Смертоносные озера

      Эндрю внимательно смотрит на Нила, стараясь рассмотреть в его глазах тревогу. Они около небольшого озера. Эндрю знает, как сильно Нил боится разных водоемов. Не имеет значения, река или озеро, море или океан, Нил не может стоять даже на берегу. Он не может даже стоять и смотреть на волны. Не может чувствовать бриз морской, не может слышать шум воды. Он просто не может находиться подле водоемов.       Они — его враги. Его кошмары наяву и во сне.       Рука Эндрю теплая и дрожащая. Он волнуется. Волнуется за Нила, которого не может подпустить к водоему. Не может. Они стоят в начале тропинки, пока остальные ушли к берегу. Оттуда доносятся веселые возгласы, смех счастья и беззаботной жизни. Нил смотрит на ребят, которые машут им идти вперёд и не отставать от других. Но Нил не может сдвинуться с места — Эндрю преграждает путь. Стоит перед ним. Взволнованно. Он не должен так отчаянно волноваться за Нила. Тот чувствует вину, потому что Эндрю не может улыбнуться, не может так же смеяться и веселиться как другие. Потому что Эндрю сейчас зациклен только на Ниле. Только на нем и на его страхе.       Эндрю знает, какой ужас Нил может испытать при одной мысли о водоеме, о том, что может в нем находиться, что может обитать на дне. Эндрю глазами видит, что Нил дрожит. Что он не уверен в собственных действиях. Что Нил действительно боится.       — Нил, — шепчет Эндрю, рукой тянется к лицу того, чтобы заглянуть в глаза. Испуганные. Ресницы часто-часто дрожат, словно его сейчас накроет паника. Окутает в тревогу. — Ты не должен этого делать, — он нежно прикасается к щеке, словно боится спугнуть, боится, что Нил может испугаться ещё сильнее.       Эндрю нежен и осторожен. Он не может позволить ступить Нилу дальше, потому что знает его страх, знает его вечно повторяющиеся сны, что мучают Нила каждую ночь. Нил видит то, что не может объяснить даже Эндрю, точнее не может рассказать, потому что задыхается в собственных снах. Боится картинки перед глазами, а Эндрю не может даже представить, что же сниться Нилу. Что пугает его. Но предполагает, что это как-то связано с водоемами. Эндрю замечает, как Нил теряет фокус. Он смотрит за его спину, смотрит на веселящихся ребят и озеро, что расстилалось посреди леса, в окружении деревьев. Эндрю замечает, что Нил смотрит именно на озеро, что он не обращает на него никакого внимания.       Он аккуратно, легонько бьет ладошками по щекам, приводя Нила в чувства.       — Нил, Нил, — повторяет он, и тот наконец-то смотрит прямо в его глаза, расслабляясь под ощутимым теплом. — Ты не должен этого делать, мы можем сказать, что тебе нехорошо и пойти домой.       Нил смотрит на него. Слегка неправильно. Слегка опустошенно. Он смотрит так, словно от него ушли все эмоции и чувства. Смотрит так, словно он в пустоте, а вокруг ничего.       — Со страхами нужно бороться, я справлюсь.       Он звучит… Мертво. Как неживой. В один момент Нил перестал быть настоящим. Это — не Нил. Им движет что-то странное, что-то несуществующее, потому что Нил бы отказался идти на озеро, ещё когда поступило приглашение. Он бы остался дома, а Эндрю пришел бы к нему и все время снова принадлежало им. Эндрю бы снова и снова поглядывал на Нила. Мечтал бы стать ближе, стать намного-намного ближе. Думал бы, как незаметно прикоснуться к Нилу так, чтобы приятное покалывание внутри разлилось по всему телу. Он бы снова пытался поцеловать Нила, пытался бы признаться, что хочет быть больше, чем просто друзья.       А вместо этого, кажется, он переживает больше за Нила, нежели сам Нил боится своих страхов. Боится озера, к которому и стремится. Он идёт к ребятам, отстраняется осторожно от рук Эндрю, почти устало, почти безжизненно. И это пугает Эндрю, но он понимает, что не может постоянно следить за Нилом. Он не маленький ребенок и знает, что делает. Эндрю не должен мешать Нилу одолевать собственные страхи. Не может отвести от него взгляда. Его руки тяжело опускаются и не расслабляются, потому что внутри него разрастаются корни тревоги. Что-то тянущее, как нити, что-то острое, как ножи.       Оно внутри, сидит под сердцем и щекочет. Отвратительно и злобно. Слишком сильно и заметно.       Это было плохое предчувствие.       Что-то должно случиться, но Эндрю не может этого понять. Он не может понять собственной тревоги, потому что слишком зациклен на Ниле. Он идёт за ним, почти копируя движения, идя ногу в ногу. Чувство, что преследует Нила темной тенью.       Озеро видно полностью во всей красе. Его окружают тропинки, тянущиеся с глубины леса, его окружают деревья, которые весело покачиваются от теплого летнего ветра. Озеро сверкает. Солнечные лучи льнут к волнам, они ложатся на них так любовно, словно хотят стать единым целым. Но несмотря на всю раскинувшуюся красу, Нил выглядел испуганно. Его глаза широко раскрыты. Он не моргает, когда неотрывно глядит на озеро. Оно небольшое, неглубокое, но одного его вида достаточно, чтобы Нил стал задыхаться.       Эндрю хочет прикоснуться к его плечу, но чувствует, что будет отвергнут. Нил отказался от его помощи ещё в начале тропы, когда заявил, что справится. Но Эндрю не покидает чувство тревоги, он продолжает смотреть на Нила, пока к нему не подходит Рене.       — Он, кажется, неважно себя чувствует, — она прикасается к плечу Эндрю, но тот ее не слышит и не чувствует ее прикосновений, потому что в его голове лишь шелест листвы и слова Нила.       — Наверное просто немного волнуется. Он никогда не был у водоемов, — Эндрю наконец-то смотрит Рене в глаза. Она подбадривающе хлопает его по плечу и улыбается.       — Все будет хорошо, вот увидишь. Ему просто нужно немного расслабиться, — она смотрит в спину Нилу, а после снова улыбается Эндрю и кивает в сторону ребят, что машут им идти к ним, помогать расстилать покрывала. После окончания учебного года они решили наконец-то отдохнуть и сходить к озеру просто расслабиться, освежиться в озерной воде, даже если толком не поплаваешь из-за уровня воды, кому-то он по грудь, как Эндрю, кому-то по пояс, как Мэтту.       Эндрю напоследок глядит в сторону Нила, что стоит у воды и неотрывно глядит на воду, что вот-вот коснется его босых ног. Эндрю хочет что-то сказать, но не может. Нил оборачивается к нему и говорит так тихо, чтобы только Эндрю было слышно:       — Я в порядке.       Тот смотрит на него не верящее. Хмурится, потому что слышит отчётливую ложь. Эндрю видит, как волосы на руках Нила встали дыбом. Он стоит на месте, не двигается, пока Нил устало не вздыхает.       — Я в полном порядке. Справлюсь. Эндрю, это ведь не должно продолжаться. Мне шестнадцать, а я боюсь даже подойти к водоему, это смешно, — Нил нервно улыбается. Он теребит подол футболки, иногда теребит кольцо на пальце, а Эндрю это видит и знает, что тому страшно, что Нил ужасно волнуется. Но он смотрит так… Молящее, что Эндрю не может пойти против него и кивает, напоследок говоря:       — Боятся чего-то — это не смешно, это нормально. Будь осторожен, если что, говори обязательно.       Он дожидается кивка Нила, оставляет его и идёт к Рене, которая стоит недалеко от них и наблюдает за разговором, хоть и не слышит, о чем они говорят. Никто, кроме Эндрю не знает о ползущем страхе внутри Нила. Никто не знает, почему у него такие мешки под глазами, никто не знает, почему он ночами не спит. Никто не знает, кроме Эндрю. Поэтому их поведение кажется странным многим ребятам. Рене понимающе смотрит, не имея никаких слов в горле. Она всегда поймет, всегда примет и не осудит никого за их собственные страхи. Эндрю смотрит ей в глаза и видит, что она догадывается о страхах Нила.       Эндрю идёт по песку. Его шаги ужасно короткие и медленные. Ему тяжело идти от Нила. Он чувствует, что что-то не так. Что-то должно произойти.       Нил смотрит в спину удаляющегося Эндрю, а после смотрит на воду. Она ощущается мертвой. Не такой красивой, как видят ее другие. Он видит грязь, видит что-то вязкое и липкое. Видит руки, что иногда выглядывают из озера. Он думает, что ему кажется, но ребята уже давно бы заметили подобное. Нил слышит голоса на ветру, он слышит помехи, слышит детские голоса и людские мольбы. Слышит свист, а не шелест листьев, видит черные пятна в воде, а потом руки. С них течет кровь. Черная. Смольная кровь, а руки движутся к нему пятнами по воде. Пальцы ног намокли от леденящей воды. Нил видит эти пятна, он понимает, что там руки, что они сейчас вновь покажутся. Но они так резко показываются из воды, что Нил почти кричит, почти падает на песок и пытается как можно быстрее уйти от воды. Но нет. Ему это кажется, ему кажется собственный страх, потому что он не дёргается. Продолжает стоять, чувствуя прикосновения воды.       Его руки. Его собственные руки кажутся тяжёлыми, они неподвижны и не поддаются ему. Он не может их контролировать. Ему кажется, что руки, которые выглядывают из воды и машут ему — его. Его собственные руки, облиты смоляной кровью. Это они машут ему, зовут к себе в озеро, чтобы он вернул их себе, чтобы снова мог контролировать. Чтобы он перестал бояться воды.       Нил идёт дальше — идёт в воду, потому что его руки зовут его. Черные. Коварные и робкие. Нил начинает нащупывать кольцо у себя на пальце, которое ему подарил недавно Эндрю. Но кольца не было. На его руках не было, но на руках, облиты кровью — было. Серебряное кольцо сверкало под лучами солнца, зовя Нила за собой. Это подарок Эндрю, он не может его лишиться. Ни за что. Он перестанет бояться всего, лишь бы вернуть драгоценное для сердца кольцо.       Он движется в воде быстро, но не создаёт шума или волн, но это не мешает Эндрю заметить его. Он сидит на берегу, подальше от воды и смотрит на Нила.       — Нил? — почти кричит во все горло Эндрю, очень взволнованно, что это сразу привлекает внимание ребят. Нил оборачивается на свое имя и просто улыбается, приветливо машет рукой, но не смотрит на них. Нет. Он смотрит в пустоту, и Эндрю понимает, что с Нилом что-то случилось. Он понимает, что это не Нил. Все смотрят на него, а он не смотрит никуда. Лишь натянуто улыбается и машет. Эндрю замечает, что его одежда сухая. Абсолютно. Нил по пояс в воде, но его одежда кажется сухой, на ней ни капли. Эндрю краем глаза видел, как Нил заходил по грудь, а после снова возвращался на мелководье, но его одежда оставалась сухая. А потом Эндрю смотрит на руку, которой машет Нил, и не видит кольца, которое он ему дарил.       Нил перестает улыбаться, а его рука опускается. Эндрю хмурится, потому что к нему начинает тянуться тошнота, его горло сдавливает что-то. Слишком сильно, но медленно. Это медленно и долго, это мучение, которое обвивает его шею настолько сильно, что сдавив сильнее, Эндрю больше не сможет дышать. Он даже не замечает, как и вовсе перестает двигаться, пока сзади не раздается резкий хлопок. Кажется, он был у всех, кажется, каждый слышал его около своих ушей. Этот хлопок заставил всех вздрогнуть, а то и вскрикнуть. Кто-то начал судорожно оглядываться назад, чтобы понять, что это только что было.       — Вы тоже это слышали? — доносится откуда-то. Из-за спины.       Эндрю и вовсе не обращал внимание на других. Он не обращал внимание на хлопок, хоть он и заставил его судорожно обернуться назад, но это не было для него так важно. Важнее было то, что Нил исчез из Озера. Эндрю отвёл от него взор лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Нил исчез.       Он испарился. Озеро было совершено таким, которым было до этого — одиноким.       Нила не было в нем. Не было.

***

      В тот день Нила не нашли. Ни его вещей, ни его тела.       Эндрю больше десяти лет ходит к тому озеру. Каждый раз он приезжает в городок только в дату смерти Нила. Он идёт к озеру. Высохшее, заросшее. И смотрит на смерть Нила. Фантомные образы появляются в солнечных лучах, озеро снова наливается водой, а из воды выглядывают руки. Они черные. В смоляной крови, но Эндрю знает, что это руки Нила. На них кольцо, и Эндрю знает, что это — смерть.       То, что видит Эндрю каждый год — смерть Нила. Его собственные руки, его собственные страхи, его собственные сны.       Нил видел собственную смерть. Она всегда ему снилась, поэтому он знал, что умрет в водоёме. Поэтому он так боялся, потому что он видел свои руки — свою смерть.       Поэтому он решил побороть свой страх. Он не мог больше видеть свою смерть. Как и Эндрю больше не мог видеть его, раз за разом тонущего. Руки тянули Нила под землю, поэтому Эндрю позволил им утянуть и себя.