Тень на обочине мира

Бунко резко и даже в какой-то степени дико глянула в сторону голоса. Тот звучал расплывчато знакомым...Словно тот принадлежит тому, кого химера знала достаточно долгое время...

В голове быстро вырисовался заметный силуэт владельца спокойного мужского голоса. Тот звучал не очень басисто, а достаточно мягко и даже как-то ласково. Девочка невольно улыбнулась, глядя на очень высокого и довольно крупного мужчины лет тридцати. Его лицо со шрамами и щетиной немного прикрывала чёлка, которая была разделена на три части: две большие падали по бокам, чуть прикрывая тёмный глаз и повязку на втором, а менее большая часть ложилась на нос.

Три шрама находились ближе к середине лица, они были не такими уж и толстыми. Два из них затрагивали место около глаз, заходя чуть дальше.

Сами волосы были чуть лохматыми и длинными, доходя даже ниже плеч. Тёмный цвет волос становился светло-кремовым на концах, чуть ли не белым.

Чёрная водолазка прекрасно сидела на накачанном теле мужчины, как и штаны цвета хаки.

– Митэ...? – вырвалось из-за схуднувших губ Бунко. – ..Что ты тут делаешь?... Её хвост устало но счастливо завилял. Та сделала пару хромающих шагов к мужчине, который подошёл к химере и присел, обняв её. – Прогуливался, как тут увидел тебя. Я так рад, что ты жива, а твои родители будут очень-очень рады... – проговорил он, улыбаясь. Тот аккуратно потрепал девочку по голове и выпрямился, взяв Бунко на руки. – Хм...А где Искра? – Митээн внимательно посмотрел по сторонам, – Вы же с ней всегда были вместе... Химера грустно опустила голову, уши, хвост и крылья. – Её...Эти мудаки забрали её... – с недовольной грустью прошипела девочка, сжав кулаки. Неостриженные и неухоженные когти впились в ладонь, но химере было совершенно всё равно на это. – Я видела, как её увозят...Но куда я так и не узнала... – она устало положила голову на плечо мужчины, который сочувственно погладил её по плечу, начиная куда-то идти. – Ты не добралась до документов? Не слышала разговоры? – поинтересовался Митэ, идя и поглаживая девочку. Тот своим мягким сочувствием и спокойствием оказывал успокоительное, чуть ли не усыпляющее воздействие на неё, а из-за ломоты и усталости во всём теле последнее особенно усиливалось, из-за чего Бунко чудом не засыпала на руках у мужчины. Тот ещё "ухудшал" ситуацию тем, что он был довольно мягким и тёплым, что было особенно на руку в такой достаточно прохладный денёк. – Не-а. Меня заперли хер пойми где... – проговорила она, поддавшись усталости век и закрыв их, продолжая хмуриться. – А когда я вырвалась на свободу, та часть лабы с документами взорвалась и сгорела... Бунко вообще не следила за своей речью. Она была упрощённой и усталой, а тон был полон ненависти. Ненависти не только к тем, кто запер её и сестру а потом разделил их, но и к самой себе...Она же не смогла её спасти...Не смогла предотвратить это... Митээн прекрасно чувствовал эмоции этой ослабевшей телом но сильной характером маленькой химеры. Тот ласково зачесал волосы пальцем за ухо, после чего проговорил: – Я понял, – кивнул он, – И не вини себя. Я вижу в каком ты сейчас состоянии, знаю, через что ты прошла. Дай себе восстановиться хотя бы физически. Я найду Искру, обещаю, – сказал мужчина, глядя на Бунко. Химера удивлённо распахнула глазёнки, уставившись на него. – Ты..Ты правда отправишься...? – она словно не верила своим ушам. – Я, конечно, знаю тебя...Но не ожидала... – Да, правда. Я отнесу тебя домой, после чего и отправлюсь. Без сестры не вернусь, обещаю, – уверенно говорил тот, даже став очень серьёзным. – Обещаешь? – с счастливой надеждой спросила Бунко, глядя на Митэ глазами, которые словно заново обрели яркий зелёный цвет...Они снова стали полны жизни и какой-то детской, но очень глубокой и серьёзной радости. Такую радость можно наблюдать в глазах тех, кто пережил что-то поистине ужасное, выйдя при этом живым... Митээн не хотел портить настроение девочке. Он хотел сказать, что радоваться пока рановато...Но не мог найти в себе силы. Такая радость слишком сильно согрела ему сердце. Мужчина лишь улыбнулся и кивнул, дойдя до трёхэтажного дома с двумя подъездами. Открыв дверь, Митэ направился по лестнице к своей квартире на втором этаже. Подъезд был не очень обшарпанным, но в нём пахло так себе, если говорить менее грубым языком. Скоро мужчина уже был в квартире. Бунко осмотрелась. Коридор был не очень широким, но Митэ там хватало места. Сразу же виднелась дверь, ведущая в другую комнату. По пути на кухню были две двери, одна вела в ванную а другая в туалет. Кухня была небольшой: тёмные кухонные стойки со светлым верхом были немного старыми, но чистыми, как и всё остальное. Они стояли по двум стенам, словно рисуя букву "г". Стол был светлым, как и плита с холодильником. Раковина и микроволновка были чуть ли не белыми. Обои были светлые, давая ощущение более просторного пространства. Тут открылась дверь, находящаяся на кухне недалеко от двери на балкон. За ней была невысокая и миловидная девочка, напоминавшая внешностью Митээна, в частности волосами. Они отличались тем, что цвет кончиков был более тёплым, а сами волосы – аккуратно причёсанными. Шрамов, естественно, не было. – Папа! Папа! – радостно воскликнула девочка. – И Бунко! Химера чуть улыбнулась ей. Митэ поставил Бунко на ноги, после чего погладил дочку. – Можешь позаботиться о Бунко, пока меня не будет? Я пойду искать её сестру, – попросил мужчина. – Ты у меня ответственная, – тот ласково поцеловал её в лоб. – Хорошо, папа! – та весело улыбнулась, взяв Бунко за руку и пропрыгав обратно в комнату. Комната была довольно просторной. Обои были голубоватые, с более светлыми цветочками. Около окна было две кровати, разделённые комодом, на котором стояли горшочки с цветами. У стены напротив двери стоял стол и стул, а на столе не было чего-то интересного. Рядом со входом стоял шкаф с книгами, рядом расположился шкаф с одеждой. Всё отдавало небольшой стариной, но каким-то домашним уютом... Несмотря на то, что Бунко до захвата жила в куда более дорогом доме, та всё равно чувствовала эту домашнюю атмосферу спокойствия и безопасности. Девочка немного успокоилась, но всё равно беспокоилась за сестру...Митэ, конечно, сильный, но это же была сестра...Бунко не могла просто взять и резко успокоиться. Она хотела ещё и отомстить тем мразям, которые украли и разделили их. Ярость нарастала внутри, отдаваясь в голове и заставляя сердце биться больше... Тут дочь Митэ обняла химеру, усадив её на одну из кроватей, на которой расположилась небольшая коллекция плюшевых игрушек. Мягкие обнимашки помогли усмирить ярость. – Ой, Эллен, ты чего? – спросила её Бунко, аккуратно погладив её по голове. Волосы были очень мягкими и шелковистыми. – Тебе были нужны обнимашки, – мягко заявила Эллен, аккуратно уложив девочку на кровать. – Ты выглядишь просто ужасно...Я сейчас буду обрабатывать раны, жди! – сообщила она и быстро направилась за аптечкой. Бунко лишь чуть улыбнулась, хмыкнув. Как только она почувствовала мягкую кровать с чистым бельём, девочка почти мгновенно отрубилась, не в силах сдерживать усталость... Было так мягко, так уютно...От кровати пахло домашней чистотой, не было никаких запахов лаборатории и резкой спиртовой стерильности. Да, кровати там были достаточно мягкие, но не настолько, как тут... Огромное и поистине просторное поле. Трава была суховатой и бесцветной, несмотря на относительно прохладную погоду и росу на самой траве и земле. На одном из небольшом холме расположилась группа разных существ. Судя по обмундированию они являлись солдатами, а если быть точнее, то пехотой разных сортов и пород. Мужчины шутили, рассказывали какие-то истории и веселились. За этим наблюдали две сестры-химеры, которые недовольно скрестили руки, каждая со своим выражением лица: Бунко была крайне злобной и недовольной, а Искра испытывала более мягкую версию этих же эмоций. – Они нас не воспринимают всерьёз...Зачем нас сюда вообще поставили? Ради прикола? – проговорила крылатая на кошачье ушко сестры. – Я сама не знаю... – та пожала плечами. – Но лучше оставаться здесь...А то будет плохо не только нам, но и папе... – негромко проговорила Искра, печально вздохнув и дёрнув ушками. – И кстати, нам пора идти... Бунко кивнула. Та подошла к солдатам и проговорила, сделав свой голос более низким и грубым: – Отдых закончен, пора идти. Тон был сухим, не содержа в себе почти никаких эмоций. Просто чёткий и понятный всем приказ. Посмеявшись, солдаты всё же встали и направились за сёстрами. Они шли в ближайшую деревню, которая недавно была освобождена... Их встретила чуть ли не настоящая разруха – всё, что было деревянным сгорело, а многие каменные дома были разрушены бомбардировкой, демонстрируя железяки и нанизанные на них трупы. Ошмётки тел валялись в золе и тлели вместе с ней, источая не самый вкусный запах горящей плоти. Недалеко был небольшой ручей, где несколько выживших женщин стирали одежду, тщетно пытаясь вывести въевшуюся кровь и грязь обычным мылом... Одна из самых молодых девушек отошла от ручья и прошла мимо солдат, держа в руке корзину с бельём. Тёмная коса девушки делала её кожу и рога куда светлее, а само лицо было очень красивым, несмотря на мелкие шрамики от осколков. Тут один из солдат присвистнул ей вслед. – Эй, красавица, не прочь провести время со своим родным солдатиком? – протянул он, посмеиваясь. Его брат прыснул и толкнул его в плечо. Оба хихикали как два маленьких ребёнка. Остальные тоже чуть посмеялись, но не все. Среди этих "не всех" были и сёстры, которые сверлили этих двух таким взглядом, от которых даже эти самоуверенные пареньки тотчас замолкли, но после посмеялись уже с самих себя. Те даже удивились, что почувствовали такой страх перед этой мелкотнёй, над которой шутил весь отряд. Девушка повернулась к ним и глянула на свистуна таким опустошённым и многозначительным взглядом, который словно пробивал насквозь, вызывая едкое ощущение грусти в душе. Благо, красавица быстро отвернулась и убежала, так что грусть не успела появиться в душах у идиотов. Никто из них не понимал, почему им в генералы поставили этих двоих Информаторов. Некоторые всё же слушались приказов, чтобы в случае чего прислужиться и не получить по шапке, но многие не воспринимали их всерьёз. Тем более, ещё не было никаких особых сражений, где химеры могли бы продемонстрировать свои навыки...

Тяжко.

Вскоре наступил вечер. Нагрянула прохлада. Весь отряд сидел в местном небольшом трактире, который в своём большинстве остался целым в строении, но не в запасах. Всё же, кое-что осталось, поэтому солдаты не остались без выпивки, а девочки без еды. Тут тот свистун подсел прямо к Искре, нагло начав наглаживать её ушки, хихикая и шепча ей что-то крайне...неприятное. Он был уже пьян, что разнесло его смелость на все сто. Кошечка ударила его по лицу, когда Бунко холодно глянула на мужчину. Совушка встала из-за стола, после чего уставилась куда-то в пространство и произнесла: – Вы все. За мной. К реке. Кто не пойдёт за мной, того я лично пристрелю, – её голос звучал крайне холодно. Несмотря на то, что внутри Бунко пылало настоящее адское пламя, та не позволяла своему голосу демонстрировать это. Не сейчас. Та уже предвкушала то, что будет делать, что будет чувствовать...Это так будоражило, что хвост невольно вильнул, благо Бунко быстро смогла его успокоить... На берегу речушки стояла виселица. Видимо, тут мучали и убивали пленных... – О-о-о-ой, малютка собирается меня повесить, – посмеялся пьяный свистун, как и его брат. Оба глупо захихикали. – Ага. Подойди ко мне и присядь. Я хочу кое-что тебе сказать, – проговорила Бунко. Уголки рта чуть-чуть дёрнулись, но ухмылки пока не было видно. Мужчина посмеялся и подошёл к ней, слабо шатаясь. Присев, тот жмякнул щёку химеры, посмеявшись. Стерпев это, девочка приблизилась к его уху и прошептала: – Я ненавижу твоё лицо. После этого в её руке появился кинжал, которым та принялась сдирать скальпель с лица солдата, улыбаясь как самый счастливый в мире садист. Остальные дёрнулись, а брат свистуна уже попытался спасти его, но получил в живот кулаком от Искры, из-за чего тот аж сложился, не ожидая такой силы. Бунко с наслаждением слушала крики боли и просьбы о пощаде, продолжая медленно сдирать скальпель. Сняв кожу, девочка ударила того ногой в грудь, заставив мужчину упасть на траву, дёргаясь и хрипя от болевого шока. – Ты... – та указала на брата свистуна, – Ко мне... Тот испуганно помотал головой, сдерживая слёзы. – Ко мне...Сейчас же! – взревела химера. – А то ты окажешься на месте своего ёбнутого брата! – та даже замахала кинжалом, продолжая лыбиться как поехавшая, демонстрируя все свои молодые клыки. Тот всхлипнул, всё же подойдя к ней, спотыкаясь чуть ли не через каждый шаг. – Что, больше не такие смелые, да? – издевательски протянула та, погладив его по голове. – Хм...Если честно, твоё лицо даже хуже... Бунко приложила свежесодранную кожу к его лицу, после чего достала что-то вроде небольшого строительного степлера, начиная прикреплять её к лицу испуганного солдата, который был готов откинуть ноги от страха. Тот громко воскликнул от боли, но химера не давала ему убежать... Окончив своё дело, та оттолкнула и его. Теперь уже оба брата дёргались от боли, чем обе сестры неприкрыто наслаждались, стоя рядом и держась за руки. – Искра, это я уже разрешаю сделать тебе, – посмеялась Бунко, протянув Искре пистолет. Та кивнула и взяла оружие, выстрелив обоим братьям между ног... – Хи-хи, – посмеялась кися. Остальные глядели на это со смесью страха и шока...Двух даже вырвало... Как такие милые девочки могут демонстрировать такой садизм? Тут в глаза резко ударил яркий ослепляющий свет. Бунко очнулась где-то на берегу реки...Живот болел, в него вонзили несколько ножей. Одежда в своём большинстве была сожжена. – Это конец, да? – слабым голосом спросила химера у подошедшей к ней фигуре, одетой в светлое одеяние, прикрывавшее всё тело. Был виден только низ лица, где красовались алые женские губы. Кожа была почти такой же белой, как и сама накидка. Незнакомка лишь мягко улыбнулась, аккуратно присев к Бунко, держа в руках серп, в лезвие которого отражалось светлое и чистое небо. – Придёт ещё твоё время, – по-матерински ласковым и мягким голосом проговорила она, проведя худой рукой по щеке химеры. Рука была немного холодноватой, но этот холод не был неприятным, он, скорее, успокаивал, позволяя мыслям не блуждать в голове без дела...

Бунко лишь улыбнулась, закрыв глаза...Наступила непроглядная тьма. Появилось ощущение неприятного беспокойства, которое казалось липким, прилипая к сердцу, делая его тяжелее...