. -Да, Лилия, это наш новый дом. Она глупо похлопала своими длинными ресницами и уткнулась лицом папе в ноги, приобняв его. -Здесь холодно, - пробормотала Лилия. Родители, будто бы опомнившись, засуетились и стали заносить чемоданы в открытую дверь подъезда. Я, усмехнувшись их спешке, взял один из чемоданов и засеменил следом за ними, взяв Лилию за ручку. Поднявшись до четвëртого этажа, мама зазвонила в звонок, что висел рядом с дверью, её поверхность была покрыта искусственной кожей. Минуту погодя, в отверстии для ключа послышались повороты замка, а после отворилась сама дверь. На пороге стояла женщина лет сорока, в сером свитере и в джинсах. Её светлые волосы были завязаны в пучок, а глаза, под которыми уже проступали морщины, засияли, увидев нас. -Божечки, сестра, как давно не виделись!- она поспешила обнимать мою маму, а после осмотрела и нас. – Какие вы все красивые, а дети то такие уже взрослые. Ну, чего стоите, проходите. Я сам того не заметив, сильнее сжал руку сестры и заметив это, расслабил хватку. Мама первая прошла в квартиру и разувшись, стала ждать нас. Папа оглядел дверной проём, затем, перешëл порог и стал развязывать шнурки своей обуви, потом, помог снять обувь сестре. Я ещё около минуты мялся с пятки на пятку и всё таки решился войти внутрь. Пока я расшнуровывал кеды, моя семья с той женщиной уже успели пройти в одну из комнат. Встав на ноги, мне удалось лучше рассмотреть коридор. Здесь пахло сыростью мебели, обои на стенах были пожелтевшие, шкаф стоявший слева от меня, был обклеен наклейками, а зеркало на нём слегка заляпан от отпечатков пальцев. Помещение освещала небольшая люстра из стекла, её свет был тусклым и жëлтым. Такое странное чувство от всего этого, в груди будто бы витала тревога, но и одновременно мне здесь было комфортно. Я прошёл следом за всеми и оказался скорее всего в гостиной, так как в ней стоял старый диван, а перед ним телевизор, на удивление, новый. Мама сидела в кресле, а её сестра сидела на краю дивана и слушала сестру завороженными глазами. Вот что значит внимательность и заинтересованность к человеку. Папа сидел на диване и смотрел на свою жену, а Лилия рассматривала шкаф, на полках которых стояли различные фигурки. Все свою верхнюю одежду скинули на комод, я тоже снял свою куртку и сел рядом с отцом. Он повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня своими тëмными глазами. -Ну как, Лео? Я сразу понял, что он имеет ввиду. -Вроде не плохо, пока ещё сам не понял. Он кивнул мне и сжал мою руку в кулак. В этот момент, я почувствовал себя в безопасности. Что бы ни случилось, у меня есть семья, что бы ни случилось, у меня опора, поддержка в любую минуту. В этот вечер мы пили чай на кухне, разговаривали, рассказывали сестре мамы про Америку. Её, кстати, зовут Маша, тëтя Маша, а нашу маму Наташа, звучит. Мне повезло, что я достаточно коммуникабельный, так что, проблем с общением не возникло, я сразу включился в разговор. Мой язык лепетал всё, всё, что можно и всё, что нежелательно. Я рассказал то, как к нашей школе приехал фургончик мороженого, а потом, весь вечер умирал от того, что съел слишком много купленного мною мороженого. Или, как мы с папой расскрашивали болончиками с краской нашу гостиную. Ещё, я поведал историю о том, как потерялся, когда мне было лет пять. Дело было так, вся наша семья проводила выходной, смотря телевизор на диване. Мне захотелось поиграть с родителями в прятки, не предупредив их об этом. Я поплëлся из гостиной в свою комнату, где стоял большой шифоньер. Спрятавшись там в куче одежды, стал ждать, когда меня уже пойдут искать. Но время шло, мне казалось, что уже тысяча лет прошло, а меня так и не нашли. Я даже заснул в этом месте, устав ждать, а когда проснулся, решил выйти из шкафа, проверить родителей. А их вовсе не было в квартире, пропали куда-то! Я стал их ждать у себя на кровати. Через часа два послышался хлопок двери, вот и они. Я выбежал в коридор к ним на встречу, а мама, расплакавшись на месте, опустилась на колени ко мне и стала обнимать, теребя руками мои волосы и шепча мне что-то на ухо. Я не понимал, почему она плачет, и лишь смотрел на неё удивленными глазами. Папа приземлился рядом с нами и спросил меня по английски: -И где ты был? -В шкафу.. Папа расплылся в улыбке. -А мы думали, ты на улицу ушлëпал, весь район обыскали. Эх, Лео, Лео. Мне стало стыдно, что вот так вот получилось, но больше всего было жалко маму, она до сих пор плакала. -Мам, не плачь, я тут, прости меня, - и погладил её по волосам своей маленькой ручонкой. -Всё в порядке, Лео, всё хорошо. Больше я не играл в прятки без предупреждения. Тётя Маша слушала меня с улыбкой на лице, даже посмеиваясь иногда. Но одно ей не понравилось, рассказ про то, как мы с семьёй по случайности попали на гей-парад в Лондоне. Этот день запомнился мне на всю жизнь, самый яркий и красочный день. Всюду вдоль улиц висели радужные флаги, звучала музыка, люди ходили за руку, мужчина с женщиной, женщина с женщиной, мужчина с мужчиной. Они были счастливы, и я с ними заодно. У кого то на лице был аквагрим с различными флагами, у кого то были футболки всех цветов радуги, кто-то ходил с плакатами и торжествующими воплями. Я тоже уговорил папу раздобыть мне радужный флажок, ведь он достаточно красивый. У меня ещё не было представления о том, что вообще происходит, ведь было мне всего десять лет. Тётя от мною рассказанного сидела в ужасе, а затем, обратилась к маме: -Куда это вы своих детей водите! Это же психически больные люди! Ужас! В таких местах как раз и внедряют эту всю чушь. Мама, держа Лилию на коленях, сочувственно посмотрела на Машу и произнесла: -Мы с тобой очень сильно расходимся на с чет этого мнением. Я и (Имя отца) считаем, что ничего в этом нет такого, каждый имеет право быть тем, кем себя считает, любить тех, кого хочет. Тётя Маша возмущённо взглянула на свою сестру и уже приготовилась высказаться, но мама не дала ей ответить: -Так, ладно, мы здесь чтобы ссориться из-за разных мнений? Нет, так что, давай лучше сменим тему. Маша усмехнулась и сделала глоток чая. А я сидел, никак не придав этому значения. В моей жизни встречались такие люди и в Америке, так что, не так уж и странно. Около одиннадцати часов вечера, тётя Маша стала собираться. Поцеловав каждого в обе щëки, поздравила нас с переездом: Велком ту Раша! А после потрепала меня полосам, а Лилию сильно обняла за плечи. С мамой они обнялись, а папа… Он уснул за столом, устал после перелëта. Вроде, встречала и дверь открывала она нам, а теперь мы её провожаем и закрываем дверь. Тётя Маша мне понравилась, такая добрая и позитивная женщина. Когда мама закрывала дверь, я сидел на пуфике, что стоял рядом, и молча смотрел на неё. Когда она обернулась, улыбнулась такой улыбкой, какой ещё не улыбалась никогда. Я понял, это дом, место, где мама по настоящему счастлива. Подойдя к ней, она обняла меня, прошептав: -Это наш новый дом, новая история. Я кивнул, мол, да. Сестра, тоже накинулась на нас, обняв со всей силы за ноги, ведь только до туда и дотягивалась. После всех ванных процедур (ох, какой же там душ, мне казалось, что вот-вот откуда-нибудь вылезут тараканы), я отправился в комнату, где буду жить. Мы делим её с Лилией пополам. С обоих сторон комнаты стоят кровати, которым уже несколько десятков лет, я занял ту, что с левой стороны, возле окна и какого-то стола. Переодевшись в пижаму и поцеловал маму перед сном и упал на свежую постель, вдыхая аромат лаванды. Пока Лилия уже видела десятый сон, я всё ещё не спал, а смотрел в окно, в темно синие небо, на звëзды, что рассыпались в нём. До меня всё ещё не доходило, что это другая страна, что здесь нет моих лучших друзей, здесь нет моей старой комнаты. Здесь всё новое, новая дорога.