Просто выбери меня.

— Только Ёна, пожалуйста. — Хёнджин помолчал, усаживаясь на кресле поудобнее. — Когда увидишь Сынмина с Чонином, не надо как с Субином. — Ну, я постараюсь. Но ничего не обещаю. — она ехидно улыбнулась и вставила в уши наушники, включая свой любимый плейлист. Хван ещё что-то ворчал, и поздно понял, что она ничего не слышит. Поэтому просто закатил глаза, сложил руки крестиком и откинулся на сиденье, почти сразу засыпая. Ехать четыре часа — а они встали слишком рано, раньше, чем в прошлый раз. Раз уж есть возможность выспаться, то почему бы и нет? Автобус аккуратно тронулся с места, заставляя троих слегка дрогнуть, но потом не смотря на движение продолжить спать. Спустя некоторое время Ёна проснулась, лицезрея приятную и одновременно смешную картину — она сидит по середине, на одном её плечо лежит Джисон, на другом — Хёнджин. Она быстро, но аккуратно достала из кармана телефон, боясь их разбудить. В наушниках до сих пор играла музыка, но её пришлось приостановить чтобы снять видео. Окончив свой шедевр и нажав на кнопку «снято», Ё пересмотрела видео. Выглядело и вправду забавно, особенно если учитывать их недавнее примирение. Девушка по очереди посмотрела на каждого из парней. Хён стал её первой добычей, Хан — второй. Её взгляд невольно задержался на парне, на его глазах, сейчас закрытых, и невольно скользнул на губы, втягивая в пучину воспоминаний. «— А он хорошо целуется... — мелькнуло в мыслях.» Девушка вздрогнула. Тот поцелуй — лишь случайность, и он не значит ничего. Да и с чего бы ему что-то значить? — И правда, с чего... — она не удержалась и вновь кинула взгляд на мирно сопевшего Джисона и... ничего. В мыслях начался ураган. Ни с того, ни с сего — просто ураган, который смял оставшийся разум в комок бумаги и выбросил куда подальше. Его место заняли метаюшиеся из стороны в сторону мысли о Джисоне и Хёнджине. О из ссорах с Ёной и между собой, о тех поцелуях, которые между прочим были у неё с обоими, и, наконец, о взглядах. Почему? Это же просто взгляд. — Взгляд же ничего не значит, верно? — она осмотрела парней. Ничего не поменялось. Снаружи. А внутри сердце колотило как бешенное, а мысли метались вокруг этих вроде бы миловидных парней. И тут Ё поняла... Если бы не они, она бы сейчас... В памяти невольно всплыло воспоминание с февраля. Она ещё не была знакома с ними. А... С веревкой, что висела на потолке и была завязана петлёй — была. И очень давно. Но не решалась использовать её. Прошли пару месяцев — она начала решаться, в однажды даже решила другим способом — спрыгнуть с крыши. Но... тут всё началось. Её спасли. Да, она этого не просила, но чьи-то руки на её талии, не желающие ей зла — это... дало возможность жить. А потом Хан — с его дебильный привычкой знакомиться как попало. И жизнь залилась краской — нет, не серой и не красной, — всеми возможными цветами в их самых радостных оттенках. Жизнь обрела смысл. И всё благодаря им. «А... Родители?» — мысль скользнула сама. Её никто не приглашал, но она пришла и затянула в ту пучину раздумий и негодования, которую Сон так ненавидела. Слова «семья», «родители» и «сестра» были для этой девушки было чем-то неописуемым, неуловимым. Тем, что она никогда не видела в общепринятом смысле этого слова. Никогда. Единственное слово из этого разряда, которое она хоть иногда видела в нужном свете — слово «отец». Не всегда конечно, нет. Но чаще, чем остальные. Отец иногда защищал от мамы. Иногда вставал перед Ёной, закрывая её своим мужским телом. За это ему тоже доставалось — мама била его вместо младшей. Смотреть на это было не то что душераздирающе, но всё равно больно. Отцовская любовь — это единственная настоящая любовь, хоть и не проявляемая постоянно, которую она познала. Но это тогда. А сейчас... Любовь? Разве это любовь? Хван с Ханом — они же не любят её. Это не любовь, а лишь обманчивый мираж. Конечно, утверждать твердо что на парнях маски она не могла — но и отрицать тоже. Человеку, который никогда в жизни не испытывал любви, будет сложно принять её, если она появиться. Он будет отрицать и гнать её, начнет ненавидеть. И только когда потеряет её, только тогда поймет, что она была настоящей. Не притворной. В наушниках прозвенел звоночек о уведомлении. Ё взглянула на телефон. Неизвестный номер Автобус под номером ****, улица ****, последнее сиденье между двумя парнями. Я нашла тебя, Ёна. Кровь в жилах застыла. Сердце начало бить в висках, создавая некомфортные условия. Но было плевать.

Son_Jonah

Вы вообще кто?

Пальцы тряслись. Но показывать это нельзя. Ни в коем случае. Не сейчас. Не здесь. Неизвестный номер А то сама не знаешь. Жду вас на месте. В лагере. До встречи, сестрёнка. Дрожь слегка прекратилась. Джина... мелкая поганка! Откуда она знает?! Ёна мертва! Девушку осенило. Всё на миг вдруг остановилось, а по телу пробежала холодная дрожь, смешанная с таким же по́том. Мать узнала. Она её раскрыла. Сон невольно посмотрела на парней. В глазах читался испуг и страх, выступали слёзы. Одноклассники сидевшие чуть дальше смотрели на неё с презрением, но сейчас было наплевать. А они будто почувствовали её взгляд. Сразу же проснулись, смотря прямо в глаза уже почти плачущей подруге. Мигом подскочили, усаживаясь ровно. — Дж... Джина, — шепнула Ё. — я тебе рассказывала. Моя сестра. — Та, что... — последовал кивок. — Чёрт. Она вытянула телефон так, чтобы оба парня могли прочитать сообщения. — Но как она узнала? — Мама... У неё уши везде. И глаза... — Что делать будем? Недолгая минута молчания. В глазах Сон полная решимость, смешанная с отчаянным безумием. — Сбежим. — она поймала странные взгляды парней. — Сбегу. — Ты спятила?! — Хан вскрикнул настолько громко, что весь автобус обернулся на него и окинул осуждающим взглядом. Его, казалось, это вообще не волновало и он продолжил. Правда уже в полголоса. — Ты не сбежишь. Я не дам. — Не только ты не дашь, — в голосе парня уже не звучал привычный вызов. Скорее, просачивалось приятельское понимание и та же решимость помочь. — я тоже против. Мы что-то придумаем. — Но что ещё можно сделать?! Она дьявол, как только увидит, — следующие слова она сказала почти неслышно, чтобы только парни расслышали. — сразу сорвёт маску Хван Юджин и прощай спокойная жизнь. Клянусь, я скоро повешусь из-за этого... — Не смей. — в один голос сказали Хан и Хван. Их это вообще не смутило, будто так и было запланировано. В глазах читалось презрение — но не её, а её слов, неосторожно высказанных вслух. Девушка прикусила губу. — Ладно, — сорвалось с её языка. — Я пойду спрошу, сколько ехать осталось... Она уже начала вставать, но рука Джисона схватилась за её руку и посадила обратно. Сам же парень отправился вперёд меж рядов сидений, исполнить «просьбу» Ёны. Он вернулся менее чем через минуту. — Чуть меньше часа. — кинул парень и сел на место. — Что будем делать? Ё задумчиво уставилась в пол. Мысли до сих пор метались — теперь помимо Хёнджина, Джисона и родителей вокруг Джина́. Она заняла большее место в этом круговороте и, впрочем, как всегда не в самом лучшем свете. Типа с рожками и хвостом, как у дьявола. — Они знают как выглядит Юджин? — это вопрос скорее был адресован ей самой, ведь парни понятия не имели о том что сейчас происходит. — Может, спрятаться?.. — пауза в раздумьях. — Или... — Я конечно в таких делах не гений, но... Двое в надежде уставились на Хвана. — Чёрт... У меня пусто. Думал, круто будет если сейчас что-то умное вставлю... Ёна закатила глаза и вновь повернулась, направив взгляд в пол. — Ну, тогда... — она что-то бробубнила себе под нос и села ровно. — Будь что будет... Ребята посмотрели на неё, как на призрака. — Что будет? И это говоришь ты, которая минуту назад чуть в обморок от страха не упала? — Это-то ладно. Но ты ведь сама говорила: если увидит тебя, то считай, Юджин конец. Разве тебе так хочется вновь стать Ёной, которая вдруг восстала из мёртвых? Девушка молчала. В голове до сих пор было бедствие, ураган никак не хотел прекращаться. Мысли метались туда-сюда, туда-сюда... и не находили себе приюта, таскаясь по всей голове. — Ну... вполне возможно, что и... Да? И вновь эти два непонимающих и удивлённых взгляда, направленных на неё. — Что?! — Слушай, когда в тот день в кафе ты... — Какой это день? — перебил его Хёнджин. — Забей. Тогда ты сказала, что не хочешь к себе внимания и сама мне предложила стать его сестрой, так? — Она тебе предложила стать моей сестрой? Что за бред? — Хван в недоумении покачивал головой из стороны в сторону. — Да, но... — она проигнорировала слова Хёнджина. — ...сейчас всё по-другому. — Что же по-другому? — У меня есть вы. Минута молчания. — А тогда небыло? — Были, но не... — она вновь запнулась. Много чего произошло с тех пор, и сейчас она чувствовала себя гораздо ближе к ним обоим. Но как именно это выразить — без понятия. — Не..? — Не... — и вновь тишина. — Да не важно! Главное, что сейчас мы гораздо дружнее. Вы, как минимум, помирились из-за меня... — Не из-за тебя это было! — воскликнул Хан. — Мы сами помирились. Ты просто подтолкнула! Это далеко не помирила. — Пф, — фыркнула девушка. — ну и ладно. Делать нам нечего — поэтому нужно как-то не высовываться, чтобы Джина не узнала. Ясно? На эти четыре дня вы мои телохранители. — она ехидно заулыбалась. — Эта девушка сведёт меня с ума... После этой фразы повисло молчание. У всех было что обдумать, и они друг другу не мешали. «— Вероятнее всего, Джина сразу разоблачит меня... Что тогда будет? — от таких мыслей девушке становилось не по себе. — Ну да ладно... зато... маму посадят? Это будет вреднее для неё самой. Наверное...» «— Эта Джина мне с самого начала не нравилась. Сломала жизнь бедной Ёне... Стоп, о чём я вообще думаю?! Так, спокойно... Спокойно... Нужно что-то предпринять. Не оставлять же всё так, в самом деле? Может... Ладно. Ничего лучше предложения Сон я не могу придумать...» «— Я надеюсь, из-за ссоры Джина и Ёны мы не поссоримся с ней опять... Как-то стрёмно. Она сказала, что это её сестра и, судя по всему, она её ненавидит и попытается раскрыть личность. Также ясно, что она от матери Сон — Но зачем ей это? Всё сразу поймут, что она врушка... что подстроила смерть дочери и обманывала миллионы... — в мыслях наступила пауза. — У них в семье все странные, или как?..» Наконец автобус стал замедлять движение, постепенно останавливаясь у лагеря. В прошлый раз они были в соседнем — но этот, говорят, лучше. Во-первых, тут более удобно — горячая вода, отопление, свет. Там такое было, но очень неразвито. Во-вторых, тут больше охраны — сбежать с Ханом, к счастью или сожалению, не получиться. И, наконец, в-третьих, тут полная свобода — из правил только не выходить за пределы лагеря. И то, оно лишь для безопасности учеников. Чемодан у Сон был довольно большой. Она не учла свой прошлый опыт и вновь привезла кучу вещей — на самом деле дивясь, откуда у неё их столько. Когда она «переезжала» в Штаты, взяла далеко не все. Даже не половину. А тут бам — и чемодан, с которым она ездила в прошлый раз оказался даже более набитым, чем тогда. И тяжёлым. Ели-ели вынеся его за пределы автомобиля, она остановилась перевести дыхание. Но чемодан тут же пропал — за него схватилась рука Хёнджина, который повез его за собой. Парень обернулся и усмехнулся, видя удивлённое лицо девушки. — Ты что, в качалку ходишь? — нагоняя его, прошептала она. — Он же такой тяжёлый... — Нет, не в качалку, — вновь усмехнулся тот. — я же дома днями напролет. Вот и занимаюсь чем попало. — Разве качаться дома – это что попало? — вроде грустно, но со стёбом в голосе пролепетала Ёна. В дали на уже успела приметить знакомую высокую фигуру с растрёпанными темно-кариевыми волосами и очками на носу. Парень смотрел прямо на неё. — Я сейчас, — бросила девушка и уже было поплелась к Субину, но её схватили за руку и потянули обратно на место. — Эй, Джисон! Ты теперь тоже зануда?.. — Приходиться, — пожал плечами парень. — Всё равно лучше не подходи. Будет хуже. А сейчас осмотрись – Джина рядом нет? Девушка посмотрела по сторонам, покрутила головой и уже засобиралась шагать вперёд. Но тут её глаза расширились до неузнаваемости, зрачки стали меньше горошины, и она быстро подбежала к Хану и обняла его. — Не отпускай, — прошептала она, закрывая себя его кофтой. — там Джина, она смотрит на нас. — Точно не узнает? — голос парня не дрогнул, но на щеках появился свежий румянец. — Не знаю. Но по любому отведет глаза — от выражения любви людям некомфортно, — девушка пожала плечами и продолжила обнимать Джисона. — Она ушла? — Н... Нет, — он взглянул на Сон. Да, пришлось соврать — но зато остаться в объятиях с ней на пару, может больше, минут. Это того стоит. Всё его внимание было обращено к Ёне, и потому он вовсе не заметил подошедшего классного руководителя, сложившего руки за спиной и уверенной походкой направляющегося прямо к ним. Он постоял немного рядом, в надежде что парень его наконец заметит, но вскоре сдался и перестал молчать. — Кхм, — он притворно покашлял, — я вам не помешал? Девушка неловко отпрынула от Джисона и стряхнула с себя несуществующую пыль, поправила волосы и сложила руки вместе, опустив и вниз. Обычная поза, когда чувствуешь себя не в той тарелке — Хан знал это по себе. И в нём вдруг проснулась желание поскорее избавить её от этого чувства. — Извините, учитель Но. Мы просто... давно не виделись, — он пролепетал первое, что пришло на ум, а глаза вновь невольно потянулись к спущенной девушке. Заметив неловкость Хван Юджин, учитель сразу понял, что между этими двумя что-то происходит, и решил не вмешиваться — что ж, школа всё равно смешанная, подобных случаев не избежать. Так чего же ломать жизнь двум влюбленным подросткам? — Я пришел сообщить, что ближе в трём часам мы отправимся прогуляться по лесу вместе со сопровождающими, которые ориентируются на этой местности, — быстро, будто он говорил это уже тысячи раз, сказал мужчина. — не забывайте. — и развернулся, шагая в палатке для организаторов, где сейчас тусили учителя и директора́. Но вдруг остановился, не пройдя и полпути, и полукрикнул: — Дома, в которых вы будете проживать, написанны на доске объявлений. Там полная инструкция. — и теперь уже пошел прямо не оборачиваясь. Хан перевёл взгляд на Ёну. Та уже поплелась к доске у входа к лагерю, где сейчас толпилось довольно много учеников из обеих школ. Парень зачунул руки в карманы и подбежал к девушке, смущённо улыбаясь. Как только он подошёл, сразу же натянул на себя самодовольную ухмылку — «Побуду немного недотрогой, — подумал он». Он признал её в плечо своим и взглянул прямо в глаза. — Что, неловко теперь, а? — смешок. — А вот нечего было меня обнимать при виде Джина. А кстати, где она? — парень вытянул голову и осмотрелся по сторонам, немного погодя с язвительными вставками. — Не видела, — тише обычного ответила Сон. — а ты разве знаешь, как она выглядит? — Могу предположить, исходя из фотографий, которые ты мне показывала. — он мило поднял уголки губ в восхитительной улыбке. Девушка фыркнула, пытаясь скрыть эмоции, которые вызвало это действие. А вызвало оно странные — сердце будто ёкнуло, пропустило пару ударов. Но внимание на это она не стала обращать. Пока. Они тем временем уже подходило ко стенду. На нём было развешенно куча листовок, — различные расписания, правила, предостережения и тому подобные. Пробежав глазами по доске, ребята приметили листок с надписью «Распределение по месту проживания» и принялись его читать. — Я в домике под номером семь, — прочитала Ё. Джисон удивлённо перевёл на неё взгляд, в его глазах читался искренний шок. — Серьёзно? — Только не говори, что... — Я в седьмом домике. — Опять? Почему мы опять вместе? — поджав губки, прошептала девушка. Ей не то чтобы было неприятно, нет. Просто у неё была надежда прожить эти четыре дня с какой-нибудь девочкой, обсудить «своё женское»... А тут Хан, с которым женское не обсудишь. — Что за прикол вообще, поселять девушку и парня в семнадцать лет вместе?.. — А что не так? Ты меня боишься? — с ухмылкой сказал он, подходя чуть ближе. Конечно, он шутил, но Сон сейчас было не до шуток. — Я сейчас не в настроении, — пробубнила она. — так что лучше не беси, а то пожалеешь. — Страшно, — прошептал парень, за что в него полетел презрительный взгляд. — Я на полном серьёзе. Прозвучало угрожающе. Девушка закатила глаза и вытянула голову, выглядывая что-то. — Домик на скольких человек? — На восьмерых. Там по четыре спальни на два человека и общие комнаты. — И как они уместили это все в таком малюсеньком домике?.. — девушка зашагала в сторону, отличную от стороны, в которой был седьмой дом. — Мы куда? — Надо забрать у Хёнджина мой чемодан, — ответила Юджин. — и не плестись за мной. Выглядит странно. Он не послушал и всё равно весь оставшийся день ходил за Сон-Хван. Они подошли к домику номер три, в котором должен был поселиться Хван. Прямо у входа в небольшое здание стояли несколько парней и пару девушек, обсуждающих что-то. У стены, чуть подальше, стоял Хёнджин — на удивление, отдельно от всех. Он смотрел в телефон с задумчивым лицом. Не долго думая, Ёна зашагала к парню, натягивая на себя измученную улыбку. Всё же три часа сна дают о себе знать. — Хван Хёнджин, — она окликнула его. До парня оставалось несколько метров, и он вполне мог её расслышать, но то что было в телефоне его интересовало сильнее. Когда старший наконец удосужился поднять взгляд на псевдо-сестру, она уже стояла перед ним и смотрела нигранно-обиженным взглядом. — Неужели что-то в телефоне интереснее меня? — она побежала губки, вытирая невидимую слезу с глаза. Хёнджин смотрел на неё с теплотой. Она вызывала у него улыбку, тёплую и, черт возьми, просто очаровательную. И это жутко выводила из себя Джисона, наблюдавшего за картиной слегка поодаль. Они оба понимали, что вляпались по самую макушку — любовные треугольники вещь жестокая. Но тем не менее ни один из них не был намерен сдаваться или уступать второму. Эта решимость читалась и в взгляде, и в действиях, и парни приняли безмолвное решение вести честную борьбу за возлюбленную.