Текущий кран и мокрые трусики

      – Ой, спасибо, что пришли, у меня… Кран течет, да.              Ража стоит в дверях своего особняка. Ее полупрозрачный халат почти не оставляет пространства для воображения, а ее бюстгальтер – лишь идея нижнего белья. Сантехник, приходивший сюда чуть ли не каждый день по самым дурацким поводам, неловко чешет усы, стоя у порога. Он изо всех сил старается смотреть ей в глаза и не опускать взгляд к темным соскам, затвердевшим от сквозняка.              – Ну, показывайте свой кран.              Ража поднимается по мраморной лестнице, раскачивая задом прямо перед лицом сантехника, который идет за ней следом. Они заходят в ванную комнату, такую же вычурную, как весь ее дом, и включает воду в раковине, чтобы продемонстрировать. Вода действительно брызгает во все стороны, заливая ее одежду. И без того прозрачная ткань прилипает к ее телу, и сантехник нервно сглатывает, все же рассматривая небольшие острые груди и тонкую полоску волос на лобке, просвечивающую из маленьких трусиков на нитке.              Возвращаясь домой этим вечером, сантехник заезжает в придорожное кафе на выезде из Голливуда, старенькое и потрепанное. Он не знает его названия, ведь большая часть букв с вывески давно отвалилась, а лампочки перегорели. В кафе делают отличные хот доги, хотя не это заставляет его возвращаться сюда снова и снова.              – Дэвид! Тебе как обычно?              Хорошенькая официантка машет ему рукой из-за бара. Посетителей в поздний час почти не осталось, сантехник кивает и садится за самый дальний столик. Девушка приносит два хот дога и картошку моментально, как будто они уже ждали Дэвида, и наливает кофе в два стаканчика, садясь напротив.              – Как прошел твой день? Тебя опять вызывала та домохозяйка с богатым папиком?              – Ох, Джуджу, я так устал от этого. Я думаю о том, чтобы перестать принимать ее звонки.              Девушка хихикает, отпивая кофе. Дэвид не может перестать улыбаться, глядя на нее. Он берет ее руку в свою и чувствует, как под столом она гладит его ногу своей. Ее темные глаза отражают синие неоновые вывески, и он зависает, рассматривая причудливые пересечения линий. Румянец покрывает ее щеки, и она смущенно смотрит в стол. Дэвид хочет пересчитать каждую ресницу, но сбивается, когда они встречаются взглядами вновь.              – Каждый раз на ней все меньше и меньше одежды. Мне кажется, в следующий раз она встретит меня совсем голой. Она, должно быть, видела слишком много порно с сантехниками, и теперь это какой-то фетиш для нее.              – Почему бы тебе не переспать с ней? Наверняка она заплатит тебе еще больше.              – Я не мальчик по вызову, Джуджу, и ты это знаешь. Она тощая и искусственная, как кукла, а я уже не в том возрасте, чтобы с ними играть.              Дэвид мягко поглаживает ее запястье большим пальцем. Он слышит стук упавшей на пол туфли, и маленькая ступня поднимается к его бедру, упираясь в пах. Джуджу снова смеется, поглаживая его через штаны, и расстегивает пару пуговиц на своей блузке, показывая ложбинку.              – О, Дэвид, я очень многое о тебе знаю. Ты не играешь с куклами, но иногда куклы играют с тобой.              Дэвид сглатывает. Его член уже полностью твердый, когда Джуджу с улыбкой убирает ногу и надевает туфлю обратно. Она подмигивает ему и поднимается, унося посуду на кухню. Он считает до десяти, оглядывается по сторонам и заходит в дверь с надписью «Только для персонала»‎, проходит мимо стопок посуды и открывает дверь в кладовку, заставленную консервными банками и мешками с мукой. Джуджу уже ждет его, сидя на нескольких ящиках. Она зовет его изящным движением пальца, и он подходит, словно зачарованный.              – Хм, на ней было мало одежды, да? Опиши, во что она была одета.              – Халат… Если это считается халатом, прозрачный как тюль. Кружевное белье, через которое все видно. Туфли.              – И ты смотрел на нее? Ее грудь? Ее киску?              – Она облилась водой, так что я видел все.              Джуджу фыркает и слегка кивает. Дэвид опускается перед ней на колени и смотрит снизу вверх, ожидая указаний. Она сбрасывает туфли и ставит свою маленькую ступню прямо на его лицо. Джуджу не любит носить носки, и после целого дня в дешевых туфлях ее ножки резко пахнут потом. Дэвид жадно вдыхает. Он лижет ее ступню, подстраиваясь под ее движение вверх и вниз по его лицу, и берет пальчики в рот. Вторая нога упирается в его плечо и иногда поглаживает по шее.              Он увлекается слишком сильно, как и всегда. Его мокрый член пачкает трусы. Он вылизывает ее ступни до такой степени, что они теряют вкус, когда она отпихивает его от себя, слегка пиная в плечо. Джуджу вытирает слюни об его рубашку и встает. Она поднимает свою и без того короткую юбку и резким движением снимает трусики, но Дэвид успевает заметить влажное пятно на них.              Джуджу снова садится на ящик, расставляя ноги, и манит его к себе. Дэвид подползает ближе и сразу же прижимается ртом к ее промежности. Он лижет, сосет, снова лижет, погружается языком внутрь. Джуджу берет его за голову, ее бедра лежат на его плечах, и она немного приподнимается, поднимаясь с его рта на нос. Дэвид лижет там, где может дотянуться, пока она ездит клитором по его носу, и она стонет, содрогаясь и сжимая его голову ногами. Дэвиду кажется, что если она сожмет бедра сильнее, его голова треснет как арбуз, и он будет счастлив умереть таким образом.              Она отстраняется и тянет его за волосы. Он встает, оказываясь у нее между ног, и изящная ручка ловко вынимает его изнывающий член из штанов. Он и так мокрый до безумия, но она все же плюет на руку и быстро дрочит ему. Минуты хватает, чтобы Дэвид кончил, забрызгивая ее блузку.              – На сегодня хватит. Трахнешь эту куклу, и тогда, быть может, получишь больше.              Следующим утром Дэвид снова едет в Голливуд чинить текущий кран.