Комната

Взгляд в пол. Руки скованны за спиной. Невозможность прикоснуться к себе раздражает и заводит одновременно. Кожа наручников мягкая, она не натирает, но мешает. Хочется снять их прямо сейчас и не чувствовать затёкших рук, покалывания в слегка онемевших пальцах… Хёнджин на коленях, на твёрдом полу, послушно исполняет приказ «не шевелиться». Измождённый, на грани. С каждым вздохом, с каждой минутой томительного ожидания, казалось, воздух вокруг накалялся до невыносимой температуры. Виброкольцо плотно сжимало член, который дёргался от накатывающих волн удовольствия, но не настолько сильных, чтобы наконец прекратить затянувшуюся пытку. В горле безнадёжно пересохло и, вместо стонов, из него вырывались лишь приглушенные хрипы. Хёнджин не знал, сколько пробыл в таком положении, и с нетерпением ждал, когда дверь перед ним откроется и он увидит своего любимого. Феликс покинул комнату с час назад, и всё никак не возвращался. Хёнджин, наверное, впал бы в панику, если бы не знал, что его папочка давно научился играть. Не без его помощи, конечно. Когда мужчина вошёл, Хёнджин слишком громко сглотнул. Чёрный костюм, лаковые туфли и алая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, — Феликсу невероятно шёл этот образ. Миловидное лицо с веснушками и светлые волосы… Словно ангел, низвергнутый с небес за греховную похоть. Хёнджин видел, как его взгляд остановился сначала на губах, потом спустился ниже и на пару секунд остановился на кружевных чулках. — Ты такой красивый в этом белье, малыш. — Низкий, гортанный шёпот прозвучал слишком громко в полной тишине. Феликс сказал это изумлённо, ласковым тоном, будто и не видел его до сих пор. И словно не он настоял на том, чтобы именно сегодня на Хёнджине было белое кружевное бельё с подвязками. Хёнджин хотел бы ответить, но не стал, давая насладиться своим видом. Наверняка он выглядел, как кошка в период течки: призывная поза, просящий взгляд… Хёнджин знал, что выглядит сейчас до невозможного горячо и желанно. Феликс застыл посреди комнаты, за пару шагов до изнывающего парня. Слипшиеся от пота чёрные пряди обрамляли его лицо и закрывали кончиками набухшие тёмные соски. Феликс убрал мешающиеся волосы, не желая лишать себя прекрасного вида. — Ты молодец, милый… Хочешь чего-то особенного сегодня? Хёнджин задумался: не так часто ему дают выбирать, да и не требуется это. Феликс, на удивление, сам прекрасно брал инициативу на себя. Но всё же было кое-что, что Хёнджин давно хотел попробовать, но Феликс никак не давался. — Я хочу, чтобы ты сел на меня. Пожалуйста, дай мне вылизать тебя, папочка~ Феликс, казалось, лишился дара речи и только покрасневшие уши выдавали то, что он чувствовал в этот момент. Он слегка наклонил голову, раздумывая над предложением. — Ну пожалуйста~ — протянул Хёнджин, мило растягивая гласные. — Позволь мне это сделать. Я так давно этого хочу, м~? — Если заслужишь. Как-то быстро согласился Феликс, но Хёнджин не придал этому большого значения. Он уже давно упрашивал его на это, но всё никак не мог получить согласие. Наверное, завтра солнце взойдёт на западе. От слов Феликса он только больше завёлся, сведя ноги вместе и стараясь не кончить раньше времени. Эту награду Хёнджин получит, так или иначе. Феликс подошёл к шкафу, который от пола и до самого потолка был забит игрушками и костюмами. В первые разы им было неловко вместе и Феликс не всегда понимал смысла сессии, но потом втянулся. Честно, Хёнджин уже и не помнил, когда занимался с ним «нормальным» сексом в последний раз, однако он и не жаловался. Услышав, как щёлкнула зажигалка, Хёнджин вздрогнул, сразу вспоминая, каково это: когда воск капает на тело и с каждой каплей становится всё жарче. Ещё не видя, он понял, что будет в его меню. Феликс капнул пару капель себе на руку, проверяя температуру. Убедившись, что свеча достаточно расплавилась и не причинит вреда, он встал совсем близко к Хёнджину. Уверенным движением Феликс запустил руку во влажные от испарины волосы и оттянул назад, заставляя Хёнджина запрокинуть голову… От того, каким серьёзным стал взгляд напротив, предвкушение разлилось по телу, а губы расплылись в полуулыбке. Первые капли растопленного воска упали на грудь. Кожу приятно обожгло на пару секунд, так, словно кто-то дотронулся горячими пальцами. Ещё несколько капель упали на живот, в опасной близости от чувствительного члена. Хёнджин доверял безоговорочно, но всё равно ощущал волнение и слабый ничем не подкреплённый страх. Феликс отпустил волосы, перестав удерживать, провёл ладонью по шее, хватая за подбородок и поворачивая голову в сторону. — Закрой глаза. Хёнджин дёрнулся, когда небольшая капля опалила щёку. Кажется, у него даже заслезились глаза, но как же бешено колотилось сердце и как же правильно ощущались пальцы на его пухлых губах. Не имея возможности сделать что-либо ещё, он провёл языком по тыльной стороне ладони и поцеловал. Бёдра обдало жаром, тонкой струёй лился расплавленный воск. Феликс завороженно смотрел на то, как его принцесса вбирает его указательный и средний пальцы и начинает посасывать, прикрыв глаза от удовольствия. Вот только главный здесь сейчас не Хёнджин. Феликс надавил на язык, прижимая, и, продолжая понемногу опалять ноги Хёнджина, начал двигать во рту пальцами. Со стороны наверняка это выглядело так, словно он выбил из него всё сознание, оставляя только чистую похоть и яркое желание. — Я, я больше не могу, — неразборчиво пролепетал Хёнджин, стоило освободить его рот. Феликс наклонился, обжигая ухо дыханием: — Можно. Протяжный стон охватил всю комнату и растворился в стенах. Ноги Хёнджина свело от разлившейся неги. Он готов был поклясться, что видел звёзды закрытыми глазами. Подождав, пока Хёнджин немного придёт в себя, Феликс развязал его и перенёс на кровать. Он помог выпить воды, понимая, насколько ему хотелось промочить горло. И пусть только отошёл от оргазма, но стоп-слово не произнёс. Феликс мог продолжить… или же продолжить должен Хёнджин? — Ты хорошо держался, — голос Феликса дрогнул и всё его лицо приобрело алый оттенок, — и заслужил то, чего хотел. Лежа на кровати, Хёнджин неотрывно наблюдал за тем, как медленно расстёгиваются пуговицы на алой рубашке и открывается вид на подтянутое тело и тёмные соски. Хёнджин облизнулся, думая о том, как сильно он хотел бы обхватить их губами. Рубашка была откинута на пол и настал черёд ремня на классических брюках. Не в силах больше оставаться на месте, Хёнджин шустро перехватил руки партнёра. — Хочу сам. Не приказ, не просьба, скорее каприз. Хёнджин не стал дожидаться ответа, зная, что Феликс не будет против. Ведь он был хорошим мальчиком сегодня и сделал всё так, как нужно. Нетерпеливо расстегнув ремень и стянув штаны, Хёнджин припал губами к ткани боксёров, за которой пульсировал его любимый член. — Настолько по мне соскучился? Феликс усмехнулся, когда языком Хёнджин размашисто прошёлся от основания до головки и чмокнул под уздечкой. Конечно, он соскучился. Разум затуманило от того, как же крышесносно смотрится удовольствие на лице Феликса. Хёнджин медленно поглаживал член, целуя и прикусывая бёдра, подогревая накатывающее возбуждение. Он не торопился, всё же не от этого он хотел заставить его красавчика потерять всякий контроль. Хёнджин отстранился и распластался по кровати, медленно провёл языком по губам: — Присаживайся, папочка~ То, как Феликс, словно настороженный котёнок, подобрался к нему, невероятно радовало и соблазняло. В неловкости он присел на грудь, расставив ноги по обе стороны и удерживая на них вес. — Не-ет, так не пойдёт. Сюда, — Хёнждин высунул язык. Казалось, что он реально скоро сойдёт с ума от ожидания, но кто бы не сошёл, видя, как очаровательно Феликс отводит взгляд. Хёнджин расположился поудобнее и притянул любимого ближе. Руками он водил по напряжённым икрам, стараясь расслабить и успокоить. На пробу, он слегка коснулся языком плотно сжатого кольца. Феликс дёрнулся было в сторону, но крепкой хваткой Хёнджин удержал его, не давая сдвинуться с места. — Не думай ни о чём. Просто прочувствуй. На этот раз Хёнджин сместил руки на ягодицы, нежно поглаживая, а после грубо сминая в ладонях. Он размашисто провёл языком, ощущая скованность Феликса. Выписывая круги и несильно посасывая нежную кожу, постепенно увеличивал нажим, проникая в тугую плоть. И, чёрт возьми, так сладко было слышать первые приглушённые стоны Феликса где-то над собой. То, как он расслабился и полностью отдался ощущениям, как и сам Хёнджин, из которого выбило все мысли, оставив лишь одно желание: довести Феликса до исступления. — Сильнее, — севшим голосом приказал Феликс, окончательно поплыв под ласками. — Блять, малыш, твой язык и губы… Это пиздец. Чувствуя, как Феликс вновь весь напрягся, Хёнджин взял в руку истекающий член и стал коротко надрачивать, приближая оргазм его папочки. Сладко, очень сладко звучали низкие гортанные стоны, и Хёнджин непроизвольно толкнулся тазом, понимая, что, кажется, он сам готов закончить только от одного их звучания и того, как потрясающе ощущалась тяжесть тела. — Милый, я уже… Феликс отодвинулся и сжал руку Хёнджина с собственным членом в ней и, спустя пару толчков, не выдержал, изливаясь на лицо напротив. Белые капли смешались со слюной и стекали по припухшим губам. Феликс приложил ладонь и размазал жидкость большим пальцем, убирая. А после наклонился, чтобы чмокнуть лоб, щеки любимого и, наконец, припасть к губам, утягивая в мягкий, ленивый поцелуй. — Всё хорошо? — Лучше не бывает. Я рад, что тебе понравилось, Ликс.