Больше, чем подарок

Небо усыпано, как казалось сейчас, особенно ярко выраженными искорками. Удобно, прямо по центру расположилась полная луна, свет от которой живописно отражался в морской воде. Берег словно не имел конца, настолько здесь было просторно и романтично. Это ведь та самая перспектива, которую с особым трепетом превозносят в книгах? Совсем не напрягающую в этот раз тишину нарушает ритмичный шелест волн. Этой ночью море смиренное и безмятежное, пусть и ставшее прохладным ввиду смены времени суток. Морской прибой глухо бьётся о каменные глыбы, расслабляя ненавязчивым шумом. Одно из преимуществ ночи – подозрительное, но манящее спокойствие. Оно складывается из всего, о чём сказано выше: неяркий свет луны, размеренные звуки волн и ночной ветерок, от которого не холодно, а будто бы теплей. Этому умиротворению хочется довериться и оставаться в нём столько, сколько это возможно. Преимущественно ярко ощущалась беспрепятственность. Независимость от внешнего мира. Свобода от людей, контрактов, обязательств, социальных норм и данных по пьяни обещаний. От долгов, от законов, от правил и обычаев, от поспешных решений и их последствий, от совести и боли, от страха и от… От всего. Это место могло творить магию без постороннего воздействия. Воистину поразительное явление. Шаг в воду, а после – холод, щекочущий пальцы и более сильный порыв ветра. Стало как-то совсем легко и уже до странного спокойно. Это комфорт вперемешку с искренним страхом. Что-то до одури непривычное, но приятное. Но точно не что-то, о чём в будущем он пожалеет. А за шагом вдох. Глубокий, точно полной грудью. Непринуждённый, исцеляющий запах моря. Прохладной свежести, цветов, мокрой древесины и остывшего песка. Появилось желание зайти подальше, задержаться. Но внутри назойливо вилось понимание, что такую картину здесь лицезреть можно только в ночное время. Реддл подошёл ближе, но в море зайти так и не решился. Прожигал взглядом, будто подбирал слова для этого момента очень долго. Но он молчал, как в любое другое время. Обычно тогда говорить начинал Поттер. — Спасибо, – одно слово, такое, должно быть, простое, и Гарри уже тянут за руку вдоль берега, ступая по холодной воде под её забавное хлюпанье. И вновь молчание, только в этот раз Гарри не нужно было пытаться его прервать: оно смотрелось естественно и он будто чувствовал, что Том вот-вот заговорит. – Могу поздравить с совершеннолетием, Гарри, – Том остановился, утягивая Гарри из воды в объятия. Одной рукой он обхватил его за талию, а вторую осторожно запустил в волосы, – Как я помню, на море ты ещё ни разу не был. Считай.. Как подарок на твоё семнадцатилетие, – в конце он перешёл на шёпот, чем только взбудоражил кровь. Его голос всегда вызывал чувства противоречивые: кажется, что от страха вот-вот взорвёшься, но в тоже время без него совсем никак. Поттер ничего в ответ не сказал и не сделал бы этого, даже если бы очень захотел. Жаль было, что гриффиндорец не видел промелькнувшей на лице Тома улыбки. Но он, бесспорно, её почувствовал. Возможно, начало их отношений даровало ему суперспособность понимать всё, что чувствовал слизеринец даже не глядя на него. Гарри оставался последний год учёбы в Хогвартсе. И между ними, само собой, не раз всплывала тема об их совместной жизни в будущем. Несмотря на совершенно несхожие взгляды и разность характеров их друг к другу тянуло. Притягивало странно, уже почти нездорово. Том отстраняется под вопросительный взгляд юноши, который недоумевает, чего ещё Реддл хотел добавить. Пусть был холоден и груб, но его романтичность порой поражала. Он будто бы впечатывал в память любой момент, всякое слово Поттера, запоминал его желания, дабы в будущем их воплотить. И следующее воспоминание – соприкоснувшиеся в нежном, трепетном поцелуе губы. Поцелуй словно доказывающий, что такое разное, несовместимое почти всегда сближается, держится вместе. Они – самый яркий тому пример.