Летнее дитя

Aren't you way too busy Taking care of everybody To take care of yourself?

- Мэтью! - мальчика кто-то тряс. - Вставай, братишка, мне тут до усрачки твоя помощь нужна. Он сонно открыл глаза, осмотрелся. Рядом с его кроватью стояла Клэр с очень беспокойным видом. - Что такое? - охрипшим от сна голосом спросил он. - Который час? - чуть приподнялся. - Вставай! Срочно! И спускайся скорее, захвати с собой кепку. - Клэр уже практически летела по лестнице вниз, когда говорила это. - Поживей давай! - послушалось с первого этажа. Мэтью поднялся, надел зеленый свитшот с принтом доски для серфинга и надписью "Surf" большими буквами. Натянул синие шорты и схватил кепку с прикроватной тумбочки. Спустился по лестнице, зевая и протирая, не успевшие отойти от сна, глаза. Дойдя до первого этажа, он столкнулся с Клэр, которая всучила ему два оладья в левую руку и большую кисточку в другую. У самой в одной руке была голубая краска, в другой такая же кисть как и у него, а в зубах торчал оладушек. Она издала мычащий звук и махнула головой в сторону выхода из дома. Дверь там была уже открыта. Ошарашенный Мэт поплелся за ней. Выйдя на веранду, поставив краску на стул и прожевав свой завтрак, Клэр сказала: - Надо покрасить забор. - Ты серьезно сейчас?! Он же и так покрашен! - воскликнул мальчик. - Краска на половину уже слезла. Поверь, я тоже не хочу, но на сегодня мамой была запланирована покраска забора. И ты сейчас спросишь, почему так рано мы встали? А потому что вчера вечером было предупреждение от МЧС об аномальной жаре в ближайшие дни. Так что лучше нам с тобой этим заниматься утром, а не днём. - Мэтью не успел открыть рта, как она продолжила. - Отвечая на твой следующий вопрос, почему нельзя перенести, я скажу - я без понятия. Если у моей мамы есть какой то план, то он должен выполнится обязательно и ей будет всё равно, даже если пекло будет такое, что асфальт под ногами будет плавиться, а деревья возгораться. - протараторила Клэр на одном дыхании. - Фух, всё понял? Мэт медленно кивнул. - А так, который сейчас час? - Пол шестого, братец. Он даже не пытался скрыть своего удивления. - А сама Шура то где? - Одолжила мой пикап. Ей срочно понадобилось зачем-то поехать в соседний посёлок. Тот, что городского типа. Сказала, что надо купить кое-что. Уехала в пять утра. А когда мама за продуктами едет - это значит, что она там надолго скорее всего. - Клэр взяла ведро с краской. - Ладно, давай поработаем всё же немного. И тебе, мне кажется, стоит переодеться в то, что будет не жалко запачкать, если что. - она посмеялась. *** С забором они закончили примерно к девяти часам утра. Пару раз делали маленький перерыв, забегали в дом, пили воду. Клэр обозвала Мэта смурфиком, когда он немного испачкал лицо в краске. Искупавшись и переодевшись, Мэтью поднялся к себе на чердак и завалился на кровать. У него немного обгорели тыльные стороны ладоней, но он их помазал специальным кремом, который взял с собой. «И всё таки здорово, когда есть дача. Даже если и приходится иногда подкрашивать забор..» - это была его последняя мысль, перед тем, как провалиться в сон. *** Мэт поспал всего два с половиной часа и ему много чего снилось, но он запомнил только два сна. В первом он ехал на велосипеде посередине рельс. Он ехал куда-то с определенной целью и это было что-то достаточно важное, но одновременно у него было так спокойно на душе. Рельсы не заканчивались, а шли мимо какого-то леса. Потом резко начался другой сон. Там был его отец. И это было похоже скорее не на сон, а на воспоминание: «Мэт, мы же договаривались, что ты придешь ровно в два. Не так ли, мальчик мой?» - улыбка наслаждения на чёрством лице, ремень слетает с пояса. - «Мы договаривались ровно в два, без каких либо опозданий. А ты опоздал, Мэт. Это очень некультурно. Надо научить тебя хорошим манерам, как считаешь?» - ремень взлетает вверх.. Мэтью после этого проснулся с учащенным сердцебиением и мокрыми дорожками на щеках от слёз. Теперь он осознал, что осталось всего - ничего и он вернётся обратно. Вернётся к маме и.. к нему. Проклятый ремень успел оставить столько ссадин, шрамов на его теле, на его руках. «Там где он - там и боль» - дрожь прошла по его телу. Но всегда мальчик пытался игнорировать свою боль ради других. Чаще всего - ради мамы, которая, как он думал, даже не подозревала об этих избиениях. А он не собирался говорить ей. Он хотел оставаться сильным для неё. Он подумал о первом сне и вспомнил то, что было совсем недавно. Они с Лукасом катались на велосипедах по всей деревне и даже заехали на то самое поле и прокатились немного там. Его губы растянулись в улыбке. В тот день, в их убежище возле реки, он рассказал Люку, почему он носит вещи с длинными рукавами. Мэтью просто больше не был в силах скрывать от своего друга что-либо, ведь он не скрывал от него ничего. Лукас был такой открытый, абсолютно без задних мыслей. Мэтью просто знал это. «Люк тогда так удивился» - это было чистой правдой, ведь этот деревенский мальчик не совсем понимал, как могут родители обходится так с ребенком. Он сам вырос без них, только с бабушкой и дедушкой. Мэт не смог удержаться от слёз в тот момент, а он был рядом. Он не стал говорить, что он нюня или плакса, не стал смеяться над ним. Он положил руку на плечо, а когда кудрявый успокоился, полноценно обнял его. Мэтью осознавал, что они стали ещё ближе. Он то уж точно привязался. Сильно привязался. Они стали правда лучшими друзьями и он искренне восхищался Лукасом. «Я хочу увидеть его» - выстрел. - «Мне надо увидеть его». - добивание. Быстрый подъём с кровати. Оделся, привел себя в порядок в какой то степени и побежал вниз. Не успел он выйти, как к дому подъехал пикап, а Лукас шёл уже мимо него в направлении Мэта. И в тот момент что-то радостно заверещало где то внутри. *** Шура обрадовала всех большим количеством продуктов, шоколадным тортиком и одной интересной новостью: - Там что-то вроде фестиваля красок планируется в десятых числах июля. Предлагаю поехать. Конечно, мальчишки сразу радостно заверещали в знак согласия. Клэр засмеялась и тоже согласилась с тем, что это было бы "улётно", как она выразилась. Дедушка и бабушка Лукаса были также приглашены на чай ближе к вечеру и дали добро на эту поездку, поблагодарив Шуру. Это были самые уютные посиделки на дачи в его жизни - так потом думал Мэтью.