One winter night

Холодная зимняя ночь. Время доходило до трёх часов ночи. Обладатель зелёных волос, шёл по улицам, гуляя. Снег приятно хрустел под ногами. На его голову упало не мало снежных крупинок, но ему было плевать. Очки были в кармане, и не чего ни скрывало глаза Вару. Шёл он не а бы куда, а на свою последнюю нычку, ведь про все прошлые узнали клоны. А нычка это находилась на заброшенной девятиэтажке. Вару все шёл и шёл, обходя кварталы, и медленно приближаясь к этому месту. Его уши давно замерли, как и лицо что было красным, но как я и говорила ранее, ему плевать. Сейчас он думал о том, как покончить со своими проблемами, что накопились за последние месяцы. Клоны уже перестали реагировать на шутки, и даже тот самый зонтик, что остался тряпкой, научился словесно отвечать вару. А новых идей таковых нет. В доме теперь стало спокойнее, но Вару всё равно иногда ставил краску. Глубоко вздохнув этот холодный воздух, Вару набрал его побольше в лёгкие. Все таки идти ему, ещё минут двадцать.

***

И вот он подходит к высокому зданию, с разбитыми стёклами, без дверей, полного мусора. М-да, ну всё таки это же заброшка, что ещё от неё ожидать. Поднявшись на 9 этаж, Вару присел на край крыши, болтая ногами. А может? Нет,нет и ещё раз нет! Он не может просто взять и спрыгнуть, закончив всё самоубийством! Нет, это исключено. Но соблазн, что тянет в низ очень высок. Но Вару не может, просто взять и умереть. Всё же его друг, что сейчас уехал с создателем по делам, будет грустить, а этого вару вообще не хотел. Джокер будет грустить... С этой мыслью Вару задумался на минут 10, пока не заревел. Сейчас хотя бы он может спокойно реветь, тут его не видят. Снег всё падал и падал, кружась в танце. А пятый сидел и горько рыдал. Ведь он устал, как морально, так и физически. Всем плевать на его шутки, его игнорят и иногда выгоняют из дому, если тот провинился в чем то. Но вы же не думаете что клоны просто сидели или спали? Нет, они пытались дозвониться до пятого. Множество звонков, и даже пару раз с номера пика, но врядли пик бы просто сам позвонил, нет, может просто кто-нибудь звонил с его телефона. —Куромаку успокойся, ты уже на всех наорал! — Раздался голос Пикового короля. Куро уже выпил почти всю валерьянку в доме, но всё равно был очень нервный. —Как тут не орать Пиковый король?! Вы вообще не следите за своим вальтом, что он шляется где-то поздно ночью! —В голосе Куромаку было очень много успокоения. Он еле сдержался чтобы снова не начать орать. Габриэль задавай вопросы Данте, а после вспомнил. —А может он ответит по фейстайму? —Прервал всех мягкий голос Габриэля. Все сбежались к его телефону, и ждали. Вару взял телефон и нажал принять звонок. —О привет! Что надо? —Спросил зелёный, и Куро сдержал себя чтобы не наорать на того. —Ты время видел?! Где ты шляешься?! — И все таки Куро не сдержался. —А что, уже соскучились?) Раздался обычный смешок зелёного. —Ну гуляю, а что? —Вару ты плакал..? -Спросил Феликс, смотря на красные глаза пятого. —Нет, с чего вдруг? Тут холодно, вот и глаза натёр. —Пиздёшь.— Холодно ответил лидер. У Пика уже чуйка на лож своего вальта. —Вару покрути камерой —Попросил Ромео, и вару покрутил. И тут пальцы седьмого сбрасывают звонок. —Я знаю где это пошлите! —Проговорил Ромео, и побежал одеваться.

***

И вот спустя минут 40 они приближаются к большому заброшеному зданию, что стало около леса. Поднявшись на крышу, они увидели до жути знакомую макушку что смотрела на Луну. Подойдя по ближе, Ромео сел рядом с Вару. —Хэй, что случилось? —Не чего, просто тут красиво... —Прошептал пятый. И тут его при обнимает седьмой, без причины. —Молчи Вару, просто сиди. И тут рядом садится и Пик, надевая свой шарф на голую шею зелёного. Всё жто делалось без слов, не кто не хочет ел нарушать эту тишину. Куро приобнял зонтик, и они сидели в обнимку смотря на Луну. И Габриэль спал на плече Данте, мило смотрелся. А Феликс положил голову на колени к Ромео. Сейчас они так и будет сидеть, пока не замёрзнут. Разговоры с Вару потом, всё потом. Снег перестал падать, и небо стало видно лучше, а там и звезды повылезали. Каждый думал о своём. Холодная зимняя ночь.