Silent-Hill: "Вороная печать"

Услышав речь на родном языке, Калеб немного обрадовался. Стало быть, наладить контакт получится без особых сложностей. Хоть что-то радует, а то Калебу и без вынужденного изучения языка жестов проблем хватает по самые гланды. — Меня зовут Калеб. — ответил парень, присев на койку, стоящую чуть поодаль от той, на которой сидела незнакомка, дабы лишний раз не пугать её. Она и без того напугана... — А теперь, в качестве благодарности за спасение, объясни мне: кто ты такая и что ты здесь, чёрт подери, делаешь? Этот город опасен, что привело тебя сюда? — стараясь быть как можно более выразительным, но и слишком сильно не давить, Калеб сдерживал внутри себя чувство лютой злости за эту девушку, которая, судя по выражению лица, внешнему виду и потупленному взгляду, пришла в Сайлент Хилл добровольно. — "Дура". — добавил мысленно Калеб. Девушка же не стала сразу отвечать. Она опустила лицо к коленям, которые прижимала к груди и обхватывала руками. Ей было страшно и неловко одновременно. Она пыталась подобрать слова, ибо была поставлена перед фактом... Да, этот человек спас ей жизнь. Да, она в долгу перед ним. Но вопросы, которые он ей задал, были для девушки столь неудобны, что она вот-вот была готова сорваться, и либо выдумать что-то на ходу, или просто промолчать. Тем более, последние события не просто выбили девушку из колеи, а натурально ввергли в психологический транс. Окажись она здесь одна, то непременно расплакалась бы, но когда перед ней был другой человек, который оказался её спасителем, рассудок запустил аварийные ресурсы и продолжил работу в более-менее стабильном режиме. — Кимико... — представилась девушка, когда в её голове мысли пришли в какой-никакой порядок, — Кимико Ямата. — Что ты здесь делаешь, Кимико? — поторопил её Калеб. — Я искала здесь своих родителей. — через силу, нехотя, призналась Кимико, сжавшись калачиком ещё сильнее, — Отца... И мать. — Ты искала в заброшенном городе своих родителей? — саркастическим, почти что насмешливым голосом, переспросил Калеб, злясь всё сильнее. — Мы уже были здесь прежде! — возмущённо перебила Кимико, — Я и отец... Мы часто приезжали сюда, искали что-нибудь полезное или ценное... — "Ясно. Она с отцом здесь занимались мародёрством. И, судя по её словам, не единожды. Допустим..." — сделал заметку в голове Калеб, слушая девушку дальше. — Отцу нравилось это место, и мы никогда ничего опасного не находили. Он пропал почти месяц назад... И моя мама тоже... — Кимико заплакала, видимо, ей было очень и очень плохо, — Отец очень хотел показать маме это место... Оно ему очень нравилось... Я думала, что он увёз её сюда, и они оба ещё здесь... Но тут повсюду лишь дым, туман и эти... Эти... Кимико не сдержалась. Она полностью опустила лицо к коленям и заплакала чуть ли не во весь голос. Японка была подавлена, разбита и напугана. Калеб понимал её... Парень встал с койки и осторожно приблизился к девушке, которая даже не шелохнулась, хотя ясно слышала, как Калеб к ней подошел. Либо ей было всё равно, что он с ней сделает, либо же она не боялась его. По какой-то причине... Парень, проявив сочувствие и осознавая, что он здесь тоже ради того, чтобы найти близкого человека, положил руку на плечо Кимико. Снова ноль реакции. Даже не вздрогнула. Напротив, она подняла голову и посмотрела на Калеба заплаканными глазами. — Не плачь. — решительно приказал Калеб. Именно приказал, а не просил и не успокаивал, — Здесь этого нельзя себе позволять. Иначе будет хуже. Намного хуже. — Н-но... Но, ты... Кто ты? Почему ты здесь? — видимо, пытаясь найти хоть какой-то предлог, чтобы отвлечься от недавних событий и поддержать диалог, подействовавший на Кимико успокаивающе, девушка обратилась к Калебу с аналогичным вопросом, что и он к ней. — Я тоже кое-кого ищу. — вынув из кармана своей куртки, надетой на Кимико, фотографию Кассандры, Калеб показал её девушке, — Эта девушка. Её зовут Кассандра. Ты... Ты не видела её? Кимико взглянула на фотографию. Но уже спустя секунду помотала головой в отрицательном жесте. Само собой... Калеб понуро прикрыл глаза и медленно убрал фотографию Кассандры. Ещё один удар по надежде встретить любимую, парень выдержал. — А мои родители?... Ты видел кого-нибудь ещ` в городе? — с не меньшей надеждой спросила у него Кимико. — Я в городе уже больше десяти часов. Других людей, кроме тебя, не видел. — признался Калеб, и не стал уточнять что не видел "живых" людей, — Слушай, оставаться здесь нельзя. Я собираюсь двигаться дальше, на север. А тебе лучше поскорее уходить отсюда. — Я не уйду, пока не найду родителей. — решительно заявила Кимико, после чего попыталась встать с койки, но затёкшие от страха и шока мышцы, не дали ей сделать это с первой попытки. — Тебе было мало того, что только что случилось? — пытаясь отговорить девушку от безумного метода оборвать собственную жизнь и из одного ада попасть в другой, припомнил Калеб, — Это безумие! — Нет... — вдруг ответила Кимико, после чего посмотрела в глаза Калеба так, как если бы внутри неё, в эту самую секунду, разгорелся настолько мощный огонь, что пламя всех девяти кругов ада могло бы показаться пионерским костром на пикнике, — Это необходимость. Последующие споры ни к чему не привели. Калеб пытался убедить девушку немедленно покинуть город, но та, уперевшись в идею поиска родни, как баран в бетонную стену рогами, была намерена идти до конца. Да, Калеб понимал её. Возможно, даже больше, чем сам осознавал... Всё-таки, родители - это не любимая девушка. Кто бы что ни говорил, но разница тут разительная. Но Кассандра была с Калебом с самого детства, и он провёл с ней ничуть не меньше времени, чем с родной матерью. Привязанность была сильна. — В таком случае... — Калеб пошел на крайность, осознавая, что отговорить Кимико не выйдет, — Пошли вместе. — Что? — округлила глаза японка, определённо опешившая от такого предложения. — Пошли вместе. — повторил Калеб, — Так будет безопаснее для нас обоих. А в этой части города уже искать нечего, поверь, я знаю. Северная часть Сайлент Хилла самая крупная, может, у нас выйдет что-то найти там, но... Сама понимаешь, шансы невелики, а бродить по отдельности - опасно. Девушка неловко опустила взгляд в пол, но не в жесте глубокой задумчивости, но больше в некой "опаске". Словно человек, боящийся, что его тайну раскроют, просто путешествуя плечом к плечу... Но, насколько бы ни был силён страх Кимико быть "раскрытой", страх погибнуть от рук монстров возобладал, и девушка, легонько улыбнувшись, коротко кивнула. — Хорошо. Калеб. — как бы в знак доверия его идее, Кимико назвала юношу по-имени. — Тогда... Пора уходить. — натянув респиратор на лицо снова, Калеб разложил острую лопатку и протянул её Кимико. Девушка, застегнув на себе куртку Калеба, приняла из его рук оружие, оценила, что бить нужно заострённой стороной и слегка поморщилась от ещё свежей крови монстров на ней. — Намотай на лицо, — приказал Калеб, протянув Кимико, смоченный в воде из фляги, моток бинтов, — Поверь, потом спасибо скажешь. Девушка послушно обмотала голову, в районе рта, мокрым бинтом, ощущая, как самой стало чуток легче дышать. Ибо даже внутри здания всё пропахло гарью и дымом. До этого момента девушка спасалась тем, что натягивала на лицо край своей накидки, которую разорвали в клочья "Многорукие"... Теперь, она была более надёжно защищена от дыма. Во всяком случае, надеялась на это. Пока Кимико стирала с себя кровь монстров и обматывала голову мокрым бинтом, Калеб дозарядил магазины к пистолетам патронами и обработал свои свежие раны ещё раз, пока позволяла обстановка. — "Надеюсь, мы успеем выбраться отсюда, пока снова не прозвучит сирена... Наверняка, за этой дверью уже другое здание. Нужно спешить. Кассандра, молю тебя, дождись меня!" — думал Калеб, убирая обратно свои вещи в рюкзак и перезаряжая свой пистолет. — Пора. — Иди впереди, — взяв лопатку обеими руками, сказала Кимико, — Я за тобой.

***

Выйдя в коридор лечебницы, Калеб сперва осмотрелся. Вроде никого... Решив следовать в сторону выхода "по памяти", парень двинулся по пустым коридорам, слушая эхо от собственных шагов и лёгкую, неловкую поступь своей спутницы. Кимико, не до конца доверяла Калебу, потому держалась на почтительном расстоянии, с принципами уважения "личного пространства", но и не отставала, держась чётко позади него. Судя по всему, она не лгала, когда говорила, что часто была в подобных ситуациях с "проводником", роль которого исполнял её отец. В её движениях читался какой-никакой, но опыт. Опыт мародёра, который множество раз ходил по заброшенным местам. Она пыталась ступать как можно тише. Следила по сторонам, при этом не отставая от Калеба и не теряясь, даже когда им приходилось проходить через кабинеты врачей, казавшиеся в окружающем смоге полноценными лабиринтами. Но была одна деталь, которая засела в голове парня, как неприятная, больнючая заноза в мозге... Кимико была в Сайлент Хилле не раз. И даже не два. А то и не десять! Судя по её словам, они с отцом здесь изрядно долго занимались мародёрством, а в потусторонний мир она попала только сейчас? Возвращаясь к её же словам, у неё пропали оба родителя... И, ладно бы, только отец, которому "здесь очень нравилось", но мать? Ладно, допустим, отец Кимико решил показать это место своей супруге и привёз её сюда "полюбоваться красотами", или насладиться романтикой брошенного курортного городка. Допустим... Но "...почти месяц назад"? — Калеб?... — окликнула парня девушка, когда тот, задумавшись, едва не поцеловался со стенкой, — С тобой всё хорошо? — Очки сползли, не обращай внимания. — мягко оправдался Калеб, поправляя свои защитные очки, которые, и правда, чуток сползли. — Мы здесь уже были. Но ведь... Проход к главному выходу был здесь, верно? — указав пальцем на глухую кирпичную стену, вдоль которой были лишь кабинет психотерапевта и, судя по вывеске, ординаторская, отметила Кимико. — Не думай о том, "как должно быть". — поучительно ответил Калеб, — В этом городе это не сработает... Так, давай пройдем туда. Судя по вывескам, мы у южной стены здания, а выход из него в восточной. — Этим картам можно верить? — Иного варианта у нас нет. Пойдем. Дальнейшее исследование здания лечебницы постепенно стало давать свои плоды. Калеб, срезав дорогу через две палаты, обшитые мягкой тканью, вывел Кимико в коридор, который, судя по указателям, мог вывести в вестибюль и главному выходу. И тут Калеб ощутил нечто совершенно нехорошее... Этот коридор... По ощущениям, простирающийся в одну и в другую сторону бесконечно... Что-то в нём было не так. Длинный, неосвещенный коридор лечебницы смотрел на него как глаз неведомой твари, которая так и хочет, чтобы он самолично прошёл к ней в пасть. Тишину разрезал вой сквозняка, похожего на шёпот. Калеб направил луч фонаря в одну сторону, затем сразу в другую. Свет просто поглощался этой густой чернотой, словно она, сама по себе, живая, и она в гневе от присутствия незваных гостей. И вот, голос завывания ветра начал становиться всё злее и злее... Звук хлопанья крыльев врезал по ушам Калеба, как звон колокола, и парень на рефлексе дёрнул Кимико за руку, как раз в тот момент, когда мимо них пролетела гигантская смазанная тень, издав мерзкое, скрипучее карканье! Да такое громкое, что, по сравнению с ним, даже выстрел показался бы хлопком рождественской петарды. Невероятно огромная ворона пролетела мимо калеба и Кимико, словно не замечая их на своём пути. Девушка коротко вскрикнула, словно её ударили хлыстом, но, слава Богу, серьёзно она не пострадала. Перелетев в другой конец коридора, ворона ещё два раза каркнула и захлопала крыльями, приземлившись на что-то. Калеб и Кимико, устремившие свой взгляд в ту сторону, ничего кроме всепоглощающей тьмы не видели. И тут, совершенно неожиданно, начали мигать лампы на потолке... Откуда-то из стен начало доноситься отдалённое карканье других ворон. Снаружи этих ворон было так много, что их крик пробивался сквозь бетон и кирпич, достигая внутренних помещений, настолько он был громкий! Калебу даже показалось, что, вот-вот, и эти птицы пробьют окна в здании, и вся чёрная орда влетит внутрь, уничтожая всё на своём пути. И тут к этому звуку прибавился другой. Совершенно новый. Это были шаги. Отчетливое "цок-цок-цок", с интервалом в полторы секунды, раздалось из той стороны коридора, куда улетела ворона. Это был цокот каблуков... Не прошло и минуты, как Кимико вздрогнула, и из её горла вырвался непреднамеренный стон испуга, а Калеб автоматически навёл во мрак ствол пистолета. Ибо там, в объятиях всепоглощающего мрака, в мимолётном отсвете от мерцающих ламп, показалась одинокая фигура. Это была женщина. Того мгновенья, пока она освещалась светом мигнувшей лампы, как вспышкой молнии, Калебу хватило, чтобы разглядеть её... Она была облачена в открытое светлое платье из белых вороньих перьев. Платье опускалось до самого пола, а на его краях отчётливо виднелись следы крови. На ногах женщины были надеты высокие сапоги на каблуке, цоканье которых Кимико с Калебом услышали несколько секунд назад. На голове женщины, сияя даже в полумраке, была надета маска в виде птичьего черепа с двумя провалами глаз, обращённых на путников. Шея и верхняя часть груди были открыты, а на самой груди отчётливо был виден ожог в форме парящего ворона. Волосы женщины были распущенны, опускаясь той до самого пояса и ниже, а на её плече, неотрывно наблюдая за двумя людьми, сидела та самая ворона. Женщина, укрытая мраком, стояла на месте и наблюдала. Но недолго. Лампы в коридоре начали мигать всё чаще и чаще, и так до тех пор, пока все разом не взорвались! Звук лопающегося стекла едва не оглушил Калеба и Кимико, и оба в тот момент осознали, что пора делать ноги, и как можно скорее! — Беги! — крикнул Калеб Кимико, и та рванула по коридору в противоположную от женщины сторону, пока сам Калеб семенил за ней, слушая, как ломаются многочисленные стёкла в помещении, и как нарастает вокруг него звук яростного карканья тысяч чёрных птиц. С другого конца коридора, с места сдвинулась и фигура "Белой вороны". Женщина, расставив руки в стороны, смещалась всё ближе и ближе к беглецам. Рядом с теми местами, где она проходила, с бешеным треском вылетали стёкла, пропуская в коридор воронов, залетевших снаружи здания. Птицы, с оглушительным, злобным карканьем бросались на Кимико и Калеба, пытаясь затормозить их, пока их настигала "Белая ворона", приближаясь к ним с каждым метром. А коридор всё не кончался и не кончался, как бы быстро они не бежали! Наконец, Кимико упёрлась в дверь, которая оказалась закрыта! Девушку уже настигла пара особо настырных пернатых, поцарапав той лицо и шею, но когда до неё добежал Калеб, с рыком отогнав ворон, оба начали пытаться выломать замок. — Давай, давай же! — долбя дверь ногой, Калеб пытался выбить её. Попытка выстрелить в "Белую ворону", которая уже была совсем рядом, не увенчалась успехом, ибо вороны, действуя невероятно скоординированно, умудрялись кидаться непосредственно на само оружие, да с такой яростью и остервенелостью, что Калеб едва не потерял его во время забега. И вот, трухлая дверь, наконец-то, сдалась. С выбитым ко всем чертям замком, спасительный выход отворился, и Кимико бросилась туда первой. За ней, едва ли не "рыбкой", в проход нырнул Калеб, захлопнув за собой дверь. Но и это не помогло! В ту сторону начали колотиться пресловутые вороны. Птицы, по ощущениям, брали небольшой разгон и таранили преграду собственными головами, пытаясь пробиться к удирающим жертвам. Калебу пришлось удерживать дверь, которую самолично выбил пару секунд назад, но с каждой последующей секундой делать это становилось всё труднее и труднее. — Сейчас! — воскликнула Кимико, найдя где-то ржавый стул, которым и подпёрла дверь, — Там есть проход! Бежим скорее! Продолжив убегать, Калеб зарычал от боли в ранах, но не замедлился. Кимико нашла ещё несколько дверей, ведущих в административные помещения и, судя по всему, внешнее хранилище лечебницы, куда складывали препараты. Но тут, миновав ещё несколько кабинетов, оба упёрлись в стальные решётки, перегородившие им проход к выходу. — Твою мать! Зараза! — от досады выругался Калеб, врезав по решёткам кулаком. — Что теперь делать, Калеб?! — уже почти в панике, дрожащим голосом спросила Кимико, у которой по лицу струилась кровь. — Не стоять на месте. — тяжело дыша, ответил парень, указав на другой проход, который вёл обратно, в глубину здания, — Туда... Бежим... Собрав последние силы, Калеб и Кимико бросились в единственно доступном направлении. Ибо, стоять на месте - означало дать себя нагнать. И уж лучше они будут постоянно перемещаться, и не важно куда! Но и здесь их ждала подстава... Чем глубже они продвигались по зданию, убегая от грозного карканья ворон, не разбирая дороги, тем чаще на их пути попадались стальные решетки, преграждавшие проход! И они могли быть где угодно... Посреди коридора, поперёк кабинетов врачей, в проходах, на лестничных пролётах... Всё было ими перегорожено, вынуждая Калеба и Кимико бежать по дороге, больше похожей на выстроенный специально для них путь во мраке! Но они бежали и бежали, не смея останавливаться. Как только они добежали до очередного тупика, дорогу к выходу им перегородила уже более серьёзная преграда. Стальная, ржавая дверь, на вывеске рядом с которой была надпись: "Морг". У двери была замочная скважина, но открыть её силой не вышло бы даже с помощью пистолета, ибо она была стальной. — Нет! Нет!!! — уже сам вставший на порог паники, Калеб был готов начать пробиваться обратно. Но, вспомнив, как стаи ворон растерзали трёх монстров, моментально передумал... А что ему ещё оставалось!? — Тупик... Не может быть... — заплакав снова, Кимико прижалась к Калебу, как напуганная школьница, в ожидании самого худшего. Однако же, вокруг было подозрительно тихо... Убегая от угрозы быть заклёванными насмерть, ни Калеб ни Кимико не обратили внимания, что вокруг всё затихло. Либо они смогли оторваться, либо сами преследователи дали им уйти. Да только смысла в этом было столько же, сколько в кончике ослиного хвоста, ибо оба забрели в глухой тупик! Путь назад отрезан, все обходные пути перегорожены решетками, неясно откуда вдруг взявшимися! Тишина снова заполнила собой всё вокруг. Лишь громкое сердцебиение и тяжелое дыхание нарушало её... Но недолго. Откуда-то из темноты раздался звон. Как если бы кто-то покрутил на пальце связкой ключей. Калеб на рефлексе навёл на звук луч фонаря и руку с пистолетом. Увиденное ввергло его в ужас и шок. Даже Кимико, прятавшуюся за спиной Калеба, это испугало так сильно, что девушка прижалась к юноше, как маленькая девочка к своему защитнику, увидев перед собой стаю голодных волков. Только вот, это были не волки... "Белая ворона". Та самая женщина, которая гналась за ними в коридоре, стояла сейчас в проходе в очередной кабинет, по ту сторону одной из решеток, держа в пальчиках связку из нескольких ключей. Держа их показательно, мол: "Хочешь идти впёред? А ключики то у меня, дурачок." Теперь она не скрывалась во тьме. Луч фонаря освещал её более отчётливо, и Калеб смог разглядеть её более ясно. Вороное платье было вышито вручную. Открытые руки, облачённые в длинные перчатки с открытыми ладошками. Маска была железной, с едва различимыми линиями тотемов, не то из отполированной стали, не то из чистого серебра. На плечах белые вороньи перья образовывали собой женственные наплечники, похожие на крылья. На шее женщины висела подвеска в виде украшенного флакончика с красной жидкостью, а ниже, на открытой верхней части груди, был свежий ожог. Ожог, в виде печати парящего ворона. И всё бы ничего, но "Белая ворона" была не одна. Справа и слева от неё стояли ещё два человека. Они были облачены в длинные чёрные вороные балахоны с перьями и костяными масками, в виде птичьих черепов. Точно такие же одежды были и на тех мёртвых культистах, которых Калеб видел в клубе "Хевенс-Найт"... И они, так же как и те, были вооружены. В их руках, сияя гравировкой и отполированной сталью, грозно красовались пистолеты-пулеметы Томпсона, с рукоятью и барабанными магазинами на пятьдесят патронов. Отличительной особенностью конкретно этих культистов от тех, было то, что у них на правых руках отчётливо выделялись красные вороньи перья, как знак отличия "офицеров" от простых "солдат". — Что вам от нас нужно?! — в гневе выкрикнул Калеб, наведя на "Белую ворону" прицел пистолета, отчего её "телохранители" навели на Калеба свои Томпсоны. Ситуация накалилась до предела...