Смена позиций

Когда ты состоишь в отношения, даже если они только на кровати и дальше спальни не заходят, важно быть стороной принимающей и отдающей. Золотое правило. Неоспоримое. Только если вы не загнанный своим отчаянием отец, чья семейная жизнь давно предвещала разрыв. Кого очень легко упрекнуть в ошибках воспитания и кем можно манипулировать. А может кто-то просто позволяет так с собой поступать? Ну или если вы не конченный психопат, наслаждающийся страданиями других. Любитель контроля, тот, кто любит доминировать и управлять ситуацией. Жадный до власти и силы. В данной ситуации Аластор был стороной получающей. Ему доставляло удовольствие заламывать руки, вбивать лицом в подушку, перекрывать все пути отступления. Слушать жалобный скулеж тела под ним, совсем не заботясь о том - что его партнер уже достиг своей кульминации и готов выть от стимуляции после. Нравилось же Аластору входить до упора, до синяков на столь тонкой и белой талии, до кровавых укусов на шее, что потом расцветут всеми оттенками фиолетового. Ему нравилось как дрожит, извивается в судорогах, закатывает глаза от удовольствия столь прекрасное создание – Люцифер. Сам Люцифер. О, доминация над более сильным существом его заводила. Очень заводила. До дрожи в коленках и пускания слюны. Он любил доминировать. И он доминировал. Пока что. Падший, что был в столь унизительной, для Аластора, коленно-локтевой позе, пытался отстраниться и прекратить сию пытку. Он любил секс, секс с данным демоном был хорошим. Страстным. И он был бы даже не против подыгрывать, если бы кое-то не «заигрался». - Ал…, мхм, ос…становись! И хоть ему не составит особого труда поставить грешника на место, он он хотел обоюдности и согласия другой стороны. Оскалившись, злобно кинув взгляд на своего «мучителя», рыкнул – Ты меня… Заебал…! Глаза пылали красным огнем, точно говоря, что серафим зол, был готов рвать и метать. В данной случае рвать. Аластор замедлился, глупо моргая, явно не намеренный останавливать движения. - Мммм? Обычно Люцифер не прерывает его на середине, покорно принимая и дожидаясь кульминации ведущего. Ушки же демона прижались к голове, хвостик встал дыбом. Они, конечно, частично освобождали во время соития свои истинные облики, но что –то подсказывало, что это особенный случай. А именно – глаза. Они пылали огнем. Огнем, готовым заживо сожрать грешника с потрохами. - Вытащи. Повелительный тон напрягал. Такое редко бывало в их отношения, если только… Кто–то не перегнул палку. Да и если и перегнул, Бог с ним, признать в себе такое Аластор просто не умел. Он почти кончил, почти – почти, потому с неохотой отстранился. Люцифер, дождавшийся столь непривычной и одновременно приятной пустоты, сел в позу лотоса, положив обе руки на колени. Мурашки прошли по покрывшейся испариной спины, заставляя невольно поежиться от неприятного холода. Мысленно пробежавшись в голове по всем «возможно» совершенным ошибкам и не найдя ничего для себя противоречащего, он продолжил изучать своего партнера на наличие причины столь резкой перемены настроения. - Мне надоело. Первым голос подал падший. - Что? Аластор искренне не понимал. – Надоело, что..? Глаза продолжали бегать по телу своего возлюбленного, пока не остановились на лице. Ох, если можно было бы описать лицо, что сейчас сидело на против и смотрело точно в упор. Осуждающе. Будто тебе сейчас прочитают лекцию о плохом поведении за столом, а ты сидишь такой, не понимаешь, почему же нельзя кидаться едой в родителей во время обеда. Почему же? - Что? Ты серьезно? Не говори что ты не заметил как я кончил! Аластор все еще не понимал. Улыбка с лица чуть опустилась, но быстро придя в себя от озвученного факта и поставив все на место, все еще не понимал. - Ты кончил… Да. Переварив сказанное в голове, он пытался найти связующую нить, но не получалось. - Так в чем, проблема…, моя ягодка? До Аластора явно не дошла информация раз он решил потянуться руками к столь недовольному Люциферу, в надежде догнать уже убежавший оргазм. Но падший будто видя на перед, подался телом назад, избегает соприкосновения. Ага, кто-то кажется «заигрался». - В чем?! Ты хоть раз дрочил себе? Глаза Аластора округлились от столь вульгарного «дрочил». Он бы выпал и от «кончил», но это другое. Найти связь все еще не получалось.. Сигнал потерян. Контроль тоже. - Тц, Допустим... Люцифер, осознав, что привел в пример, потер переносицу пальцами. Глаза обратились в прежний вид, а взгляд излучал надежду на понимание и возможно его даже услышат ? – Когда ты кончаешь, что ты делаешь после? Уже более спокойным тоном произнес он, не прерывая зрительный контакт. - Моюсь? Улыбка не подавала признаки умственной деятельности, или хотя бы осознанием ситуации. - Нет, до того как идешь мыться. Отступать было поздно. Люцифер настроен идти до конца. Первые признаки умственной деятельно проскользнули на лице демона, но после озвученного, падший был готов кричать. - Убираю беспорядок..? - Раньше. Более твердо произнес тот. Лицо если и не выражало эмоций, в мыслях же, очень хотелось вмазать по данной физиономии. Хвала серафиму за его божеское терпение, не зря же он «по подобию и образу Божию». В ответ тишина, признаков налаживания сигнала нет. Теперь то точно связь потеряна. - Когда ты кончаешь, ты продолжаешь себе надрачивать дальше? - Нет. - Почему? - Это неприятно приятно. Больше даже неприятно, но приятно? Улыбка с лица не собиралась сходить. - А почему? - Потому что я, кончил...? Наконец-то, сигнал достиг нужную станцию мозга, господа, пакуем вещички и идем исследовать неизвестные доселе просторы. В данном случае, исследователем выступает само подобие божье – Серафим. - Именно. На лице апатия, но внутри радость от достигнутого. Но больше апатии. - Так мы продолжим прерванный процесс? Улыбка стала шире, глаза засияли ярче, явно выдавая недовольство от прерванного прелюбодеяния. Если этого ответа конечно ожидал падший. Но Люцифер решил - решил поменять позицию и на наглядном примере продемонстрировать, что же из себя представляют его заявления. Застыв все с той же улыбкой демон, что уже решивший продолжить, потянулся к столь манящему телу, но серафим решил действовать на опережение. Он опрокинул грешника, нависая сверху и хищно проводя своим змеиным языком по губам. Аластор в замешательстве. Его напрягала резкая смена положения и что столь покорный партнер решил взять поводья в свои руки. - Так что ты хотел услышать, что не надо мастурбировать после… Договорить ему не дали, руки что выглядят столь хрупко, словно у шарнирной куколки, сильно сжали запасться, перемещая их над головой. Ал поежился, хотел прыгнуть в свою тень и удалиться куда подальше, что бы еще раз тщательно отфильтровать информацию и уж точно прийти к каким-то выводам. Возможно даже просто поговорить по душам. Но ему на дают. Черт бы подрал божественные отголоски в падшем. -О, мой дорогой, я лучше покажу это тебе. Хищно улыбнувшись и пройдясь языком по губам, тело грешника невольно задрожало. По телу прошлись мурашки, стало некомфортно от данного заявления. Но серафима было не остановить. Пробуя силу хватки на руках и поняв, что ему точно не дадут уйти, и как на зло его же тень не подает признаков своего присутствия рядом. Ах, кажется кого-то любовь к контролю погубила. Как жаль. Но точно не Люциферу. Не став терять времени, достав одной рукой не понятно откуда смазку, обильно вылил ее на остывшее достоинство нижнего. Аластор хмыкнул от непривычно холодка на столь горячем органе. Серафим же с начал игру с головки, оглаживая ее сначала одним лишь пальцем, уделяя особое внимание уздечке, что так и сочилась смазкой от прерванного секса. После охватив ладонью, стал активно водить вверх – низ. Тело под ним заерзало. Так непривычно получать удовольствие в столь уязвимом положении, но так приятны эти движения, что не вольно тело поддается на встречу. Демон закусил губу, не давая стонам вырваться наружу. Признание поражения, даже в постели, дня него сродни чему-то неправильному. Тишина со стороны партнера напрягала. Серафим, как истинный змей-искуситель, пустил в ход свою змеиную натуру. Из за которой бедняжка Ева поддалась столь сладкому искушению и вкусила запретный плод. Обрекая все человечество на один сплошной грех. - Сладкий, я хочу слышать тебя. Тон голоса Люцифера просящий, нежный и в то же время повелительный, невольно пускающий мурашки по телу. Предвещающий. Падший же, решает действовать с лаской, без намека на ту страсть, с которой демон зажимает его по углам отеля его же дочери. Целует нежно, лаская. Лаская так, будто это самое вкусное и хрупкое лакомство на свете. Хозяйничает во рту грешника, вынуждая ласками ответить на поцелуй и сплести языки. Не кусает, без кровавых дорожек и порванных губ. Оказывается, так тоже было можно? Но внезапно тело дернулось от ощущений пальца, что водил вокруг сжатого колечка мышц, так отчаянно прикрываемого оленьим хвостиком. Ал заскулил, с надеждой смотря на своего партнера, вдруг он просто его «разыгрывает»? Аластор все понял, правда понял! Наверное. Еще раз дернул руками, надеясь что падший расслабил хватку. Но нет, кое-то настроен идти до конца. -Ал, расслабься, я не сделаю больно. Все тем же искушающим голосом проговорил на ушко, что так забавно дернулось. В подтверждение этого чмокнув грешника в губы, так невинно и по детски что после зарывшись в шею, начал оставлять на ней невесомые поцелуи, заставив демона немного успокоиться. Палец тем временем спокойно проник внутрь, начав поступательные движения. После добавился второй, начав движения на манер ножниц. Снова стон, но только Люцифера, кажется он уже готов пустить демона в расход. Падший впервые видел грешника таким…Таким уязвивым. Таким смущенным, сдерживающим стоны, которому явно приятно, но глупое эго не давало ему это показать. Ушки же прижались к голове, глаза закрыты а щеки покрылись румянцем. Ему нравилось, значит падший делает все правильно. Мысленно себя похвалив и добавив третий палец, демон ахнул. Он стал пытаться уйти от столь непривычного проникновения, но когда пальцы проехались по простате, издал полноценный стон, выгибаясь дугой. - Ч…черт. Люцифер улыбнулся сам себе. Начав активно проходить пальцами по столь уязвимому местечку. Чего только стоило лицезреть сие произведение. Демон, что так активно держал контроль, что строил себя того, кто управляет ситуацией, поддавался на встречу каким-то пальцам. А что будет, если вместо пальцев будет его член? Член самого Люцифера. От предвкушения данной картины он закусил губы, чуть не прокусывая ее насквозь. - Нравится? И не смей лгать. Люцифер продолжает нашептывать. – А теперь представь, что будет, если я вместо пальцев использую член. - Люц…ер! Я сейчас… Движения стали интенсивнее, выбивая стоны и предвещая скорую кульминацию. Тело напряглось, падший облизнул сосок своим шершавым языком, слегка прикусывая а после дуя. И так играясь поочередно. Словно натянутая струна, издав толи скулеж, толи стон, тело задергалось в предоргазменных судорогах. Ушки прижались к голове. Ноги, что до этого свободно ерзали по постели, напряглись. Оленëнок излился, обильно пачкав свой живот семенем. Тяжело дыша в послеоргазменной неге, приходит осознание, что останавливаться ни кто не собирается, он попытался слезть с пальцев. – Ст..той!... Внезапно он понял, чего же все таки добивался падший. –Стой! Стой, я все понял! Рычит, скалится, пытаясь уйти от столь настойчивых движений, Аластор скулил, явно дав понять что осознал свою «ошибку». Но Люцифер настроен идти до конца, тем более его член стоял колом и был готов в любой момент взорваться. Кто же знал, что стонущий и скулящий от удовольствия демон под ним, такой чертовски сексуальный. Кажется, ему понравилось доминировать. И кажется, ему снесло крышу. Демон хныкал, пытаясь хоть как-то уйти от неприятно приятных ощущений, как внезапно стало пусто, хотелось вздохнуть с облегчением. Но следующую секунду, демон издал крик от вошедшего в него члена. Тело затрясло от стимуляции и наполненности. Выйдя на половину и шлепнув напряженным яичками падшего об ягодицы, Люцифер совсем слетел с катушек, сразу взял быстрый темп, не давая перевести дыхания. С красных, толи от смущения, толи от злости, глаз потекла невольно слеза, но ее быстро слизал язык. После же этот язык переключился на шею, сначала кусая до красных отметин, после словно извиняясь, зализывая. Но он не извинялся. – Люци…фер, ммммх….! Аластора рвет от ощущений, в буквальном смысле. Член падшего казался до невозможно большим, он заполнял собой все тело, то и дело проходясь по столь чувствительному местечку. Внезапно почувствовав как стальная хватка отпустила руки, переключившись на талию и до синяков сжимая ее, он схватился за плечи падшего, оставляя золотые полоски крови. Зубы сомкнулись на ключице, пуская жидкое золото на грешное тело, что содрогается в судорогах. Толчки стали быстрее, глубже, грубее. Глаза демона закатились, слишком невозможно, слишком приятно, все слишком слишком. Люцифер рычит, вот-вот готовый излиться. Сделав особо глубокий толчок, падший кончает глубоко в тело, продолжая входит до упора, что бы точно заполнить грешника до краев. Тот же бьётся в судорогах оргазма. Демон вскрикивает, ногами зажимает падшего, снова изливаясь себе на живот. Так болезненно и приятно. Так приятно. Отдышавшись, Люцифер все же решает покинуть столь облюбованное тело, что все еще его сжимает. Вынув член, он с удовольствием наблюдает, как его же семя вытекает из хорошо разработанной задницы, попутно пачкая столь милый хвостик. Аластор же лежал не подвижно, пытаясь прийти в чувства. Все его тело остро реагировало на любое движение. Да и вообще, если честно, ему даже и не хотелось двигаться. И он, кажется, понял, что имел в виду Люцифер. Падший прилег рядом, облокотившись на одну руку головой, с удовольствием лицезрел сей шедевр. Кажется, смена позиций им точно не помешает.