А мы вместе убежим до рассвета

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Неужели тебе правда не холодно, — интересуется Чонсу, крепко держась за руку младшего, пока они карабкаются по куче какого-то ржавого металла.       — Неа, — отвечает он, залезая на крышу гаража и помогая своему парню сделать то же самое. — Аккуратней, не поранься.       И кто бы мог подумать, что главный разгельдяй школы может быть таким милым и нежным. А это всё влияние одного до жути правильного мальчика, который полгода назад сумел украсть его, как младший всегда думал, чёрствое сердце. И вот он уже идёт на хорошиста, одевается поприличнее в школу и практически не дерётся с кем попало. Лишь изредка, когда кто-то нелестно выражается в сторону Чонсу. Старший хоть и ругает его потом, но лично обрабатывает ссадины, дуя на ранку, если щипать начинает.       — Ух ты! — восклицает Ким, когда оказывается на крыше.       Он завороженно, с неподдельной, практически детской, радостью смотрит на малиновый закат, который разрисовывает немногочисленные облака яркими красками. Не так часто он выбирается куда-то из дома, тем более после шести вечера. Вся его жизнь расписана по часам чересчур строгими родителями. Ни шагу нельзя ступить, не осведомив их об этом. Из дома в школу, из школы домой. Вся жизнь подростка так и проходит, лучшие годы юности ускользают, словно песок. Но каждая подобная вылазка, скрываемая от родителей, разбавляет серые буди, даёт почувствовать, что вообще-то Чонсу живёт, а не просто существует.       Хотя весь Сынмин приносит разнообразие в нудные будни старшего. С началом их отношений всё перевернулось с ног на голову. Иначе как объяснить, что прилежный ученик всё чаще отвлекается на уроках, игнорирует домашние задания. Что идеальный сын, на самом деле, сбегает по вечерам и ночам из дома через окно, чтобы встретиться со своим парнем, не отличающимся хорошей репутацией.       С младшим можно быть собой, не боясь, что осудят. С ним можно не скрывать любовь к солёным кренделькам, к шумной рок музыке, к забавным свитерам. С ним можно целоваться под лестницей, пока остальные одноклассники пишут тест по математике, с ним можно обниматься, сидя на какой-нибудь крыше гаража. С ним можно всё то, что нельзя делать прилежному мальчику, которым все считают Чонсу.       — Не ожидал, что сегодня будет ещё красивее, — но Сынмин смотрит не на небо, а на подростка, стоящего совсем рядом. — Это всё благодаря тебе.       Чонсу заливается краской, оборачивается и стукает парня по плечу, пока тот смеётся. Отвернувшись, он чувствует, как его талию обвивают родные руки, как целуют за ухом, как легонько раскачивают из стороны в сторону. Весь страх, что был в начале, улетучивается, унося с собой мысли о последствиях. Ведь не могут же они вечно оставаться незамеченными. К сожалению.       — Я же не виноват, что ты у меня такой замечательный, — тихонько говорит младший.       — Не подлизывайся, я не буду решать за тебя контрольную по литературе, — шутит Ким, вспоминая, что завтра у них важная работа в школе.       — Как ты мог подумать, что я говорю это из-за какой-то контрольной! — наигранно оскорбляется Сынмин.       Он отходит от подростка, прикладывает руку ко лбу ладонью вверх, зажмуривает глаза и драматично вздыхает, слыша звонкий смех перед собой. Не сдержавшись, он и сам начинает смеяться, руша образ задетого до глубины души.       — Нет, но почему не будешь... — всё же хочет спросить парень, но его нагло перебивают.       — Сынмин!       Опять по округе слышится громкий смех двух школьников, что живут сегодняшним днём. Конечно же старший поможет с литературой, не сможет просто так смотреть на страдания О. Но сначала надо немножко пощекотать его нервы, чтобы тот хоть попытался подготовиться.       Всё вокруг становится розово-фиолетовым из-за солнца, ветерок становится прохладнее. От этого Чонсу пониже натягивает рукава своего полосатого тёмно-зелёного свитера, радуясь, что на голове шапка, закрывающая уши, и с переживанием смотрит на Сынмина, одетого лишь в обычные джинсы и белую майку. И при этом он даже не дрожит, ни одна мурашка не пробегает по его коже. Удивительно.       — Может, тебе хоть шапку дать? — всё-таки спрашивает Ким, подходит к подростку и переплетает их пальцы, заглядывая прямо в глаза тем самым взглядом, за который младший готов отдать всё. — Мне смотреть на тебя холодно.       — Я всегда тебе говорил, что эта твоя вязанная шапка смешная, — напоминает он. — Если тебе от этого легче станет, одевай.       Счастливо улыбаясь, Чонсу освобождает руки и снимает с себя головной убор, быстро напяливает его на Сынмина, причём натягивая аж до подбородка. А потом отбегает на другую сторону крыши, чтобы не получить подзатыльник за свои шутки. О что-то возмущается, но старший не разбирает его слов, зато хорошо видит как подросток закатывает глаза, надевая шапку по-нормальному.       — Ну и чего сбежал? — эта хитрая улыбка не нравится Чонсу, и он начинает пятиться назад, но понимает, что дальше только край гаража. — А ну иди сюда.       В последний момент старший отскакивает с сторону, убегает обратно на середину. Начинаются догонялки, результат которых слишком очевиден, потому что Ким не привык к уличной жизни, для него все эти прыганья по крышам впервые.       — Сдаюсь! — вопит он, попадая в объятия своего парня, который пускает в атаку щекотку. — Нет, прекращай!       Чонсу спасает чей-то громкий свист, на который оба подростка испуганно отвлекаются. Это хозяин гаража стоит внизу, явно недоумевая, что здесь происходит.       — Эй, молодёжь, — совсем недобро полукричит мужчина. — А ну живо слезайте!       Парни переглядываются и, не дожидаясь дальнейших действий злого владельца постройки, срываются на бег, перескакивают с крыши на крышу, снова слыша свист и крики сзади. Сынмин крепко держит старшего за руку, чтобы тот не отстал или не упал где-нибудь. Чонсу же несётся со всех ног в попытках поспеть за младшим. Уровень адреналина превышает любые нормы, но отчего-то становится весело, и подросток начинает смеяться.       Быстро спустившись с гаражей, они ещё немного бегут до многоэтажек, теряясь среди домов. Признаков погони не слышно, поэтому ребята наконец-то позволяют себе выдохнуть. Сынмин осматривает своего парня на наличие каких-либо увечий или паники. Но видит он лишь чересчур довольного школьника с улыбкой до ушей, тяжело дышащего после беготни.       — Ты как? — всё же спрашивает, чтобы убедиться, что всё хорошо.       — Просто замечательно, — признаётся Ким.       За секунду он оказывается совсем рядом, обвивает руками шею и целует прямо в губы. Не часто инициатива идёт от Чонсу, поэтому О сначала немного подвисает, но быстро приходит в себя, отвечает на поцелуй, углубляя его, прижимает подростка к себе за спину. Стоит хоть кому-то из жителей дома выглянуть в окно, они заметят парочку, но сейчас на это совершенно плевать.       Чонсу отстраняется первым, продолжает пытаться привести дыхание в норму. А Сынмин кладёт одну ладонь на чужое лицо, проводит большим пальцем по губе, стирая блеск от слюны, оставляет короткий поцелуй в уголке.       Солнце уже почти полностью ушло за горизонт, на улице зажигаются фонари. Ветер усиливается, словно забывая, что уже почти лето. Где-то далеко лает собака, где-то слышится музыка, а откуда-то доносятся детские визги радости. Здесь нет того спокойствия, что было в гаражах, но здесь есть другая жизнь.       — Домой пора, — подмечает старший, заметно поникая. — А то меня спалить могут.       Сынмин тоже грустнеет, но вызывается проводить до края нужной улицы. Подходить к дому ему нельзя, но хотя бы так, со стороны, убедиться, что Чонсу дойдёт, надо. Иначе спать спокойно не сможет, уже проверено.       Напоследок они крепко обнимаются, не в силах расстаться. Потому что никогда не угадаешь, что ждёт каждого из них дома. Мало ли что может сделать пьяный отец от злости. Мало ли что придёт в голову родителям, помешанным на гиперопеке.       В душах теплится надежда, что через два года когда, когда они закончат школу, они смогут наконец-то сбежать из этого города, убивающего своей серостью и нервозностью. Смогут наконец не скрываться, смогут осуществить все мечты, не боясь родителей. Потому что и их хочется поскорее оставить в прошлом, как страшные сны, которые так часто мучают старшего.       Они уверены, что справятся, что всё это станет реальностью. Нужно лишь потерпеть.

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡