Савада Тсунаеши и Летние ОтМетки 2024

      Честно говоря, двенадцатилетний Савада Тсунаеши планировал провести все летние каникулы дома, играя в приставку и читая мангу. Но судьба в лице любимой Матери и запланированной школьной экскурсии распорядилась иначе.       И вот, вместо того, чтобы отдыхать в компании закусок и холодного чая в стенах своей комнаты, Тсунаеши уже несколько часов подряд сидит в том, что по очень глубокому недоразумению назвали автобусом, из-за всех сил стараясь не потерять сознание от перегрева и скуки. Гид на фоне очень увлеченно что-то вещал об истории Окинавы. И как та не устала стоять на каблуках всю дорогу при такой тряске? Даже голос за всю поездку не дрогнул.       В противовес своему сыну, Савада Нана, что присутствовала на правах одного из сопровождающих класса, с энтузиазмом слушала экскурсовода, при этом успевая делать фотографии пейзажей и особых достопримечательностей Окинавы. Из-за фонтанирующего восторга и интереса буквально ко всему, нельзя было и предположить, что это было не первое посещение сих мест. Однако, Тсунаеши знал лучше и не раз сидел вместе с матерью за просмотром альбомов с фотографиями, слушая рассказы о её юности и детстве. Отца в этих рассказах - как и на фото, - было неожиданно мало. Он не удивится, если Иемитцу на самом деле давно мертв, а матери все это время выплачивают компенсацию и страховку, в то время как она сама изо всех сил пытается поддержать иллюзию полноценной семьи. Слишком уж отрешенным и тоскующим стал взгляд в последнее время. Да и на почту за последние полгода из писем приходят только уведомления о начислении денег на счет. Да и такими темпами они могут отключить домашнюю телефонную связь за ненадобностью – больше года никто не звонит.       Если бы не растущая тоска мамы и острое осознание того, что та уже несколько лет безвылазно сидит в Намимори, Тсунаеши с чистой совестью пропустил это мероприятие, притворившись больным, как и все разы до этого. (Хотя можно ли это назвать притворством, если он при желании легко может свалится в лихорадке с температурой под сорок?) Только присутствие рядом родного человека и его радость, давало достаточно сил пережить все мучения от этой поездки. Ради неё можно было и смирится со своей судьбой.       Возможно, он проявил бы больше оптимизма, если бы Сасагава Киоко принимала участие, но, увы, семья Сасагава отправилась в свой традиционный семейный поход, так что единственной мотивацией не сбежать обратно в тихий и любимый Намимори была сидящая рядом мама и твердое понимание, что ей этот отдых был жизненно необходим. Один только вид счастливой улыбки и наполненных жизнью глаз стоил всех уже опостылевших шуток и теорий о том, что с Неудачника наконец-то сняли проклятие, раз тот наконец-то смог добраться до автобуса, не свалившись от болезни.

***

      Что ж. Савада Тсунаеши официально заявляет, что ненавидит свою удачу, смотря на короткий жребий в своей руке. Мало того, что каким-то неведомым образом его все же уговорили участвовать в испытании на храбрость, так в итоге он оказался тем единственным человеком, что будет идти без пары.       «Все ради мамы. Ты сможешь. Это просто прогулка, всего-то нужно пройтись по темному подлеску туда и обратно. Все будет хорошо.» – в отчаянной попытке самоубеждения, продолжал твердить про себя Савада, делая медленные вдохи и выдохи, пытаясь предотвратить любую панику и унять дрожь в коленях. – «Ничего не произойдет. Это всего лишь прогулка, после которой все быстро вернутся в свои номера и лягут спать. А завтра утром мама будет ждать его рассказ, как обычно причитая о том, что был упущен такой хороший момент для фотографий.»       Очередь сдвинулась, впереди осталось еще две пары. Самоубеждение все ослабевало, от чего приходилось менять темы размышлений, перебирая всё: счастливые воспоминания, сюжеты игр и манги, самые большие неудачи, даже математические формулы. И вот, когда Тсунаеши начал думать, что от математики все же есть польза, настал его черед идти сквозь гущу деревьев.

***

– …кажется, я действительно проклят… – бормотал под нос Тсуна, оглядываясь вокруг, в поисках пути обратно. Каким-то неведомым образом он смог заблудиться на огороженной территории и в попытке выплутать, судя по всему, забрался лишь глубже в лес, что, по идее, должен был быть огорожен забором.       Из плюсов: по крайней мере он избежал всех возможных ловушек и страшилок, что наверняка были поставлены для этого испытания. – Милый, это будет незабываемый опыт! Тебе нужно успеть насладиться всем, что может предложить эта поездка!.. – ворчание мальчика приобрело более бархатистые и мягкие нотки, передразнивая ту, которой сейчас не было рядом.       Зная всю безнадежность затеи, Савада продолжал свои попытки хоть как-то сориентироваться в ночном лесу. Будто подтверждая тщетность его надежд и усилий, батарейка в фонарике начинала садиться, а излучаемый им свет мигать, подобно старой лампочки в кладовке. Нужно было поторопиться и выбрать хоть какое-то направление. Конечно, он знает, что в подобной ситуации лучшим решением будет стоять на месте и ждать пока его найдут, но… Его терпение и нервы были на исходе. Каждый шорох листвы и колыхание веток, судя по ощущениям, добавляли ему по седому волоску. Паранойя и ощущение пристального взгляда прямо в спину росли. Такими темпами, если он продолжит оставаться и ничего не делать, то его волосы полностью станут белыми. Чем быстрее он выберется из этого жуткого места, тем лучше.       Окупилось ли его упорство или просто повезло, а может и вовсе судьба была наконец удовлетворена его страданиями, но Тсуна всё-таки смог найти верное направление и выйти навстречу поисковой группе. Как он вышел в лес с огороженной территории, так и не было выяснено. В окружении людей и на пути к освобождению из этой злобной чащи, Тсунаеши позволил себе расслабиться, несмотря на то, что фантомное ощущение чужого пристального взгляда оставалось до самого выхода с лесной территории.

***

      Казалось, после случая в лесу, он должен был знать лучше и не бродить в незнакомых местах без какого-либо сопровождения. Однако, три дня постоянного нахождения среди большого количества людей при столь насыщенном расписании дня с непривычки давило. Особенно, когда ты в последние годы почти все каникулы проводишь в уединении, что подобное времяпровождение начало въедаться в саму твою суть.       Конечно, эти дни – за исключением испытания на храбрость, – прошли лучше, чем ожидалось и через некоторое время он даже начал получать удовольствие. Тсунаеши, даже начал понимать энтузиазм своей матери и с не меньшим рвением сопровождал её на протяжении все, но… Такое количество людей ошеломляло. И чтобы как-то прийти в себя, он не смог придумать ничего иного, кроме прогулки в одиночестве.       После, оглядываясь назад в прошлое, он как никогда был благодарен самому себе за столь судьбоносное решение, что в дальнейшем изменило его жизнь и сделало эти каникулы по-настоящему особыми.