Приёмыш Наташи.

      Кирилл почти заснул. Он лежал на кровати, закутавшись в одеяло и пытался уснуть. Он уже проваливался в дрёму, как на телефон пришло сообщение. Звук отключён не был только у одного контакта. Дядя Саша: Дуся померла. Закопал её в лесу за гаражом.

3:06

      Кирилл быстро сел на кровати, широко открыв глаза. Сон как рукой сняло. Он сидел пару минут, переваривая эту информацию. Мозг отказывался её воспринимать. В носу защипало. На глаза навернулись слёзы.       — Как умерла? Нет. Нет. Быть не может. Это шутка, да? Это же шутка?.. Дядь Саш, ну напиши что ты просто пошутил! Пожалуйста. — он шептал как в бреду. Не могла она умереть, ну не могла! Не его Дуся!

***

      Кошка у них появилась спонтанно. Кириллу 5 было. Они, вместе с мамой, шли по улице, а там бабка котят раздавала. Дед, говорила, утопить хотел, а она не дала. Котёнка 3 было. Они одного и забрали. Обычный, полосатый котёнок. Базовый. Назвали Дусей. Котёнок шустрый был, дома быстро освоился. Потом подрос, стал не таким кипишным. Но всегда спал с Кириллом. Мальчик её любил, очень. Кириллу исполнилось 11, и он стал замечать что мама пьёт часто. И много. Но кошке никогда корм покупать не забывала. От одежды иногда несло алкоголем и мать вызывали в школу. «Валентина Михайловна, ну будьте вы аккуратнее. У школы и так репутация не очень, а от вашего сына за километр спиртом несёт». Мама пыталась исправляться.       А потом появился дядя Саша. Сначала был просто собутыльником, потом стал мужем. Мать сменила фамилию на Труболюбову, а Кирилл так и остался Козловским. Пили часто. Ругались. Били посуду. Чуть-ли не дрались. Кириллу тоже доставалось, часто. Но кошку мать не трогала и корм не забывала. Дусе отчим не понравился. Она с ним кусалась, гладить себя не давала, первое время даже шипела. Дядь Саша часто с ней ругался, может даже чаще чем с мамой. Даже выкинуть хотел. А мать сказала: «Она тут дольше тебя живёт. Если надо, сам уходи». Вот и пришлось им уживаться. Кирилл тогда сильно удивился, она его-то никогда не защищала, а за кошку вступилась. Дуся росла. Становилась менее тактильной, больше лежала. Но всегда спала с Кириллом. Им обоим дядя Саша не понравился. Кирилл сразу сказал что отцом его звать не будет, тот возмущался первое время, пытался силой вбить пару раз, а потом смирился.       Кириллу исполнилось 16. А мама умерла. Фура сбила, насмерть. Отчим запил сильнее, а пасынка замечать перестал. Козловский тогда всю ночь сидел, заперевшись в комнате. Просто сидел, прижав колени к груди и гладил Дусю, как в детстве во время очередной ссоры. Кирилл, ходивший на подработки, чтобы на учёбу откладывать, понял что надо находить ещё что-то, чтобы кошке на корм. Ведь его всегда покупала мама. Но дядя Саша сам стал его покупать. Впервые за долгое время отвращения к нему поубавилось.       Кириллу 17. Наташа забрала его. Доучивался он в России, но жил отдельно от отчима и кошки. Наташа ему квартиру снимала, а кошку отчим отдавать не собирался. Говорил, что она последнее, что от матери осталось. Кирилл на это возражать не стал. Сам до сих пор не знает почему позволил оставить ему Дусю. Дядь Саша обещал писать, если с ней что-то случится. Случилось…

***

      Экран телефона потух. Глаза заслезились. Ком в горле не давал дышать. Хотелось выть, кричать, бить посуду, разбить костяшки на руках. Хотелось разнести комнату, кричать в голос так сильно, чтобы голос охрип и он больше никогда не заговорил.       Кирилл встал с кровати и вышел из комнаты. Вернулся с кружкой кофе. Спать он точно не будет. Хотя хотелось заснуть и больше не проснуться. Умереть, и чтобы его закопали рядом с Дусей. Сделав глоток, Кирилл понял что забыл добавить сахар. Сделав второй глоток, Кирилл понял что сейчас его волнует совершенно не это. Козловский притянул колени к груди, обхватил их руками, предварительно поставив кружку на тумбочку, и уткнулся лбом в предплечья.       «Твою мать…».

***

      Сидя за столом, спиной к окну, он встречал рассвет. По комнате были разбросаны вещи. Почти все, начиная от одежды и заканчивая канцелярией. На столе лежали окровавленные лезвия и две пустые пачки сигарет. Жгло и руки, и лёгкие, и сердце. Взгляд красных глаз упал на теперь уже не белую футболку 9 утра, четверг.