Лето в небесной столице

      Хэ Сюань снял обувь у порога, повесил пальто на крючок и прошёл в кухню. Он обнял мать, поставил пакет с продуктами на стол и опустился на кресло.       — Холодно там? — поинтересовалась мадам Су, мать Хэ Сюаня.       — Дождь идёт, — коротко ответил Хэ Сюань. — А-Янь ещё на вечеринке?       — Да, твоя сестра недавно звонила. Я предупрежу её, если она пойдёт домой сейчас. — Мадам Су достала телефон и набрала номер дочери.       Хэ Сюань налил себе тарелку супа и принялся уныло его есть. Он вымок до нитки, поругался с продавщицей на кассе, которая отказывалась пробивать ему помидоры, опоздал на автобус и домой пришёл в очень угрюмом настроении. Хотелось в горячий душ, чашку крепкого чёрного чая, имбирных пряников и поспать. Сестра до сих пор не вернулась с какой-то непонятной тусовки, на которую её затащили подружки, и Хэ Сюань был дома совершенно один, не считая матери и Полночи, их любимой чёрной кошки бомбейской породы, которая многим напоминала своего хозяина, начиная от размера порций и заканчивая нелюбовью к холоду. Даже есть не особо хотелось, несмотря на то, что он всегда просил у мамы добавки.       Доев суп, Хэ Сюань помыл тарелку, поставил чайник кипеть и с унылым лицом поплёлся в душ. Пока он помоется, как раз чайник закипит.       Хэ Сюань разделся, сел в ванну, повернул кран и закрыл глаза. Горячая вода медленно заполняла ёмкость, и Хэ Сюань откинулся на бортик в блаженном спокойствии. После холодного, пронизывающего до костей дождя это было что-то с чем-то. Прекрасно.       Раздался свисток чайника. Хэ Сюань тихо ворча себе под нос вылез наружу, вытерся полотенцем и снова натянул на себя одежду. Выжав волосы от излишка воды он зашёл на кухню. Налив себе кружку чая и взяв миску пряников Хэ Сюань прошел в гостиную и с ногами забрался в кресло у камина. Хэ Сюань отпил чая и поставил кружку на небольшой деревянный столик.       За окном шел настоящий ливень. Темные сизые тучи полностью скрыли небо, не оставляя никаких просветов и зазоров между собой. Это вам не легкий грибной дождик, который немного покрапает и пройдёт. Хэ Сюань мысленно порадовался, что сейчас не находится на улице. В такую погоду намного приятнее сидеть в помещении, в тепле и сухости, с горячим чаем и мурчащей кошкой на коленях.       Вспомнишь про солнце, вот и лучик. В комнату вбежала Полночь и, громко мурлыкая, потерлась о ноги Хэ Сюаня. Жалко конечно, что солнце здесь в переносном смысле, но и Полночь тоже была в своём роде солнышком, несмотря на своё имя. Хэ Сюань погладил любимицу и поднял её себе на колени.       Идиллия продлилась примерно полчаса. За это время Хэ Сюань допил весь чай, съел всю немаленькую миску с мамиными фирменными имбирными пряниками и выгладил приблизительно три с половиной метра кота. Полночь устала, недовльно муркнула и с гордо поднятыми головой и хвостом ушла к себе на лежанку. Хэ Сюань вздохнул, переоделся в пижаму и запер дверь своей комнаты. Выключив свет Хэ Сюань упал в постель и уставился в потолок, изо всех сил пытаясь уснуть...       Хэ Сюаня разбудил настойчивый стук. Тук-тук. Тук-тук. Может, показалось? Хэ Сюань перевернулся на другой бок и снова засопел носом.       Однако звук не прекратился и стал лишь настойчивее. Хэ Сюань протер глаза и огляделся. Постукивание доносилось со стороны окна комнаты. Хэ Сюань встал и раздвинул шторы.       И тут же подпрыгнул от неожиданности. За окном находилось улыбающееся мальчишеское лицо. Оно принадлежало Ши Цинсюаню — юноше на класс младше него и почему-то считавшего его своим лучшим другом. Хэ Сюань учился в восьмом классе, а Ши Цинсюань, соответственно, в седьмом. Познакомились они на собрании театрального кружка, где Хэ Сюань был сценаристом и одним из актёров. Цинсюаня привела Юйши Хуан, отрекомендовав как отличного костюмера. И так оно и было. Ши Цинсюань прекрасно шил, обладал богатой фантазией и великолепно делал даже тончайшие швы. Сам Цинсюань на вопросы о том, как он научился так хорошо обращаться с иглой, лишь смущённо улыбался и скромно отвечал, что его научила матушка.       — Цинсюань! — тихо прошипел Хэ Сюань. — Что ты тут делаешь? Два часа ночи! — Хэ Сюань специально посмотрел на висящие над дверью часы, чтобы узнать время.       — Хэ-сюн! Помнишь что мы договаривались на прошлой неделе по поводу байков? — Лицо Ши Цинсюаня лучилось улыбкой.       — Мх... Точно. Дождь прошёл?       — Ага! Хэ-сюн, идём?       — Идём...       — Ура! Хэ-сюн, ты мой самый лучший друг! Идём! — улыбнулся Ши Цинсюань.       — Мы не друзья, — только и смог пробурчать Хэ Сюань.       — Конечно! Потому что мы больше чем друзья! — Ши Цинсюань чмокнул Хэ Сюаня в щеку и медленно поехал вниз по водосточной трубе.       Хэ Сюань вздохнул, накинул на свои плечи любимую кожаную куртку и залез на подоконник. Ухватившись руками за трубу и немного проехав вниз, Хэ Сюань спрыгнул на мокрую землю и вдохнул запах дождя. Хорошо на улице было, свежо. Именно такая погода нравилась Хэ Сюаню. Ши Цинсюань взял его за руку и повел в сторону автомобильной дороги.       Хэ Сюань не знал, сколько времени они шли вдоль шоссе. Может пятнадцать минут, а может и полчаса. Кто его знает? Но в конце концов они с Цинсюанем вышли к небольшому дому по отдалению от дороги. Ши Цинсюань замахал рукой, и со стороны дома показалась фигура в алом и направилась к ним. Хэ Сюань понял что это был Хуа Чэн, его одноклассник и извечный кредитор. Цинсюань обнял Хуа Чэна и улыбнулся.       — А, карась? Всё же отпросился? — спросил Хуа Чэн, задирая вверх тонкую бровь.       — Сбежал, — коротко кивнул Хэ Сюань.       — М, ясно. Все наши уже на месте, только вас ждали. Пэй Мин уже успел даже в магазин туда-сюда обратно сгонять за чипсами с крабом, — рассказал Хуа Чэн.       Хэ Сюань понимающе кивнул. О любви Пэй Мина к чипсам со вкусом краба не знал только ленивый. В их параллели складывали легенды о том, как Пэй Мин украл ящик чипсов из местного магазина, или о том, как он попросил, чтобы приз за первое место в олимпиаде по математике выплатили пачками крабовых чипсов. Они были единственной слабостью Пэй Мина, если не считать его бесконечную любовь к женщинам. Вообще, о нем ходили два типа слухов: о Пэй Мине и чипсах и о Пэй Мине и женщинах. Третьего не дано.       — Тогда идём.       Хэ Сюань, Ши Цинсюань и Хуа Чэн уверенной походкой направились к дому. Зайдя внутрь, Хуа Чэн снял толстовку и повесил на крючок.       — Проходите, располагайтесь, будьте как дома, — махнул рукой он. — Чего как неродные стоите? — вопросительно посмотрел он на товарищей, заметив что те стоят столбом у прохода.       Хэ Сюань последовал примеру Хуа Чэна, избавился от куртки и зашёл в гостиную, в которой уже сидели пятеро человек. На диване вальяжно растянулся подросток в зелёных одеждах — Ци Жун. Рядом на стуле примостился его брат Се Лянь. Посередине комнаты, на ковре, с пачкой чипсов со вкусом краба восседал Пэй Мин. Единственная девушка, Наньгун Цзе по прозвищу Линвэнь, стояла у окна и держала в руке банку энергетика. Последним был кудрявый парнишка в безразмерном чёрном худи — Цюань Ичжэнь. Он со скучающим видом играл в телефон — вероятно, какой-то шутер.       Головы присутствующих синхронно повернулись к вошедшим. Ци Жун лениво кивнул.       — А, карась. Что, отпросился?       — Сбежал, — опять ответил Хэ Сюань.       — А, ясно. С возвращением.       Хэ Сюань оглядел помещение. Все эти люди.. Они были его семьей. Братьями и сестрами. Наконец-то он дома. На самом деле.