Фантазии Джона

Осенний дождливый день в Аркхеме никогда не отличался от обычных дней, ведь там толком не было окон! Представляете не было окон, как такое вообще возможно? Примерно таким образом возмущался нас Джон Доу- то есть Джокер. Джон умер, внутри Джокера, медленно увядая и ломаясь от каждого морального и физического удара, нанесенный от его любимых и близких людей, но он готов простить только одного любимого человека из числа остальных отбросов в его жизни - Брюс Уэйн. Он бы всегда его прощал, но простил бы Брюс Джокера, а Джона? Было бы славно. Джокер никогда не терял время в своей палате психбольницы, фантазии заполняли его постоянное одиночество, не давая ему плакать от осознания своей ненужности в этом мире. Его голова- его дом, его фантазии- его цели. Вот сегодня, после плесневелого ужина, он хотел почувствовать что то сладкое, что то вкусное и горячее...У него идея.. Он лег на кровать и закрыл свои глаза, ему не нужно долго мучаться, он способен делать в своей голове так, как любой ребенок не мог, придумывая интересные истории с самим собой в каком то мультике, это лучше, это желаннее и ближе всего к реальности. События происходят незамедлительно, двигаясь в нужном русле. Джокер находится в комнате Брюса, хватаясь за него своими неуклюжими руками желая касаться и никогда не отпускать его, это его заветное желание, которое он будет загадывать на свои следующие дни рождения, пока оно не сбудется. Брюс притягивает его к себе и жадно с тонкой ноткой нежности целует засохшие губы Джокера, держа руками бедра, сильно сжимая их. Джокер завыл в кровати, желая заплакать от потребности почувствовать это в настоящей жизни. Его возлюбленный надавливает руками на его плечи и ставит его перед собой на колени, после чего довольно быстро схватился за свою ширинку и ремень, быстро расстегивая и стягивая штаны. Джокер не наблюдает просто так, он хватает его за резинку боксеров и стягивает его нижнее белье вниз, оголяя его член. Чтобы никто не увидел по камерам, Джокер натянул на себя тонкое одеяло и, под тканью одеяла, залез своей рукой себе в штаны и дотронулся до своего органа рукой, гладя головку, чувствуя свой предэякулят. - Нравится, что ты видишь? Тихо и низко проговорил Брюс, Джон усмехнулся и придвинулся к нему. - Да, очень, не лишай меня этого никогда. - Тогда забирай желаемое, Джокер. Клоун, не долго думая, взял половой орган плейбоя в рот наполовину и застонал, в своих фантазиях, он залез к себе в штаны и начал мастурбировать в такт своим движениям ртом. В реальности он уже двигал рукой во всю свою длину, тихо поскуливая. - Умница Брюс погладил глотающего Джокера по его зеленым волосам, наслаждаясь ладонью текстурой его волос. От одобрения Джокер выгнул спину в кровати, издав негромкий стон. Он набирал темп и ускорялся рукой, сжимая в руке свой твердый орган. Усталость начала подходить, от этого появлялись резкие и неритмичные движения, из за который Джокер периодически задыхался, но не думал сдаваться. Брюс в свою же очередь издавал тихие стоны, усиливая хватку на волосах Джокера, не давая ему возможности отстраниться. Прошла минута этих резких и упорных движений, после чего Брюс прижал всей головой Джокера к своему паху и наполнил его рот своим семенем, после чего Джокер почувствовал влажность в руке и выпал из своего астрала, поняв, что кончил себе в руку, а раковина в противоположной стороны комнаты и охранник увидит таким образом, что он делал. Джокер открыл глаза и начал выравнивать свое тяжелое и неровное дыхание, после чего вытер пот другой рукой со своего лица. - Черт, это надо как то убрать.