Жара

И все мы устали от серых деньков На солнце погнали южных берегов

      Несмотря на все обилие шуток про «В Питере дождь со дня основания», это лето выдалось поразительно жарким. Солнце парило и выжимало все соки из несчастных петербуржцев. Но, несмотря на общее состояние несостояния и прекрасные мечты Игоря, бравая Петербургская полиция в лице конкретного Константина Грома не смотрела на погоду, а неслась творить справедливость во все дворы.       — Так, Игорек, я сейчас на работу, у нас появился маньяк, так что из двора сегодня ни шагу. Обед и ужин в холодильнике, сообрази себе что-нибудь пожевать днем. Я вернусь вечером, постараюсь, по крайней мере. Не скучай!       И именно так Игорь Гром превратился в зэка своего двора на целых двенадцать часов, если не больше.

И всё на потом, от дел оторваться Скорее, бегом, погнали купаться

      — Не, маньяк — это, конечно капец, как страшно, но сидеть сиднем во дворе тоже не прикольно, — Игорь таращился в окно и тяжело вздыхал.       За окном не было никого, и Игорь решил не выходить, чтобы лишний раз не рисковать — расстраивать отца — а если что случится, то он будет очень расстроен — не хотелось. Поэтому Игорь решил дождаться появления во дворе хотя бы Бустера — с другом было не так страшно, к тому же не поделиться такой новостью было просто грехом.       Сидеть у окна и таращиться наружу оказалось чересчур скучным и жарким занятием — видимо, осознав прелесть домашней тени вкупе со всякими подручными методами типо мокрых тряпок и редких вентиляторов, обычное население его двора предпочло не высовываться в бесконечной дележке территории, еды и разных зарубежных штук, а затаилось по самым ледяным углам квартир. Игорь выдохнул и налил себе воды. Потом еще подумал, и помыл кружку.       Спустя час мучительного ожидания вся посуда оказалась перемыта и лежала по полкам, а Игорь проголодался и взялся за бутерброды. Толстые и кривые куски докторской украсили не менее толстые куски батона, ложась сверху, как рыцарь на щит. Игорь представил себя драконом, который уничтожил целый отряд воинов в доспехах, ему стало совестно, и он быстро запихнул следы великого побоища себе в рот, избавляясь от улик. Когда нож был снова тщательно вымыт, Игорь снова примостился на своем наблюдательном пункте у окна и продолжил искать жизнь во дворе. Пока что единственными обитателями был чей-то кот, который лениво вылизывал яйца в теньке, и пара голубей, которым, казалось, было абсолютно плевать на жару.       Прошуршали шины, во двор вбежал какой-то сосед, один из тех, что слишком похож на кого-то, что можно в целом не запоминать различия, залетел в подъезд и погромыхал по ступенькам вверх, красный и потный. Игорь от скуки подошел к двери, но ничего интересного не произошло. Он вздохнул. Наверное, за последние полтора часа Игорь извздыхался, как старый-старый дедуля, но это было буквально единственным, что он мог делать, не отдаваясь жареному солнцу.

Я буду скучать, мне его всегда мало Стоит только начать — и лета не бывало

      Наконец, хлопнула дверь подъезда, и Бустер с матами вылетел во двор. Видимо, очередная его суперидея настолько заколебала его родителей, что те отправили дитятю от греха подальше из квартиры.       — Эй, Бустер, дуй ко мне! — проорал Игорь, высунувшись из окна на полтела.       Рама оказалась раскаленной добела, и он быстро шмыгнул внутрь и подул на руки, на которых отпечаталась краска.       Игнат откуда-то снизу вякнул что-то одобряющее и шмыгнул в подъезд — жара, очевидно, убивала и его, и выгон на улицу стал невероятным ударом.       В дверь заколотили, и Игорь поспешил открыть и пропустить друга в дом.       — Уфф, ну и жарища на улице, ты правильно делаешь, что дома сидишь, там дышать невозможно, — Зачастил Бустер, заползая в самый холодный угол и раскладываясь на полу, — Мы вообще с ребятней хотели сходить и поплавать в фонтанах или каналах. Сейчас вообще многие чуваки так делают, и менты не особо гоняют. Они б точно сами хотели, но нельзя.       — Мне отец запретил, — выдохнул Игорь, ложась неподалеку.       — Домашний арест? Он что ли узнал про яблоки?       — Нет, они в отделении маньяка ищут сегодня, вот я и сижу дома.       — Маньяк! — в глазах Бустера загорелся исследовательский огонек, и он было открыл рот, но потом звучно его захлопнул, — Слушай, да помню я, что после яблок мы ничего такого не делаем, но маньяк это другое!

Но стоит лучам в душе показаться Мы не можем стоять, жара, мы купаться

      Сидеть дома с другом куда круче и веселее, чем одному. Они поели всякую фигню, залежавшуюся в холодильнике Громов, поиграли в слова, выпили воды больше, чем за всю свою жизнь до этого, и потом просто завалились на пол, пересказывая друг другу шутки.       — А когда твой батек должен с работы вернуться? — лениво поинтересовался Бустер.       — Смена у него кончается в девять, а вообще — как получится. А что?       — Просто моя мамка-то узнала о яблоках, и я, ну под колпаком.       — Я слышал, это жестко, — протянул Игорь.       — Вот-вот, молись, чтобы до твоего батька не дошло, а то тебе крышка.       — Не должно. Он как маньяка поймает, наверняка еще пить будет с дядей Федей и дядей Юрой. Тысячу раз так было.       — Ну зато жопу не надерет, — Заметил Бустер, медленно вставая и разминая руки, — Ладно, ну что, мне пора идти, а то меня мамка того, ну…       — Да понял, понял, удачи, — рассмеялся Игорь, — мысленно ставлю тебе свечку, потому что выходить абсолютно не хочется.       — Ты еще называешься моим другом, — шутливо возмутился Бустер и поспешно двинулся к двери, пытаясь избежать карательной руки Игоря       — Беги-беги, когда-нибудь добегаешься!       Бустер просто расхохотался откуда-то из подъезда и нарочно громко потопал вниз.

И пусть хоть весь мир вверх дном повернётся Летом жару буду на море встречать

      Игорь съел остатки еды из холодильника, опять перемыл всю посуду и уселся за шахматную доску, чтобы лениво подвигать фигуры. Жара не утихала нагревая все, до чего могла и не могла дотянуться. Поэтому он налил себе воды и улёгся на диван. Голова не варила от слова совсем, и он решил уснуть, не дожидаясь возвращения отца. Замотавшись в простыню, Игорь смотрел на потолок и считал воображаемых овец. Одна… вторая…       Замок в двери медленно щелкнул, когда овцы наполнили все помещение и противно выли, наталкиваясь друг на друга своими мягкими боками.       — Ты уже уснул, Игорек? Я-то надеялся, что ты меня встретишь, а не будешь маленькой гусеницей.       Игорь просто повернулся, чтобы видеть отца, перематывающего костяшки на кухне. Все было хорошо.

Жара, жара Жара-а-а-а Жара, жара Жара