Просто выбери меня.

Он прижал её к ближайшей стене, и всё время смотрел на неё каким-то странным взглядом. Очень странным, даже чуть-чуть сумасшедшим. А затем усмехнулся, теперь уже точно как сумасшедший. — Ты сейчас специально меня выводишь, или как? Что? Он подумал, что она пришла сюда на зло ему? — Нет, я просто... — Что просто, Ёна? В этом мире нет ничего простого. — Я ни на зло тебе пришла... Парень вновь усмехнулся. — А, прости, или и дальше целуйся с Джисоном. Из-за поцелуя? Он сердиться из-за него? — Какое тебе дело? Плохие отношения с ним у вас, а не у меня. — разговор бы явно не продолжился мило, так что стоять и молчать? — Ты хоть знаешь, почему у нас такие плохие отношения? — Нет, не знаю. — Сон сделала короткую паузу. — Расскажи. Хван молчал. — Ну, рассказывай. Я жду. Парень ослабил хватку, а потом отошёл на пару шагов. — Уйди. Так прямолинейно, и так... Больно. Она прогнала его, но как-бы скрытым подтекстом, а он прямо ей сказал уходить. Просто сказал «Уйди.». На глазах девушки стали появляться капельки слёз. — Вот и уйду. Не подходи ко мне больше. — через тихий плач сказала девушка. А затем развернулась и ушла. Убежала, не оглядываясь. — Он такой же бессердечный придурок, как я и думала. — выделялось красным шрифтом в мыслях. Девушка бежала. Бежала прямо, не замечая никого. Все отодвигались. Ну и пусть, что они сделают? Наконец, она прибежала на крышу. Встала на край, и просто смотрела вдаль. Хотела спрыгнуть, но все же это не выход, поэтому передумала. А потом просто села и начала рыдать. И рыдала она долго. Потом всё же успокоилась, но так же сидела на крыше. На самом высоком месте в школе. Её макияж уже определённо смылся, ведь столько слёз запросто сотрут с её лица даже самые устойчивые краски, не то что косметику. Хотелось бы сказать, что она надеялась, что никто из одноклассников или ребят из школы её не увидит здесь, такой, заплаканной. Но нет. Она надеялась, что сейчас её жизнь прервётся, просто сделает паузу, и рна сможет нормально подумать, что сделать. Как быть. А ведь всё началось с того, что она попросила оставить её в покое. Не совсем лучшим образом, но всё же. Девушка вновь встала на ноги. Спрыгнуть отсюда — это пока самая лучшая идея (P.S. это далеко не так). Но всё-таки она плохая. Сон просто отодвинула ногу, и она висела с крыши. Просто висела. В это момент девушка подвинула ногу обратно к себе. Умирать ей рано. Подвинула ногу и спустилась с бетонного ограждения, зашла за стенку и скатилась по ней до пола, положила руки на колени, голову на руки, и вновь плакала. Кто же знал, что Хван Хёнджин сделает ей так больно? — Эй, — раздалось где-то сбоку от Ёны, — Ёна? Что случилось? — Дж... Дж... Джисон, я... я... Мы... — заикаясь от слёз, прошептала девушка. — Тише, ты чего. — парень сел на корточки рядом. — Успокойся и скажи нормально, что случилось. Пару минут девушка налаживала дыхание, а когда успокоилась и могла нормально говорить, сказала: — Мы с Хёнджином поссорились. — А из-за чего? — Не знаю. Всю ночь мне не спалось, потом на утро он подошёл к моей двери, спросил иду ли я в школу, я на него накричала, сказала оставить в покое. Первый урок отсидела дома, а... А потом пришла в школу, где сказал оставить его́ в покое Хёнджин. — девушка еле сдерживала слезы. — Не нужно из-за него плакать, — Хан при обнял девушку за плечи. — Таких как он у тебя в жизни ещё тысячи будет. — А если нет?.. — Он тебе так дорог? — резко спросил Джисон. Это заставило девушку задуматься. Она не знала точно, кто ей Хван и дорог ли он для неё. — Я не знаю... — Ёна, твои друзья всегда будут рядом. Приходи ко мне, если не хочешь больше жить с Хёнджином. А ещё никогда не позволяй ему доводить тебя до слёз, поняла? В ответ девушка кратко кивнула, а потом Джисон попрощался и ушел. Сон тоже поспешила в дом Хвана, и тот, на удивление, пришел только вечером. Как раз когда Сон проходила у входной двери. Хван смотрел на неё грозным взглядом. — Если хочешь, я съеду от тебя. — равнодушно сказала девушка. — Чтобы меня в школе гнобили? Оставайся здесь сколько хочешь. — Хёнджин прошел на кухню, выпил стакан воды и ушел в свою комнату. Дверью, на удивление, не хлопнул. Через пару часов Ёна, проходя мимо комнаты Хвана, вновь пересеклась с ним. Он был в худи, и явно не собирался сидеть дома. Закатив глаза, парень прошел дальше, обул свои кроссовки и ушёл. Даже не попрощавшись. А ведь ещё пару дней назад она прощалась с ним называя его «братиком-хёном». — Ну и вали куда хочешь. Я тоже свалю, знаешь, к кому? К Хан Джисону! — яростно кричала девушка; Хван, стоявший за дверью, прекрасно её слышал. Слышал и ту боль в её голосе, чувствовал как наворачиваются на глаза слезы, как ее сердце разрывается, медленно и больно... — Даже с Джисоном тебе сейчас будет лучше, чем со мной... — шепнул парень, после чего пошел куда глаза глядят. Привели они его на баскетбольную площадку, опять... — Все, с меня хватит. Я реально ухожу... — девушка поднялась в комнату, растерянно осмотрелась, взяла кофту и телефон и вышла. Ноги сами её привели к дому Джисона, ведь точного адреса она не знала. — Кто там? — отозвались по ту сторону будто полуспящим голосом, когда Сон нажала на кнопку звонка. Через пару секунд послышалась возня ключей в замочной скважине, и дверь наконец открылась. — О, Ёна? Заходи... — Привет. Вижу, ты ещё лаже не проснулся... У тебя всегда суббота такая, да? — девушка вновь осмотрела уже и так осмотренную ей комнату; — Да, чаще всего... А ты, как я понимаю, с Хёнджином опять поссорилась? — Не совсем. Он сбежал, а я себе сказала что тоже сбегу, вот и пришла к тебе. Просто больше никто Хёнджина так не бесит, как ты. Это ещё один плюс быть в компании с тобой. — Нечего себе ты конечно, с виду вроде ангелочек, а внутри дьявол. — парень усмехаясь отдернул голову. — Может хочешь есть, пить? — Да нет... — А что хочешь? — Откуда я знаю... Я бы просто кофе попила. — Кофе, так кофе. — Хан отошёл на кухню, дальше Сон его не видела, ведь стена закрывала её обозрение. *** Хёнджин уже в который раз промазывал, даже близко не подпуская мяч к кольцу. В конце-концов он его лениво откинул в сторону. — Достало всё. Парень сел на скамейку рядом у площадки. Проходящие мимо его одноклассники и ученики были в шоке от этой его игры, — мол, это тот самый Хван Хёнджин, выигравший нашего Джисона? Но ему было плевать. Глубоко плевать. Его капюшон от кофты чуть-чуть закрывал глаза, из-за чего не было видно неба, а точней его половины. Парень думал, куда бы можно было уйти, чтобы его никто не нашел, не видел, не трогал. Думать было сложно. Такое место — да и тем более в Сеуле — редчайшая редкость. Нг такое место все равно есть, верно?.. Его догадки ведь не фальшивое утешение? — Нет, ну должно же быть что-то... Парень встал. Такое место есть. Стрёмное, правда, ведь это крыша многоэтажки. Нг что поделать, ему нужен был покой. К счастью идти туда было не далеко. Пятнадцать минут — и Хван на месте. Парень сел, опираясь на стену. Уже начался закат. Да, он провел на этой чертовой площадке почти весь день, и? И?.. Какая разница если ему больно? Ему было больно. Почему, он догадывался. Ёна. Да, он наорал на неё, сказал уйти из его жизни, но кто же знал, что его чувства не какие-то временные, которые обычно появляются у друзей? Да, он сделал ей больно, воткнул нож в спину и ещё прокрутил его на все чертовы триста шестьдесят градусов. Да, он нагло себя вел с ней. Да, запрещал ей общаться с Джисоном, хоть она всегда утверждала, что это его проблема. Да, он нахамил ей. Да, он ужасно вел себя в отношении с ней. Делал то, чего не должен был. Предлагал сумасшедшие идеи. И она всегда с улыбкой на них соглашалась. — Не зная, какой я придурок и как я сделаю ей больно... Солнце уже почти село. Внизу город уже был в полумраке, но на его крыше до сих пор царил свет, но и он уже сменялся на тень, потом на полумрак, и вот Хёнджин уже сидит, все у этой же стены, во тьме. Было до чёртиков холодно, и его кофта не грела вообще. Это могло кончиться кашлем, простудой, насморком. Ну и? Хван достал телефон. За этот день он выпал из кармана его кофты триллион раз, но, на удивление, остался цел. Зачем то зашёл в инстаграм. Сразу же показался новый сторис. Угадайте, чей? Уровень: до невозможности легко. Да, Ёны, вы правы. Правда, не совсем Ёнин, скорее уже Юджин. На сторисе была фотография гитары. Ужасно знакомой гитары. Следующие были две чашки кофе. И всё. Два фото, и они разогнали кровь Хёнджина, ему вдруг стало некомфортно. — А вот если бы можно было стереть тот день и забыть про него, что бы сейчас было? *** — Эй, очкарик. Ты че, с Хёнджином дружишь? — Да... — А почему? — А мне нельзя?.. — О, тебе нельзя. Знаешь, ты меня бесишь. Очень. И Хёнджин из-за тебя свою репутацию портит. Ребята, давайте ему поможем? — все парни, задирающие Джисона, ехидно посмеялись. — Пошли с нами, Джисон-и? — Нет, спасибо я ещё не... — Это был не вопрос. Взять его. — его друзья схватили парня за плечи и потащили за школу, где редко кто проходил. — Что ты все время вертишься рядом с Хваном? — П... Потому что мы д... друзья... — А ты думал, как он считает? — парень положил руки на пояс. — Он тебя ненавидит. Ты ему все портишь, над ним смеются из-за тебя. Представь, ты испортил кому-то идеальную жизнь своим лицом. — он ударил Хана кулаком по лицу. — Ой, прости, я хотел его поправить. — все вновь засмеялись; все, кроме Джисона. — Эй, ты чего, плачешь? — передразнивал его какой-то парень; — Н... нет. Его пнули ногой в живот. — Дай помогу! Сломали очки. Избили. И самое обидное было то, что Хёнджин стоял сзади и смотрел на это. Даже не пошевелив пальцем. Да, Хан лишился очков, но фигуру Хёнджина было сложно перепутать с любой другой. — Х... Хёнджин?.. Парень просто отвернул голову и ушел. Ни помог, ни сказал абсолютно нечего. Прошел мимо, предварительно посмотрев, как его избивали и задирали. *** После этого случая Джисон попал в больницу с переломом ребра и серьезными телесными повреждения. Пришлось делать операцию. А Хёнджин... Ему было плевать. Друг, называется. Через несколько месяцев его выписали. За это время Хан стал выглядеть лучше, его было просто не узнать. В Бёнчхоль он не вернулся, а перевёлся в ближайшую школу, которой оказалась Аран. *** — Какой же я самовлюбленный придурок... Он прав, что ненавидит меня... Так, Хван Хёнджин! Успокоились, завтра ещё в школу. — парень живо встал и ушёл.