Страх, горечь и разочарование.

«Съебись, Мокси!» — кричит Блитцо в своей комнате, где он в настоящее время похоронен глубоко в одеялах своей кровати, свернувшись калачиком. У него уже была 15-я ебанная истерика за сегодня, а теперь он просто устал. Асмодейский кристалл ярко сиял в темноте его комнаты, и каждый раз, когда он смотрел на него — в его груди росла пропасть эмоций. Он хотел проигнорировать это, хотел оттолкнуть его и послать на хуй, но не мог. Не в этот раз. Что бы он ни пытался сделать, он не мог избавиться от эмоций. Еще один стук в дверь выводит его из себя. Он изрыгает кучу ругательств, вылезает из постели и почти срывает ручку с двери. Он ожидает увидеть Мокси или даже Луну. Но вместо этого он столкнулся лицом к лицу с Милли. Её лицо обеспокоено, и кажется, что Блитцо выворачивает из себя при её виде. Он догадался, что Мокси звонил ей, и это его бесило. Конечно, только Мокси мог. Ебанат блять. Он ненавидит, как она на него смотрит. Он в порядке. Ему не нужна нянька, и ему уж точно не нужен плаксивый Мокси, чтобы вызвать подмогу, потому что он был в своей комнате пару дней. Ему никто не был нужен, и Столас, блять, сам это подтвердил, ясно, что он никому не нужен, и ему никто не нужен. Хуйтите он сдался ему. Кого ебало вообще. Блитц нахмурился, пытаясь игнорировать обеспокоенный взгляд Милли. Она стояла в дверном проеме, сжимая руки, словно не зная, что сказать. Её молчание только усиливало его раздражение, и он почувствовал, как в груди начинает разгораться очередная волна гнева. «Что тебе блять, нужно?» — огрызнулся он, стараясь не дать голосу задрожать. Его гордость была сильнее боли, которую он испытывал. Милли мягко улыбнулась, сделала шаг вперёд и закрыла за собой дверь. «Я просто волновалась за тебя, Блитц. Ты выглядишь ужасно.» «Да ладно блять. Не заметил наверное нахуй!», — ответил он с сарказмом и полностью осознавая избыток мата в своей речи, но было похуй, и он отворачиваясь от неё и возвращаясь к кровати, упал на матрас, снова укутываясь в одеяла, как будто они могли защитить его от реальности. Она присела на край кровати, не отпуская его из вида. «Ты не должен проходить через это один. Мы все здесь, чтобы помочь тебе. Мокси, Луна, я… Мы все беспокоимся.» «Мне не нужна помощь», — буркнул Блитц, хотя сам не верил своим словам. Ему было больно, и он знал, что ему пытаются помочь, но это только подчеркивало, насколько он сейчас уязвим. Милли не сдалась. «Ты можешь не признаваться в этом, но мы всё равно будем рядом. Ты важен для нас, даже если сейчас ты не видишь этого.» Её слова затронули что-то внутри него, и Блитц почувствовал, как гнев немного утихает, уступая место усталости. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. «Я просто… Я устал, Милли. Я не знаю, как справиться с этим.» Она протянула руку и нежно коснулась его плеча. «Ты не один, Блитц. Мы все здесь, чтобы помочь тебе справиться с этим. Всё будет хорошо.» Ну да, опять. Опять он слышит «Ты не один, просто доверься нам, мы тебя точно не обманем как до этого», и каждый раз это приводило к одному и тому же. Его бросали и он оставался один. Сука. Гнев опять нахлынул, но в этот раз Блитц смог его сдержать. Если бы он просто мог послать её нахуй. И не важно что секунду назад она сказала что он важен для всех. Его это не ебет. Но он не может кричать. Слишком устал. Устал доказывать всем, что он в порядке. Он просто уснёт пока Милли рассказывала как важно делится своими чувствами с близкими и родными. Возможно огромное количество пустых бутылок вина в комнате этому помогли.

***

Столас сидел в своей роскошной спальне, окружённой богатой мебелью и драгоценностями, которые теперь казались ему совершенно бессмысленными. Комната была погружена в полумрак, и единственным источником света был тусклый свет от камина. Он сидел на краю кровати, сгорбившись и обхватив голову руками, не в силах избавиться от мыслей, которые мучили его уже несколько дней. Блитц… Его слова всё ещё звенели в ушах Столаса. «Ты просто богатый мудак.» Эти слова были как нож в сердце. Он повторял их снова и снова, пытаясь понять, как всё пошло не так. Он думал, что между ними было что-то настоящее, что-то глубокое. Но теперь он не был уверен ни в чём. Слёзы текли по щекам Столаса, и он не делал никаких попыток их остановить. Он чувствовал себя опустошённым и одиноким. Каждый угол этой огромной комнаты напоминал ему о Блитце — о ночах, которые они проводили вместе, о разговорах, которые они вели. Но теперь всё это казалось иллюзией. «Как я мог быть таким глупым?» — прошептал он, голос срывался от боли. Он всегда знал, что Блитц был непростым бесом, но никогда не думал, что его слова могут так глубоко ранить. «Почему я не заметил этого раньше? Почему я не понял, что для него это ничего не значило?» Он встал и начал беспокойно ходить по комнате, его мысли были хаотичными. Он пытался найти ответы, но каждый раз возвращался к той же мучительной истине: Блитц, возможно, никогда не любил его. Может, он действительно был для него просто ещё одним богатым аристократом, игрушкой, которую можно было использовать и выбросить. Столас остановился у окна, глядя на ночное небо. Он чувствовал себя потерянным. Он был окружён богатством и властью, но ни одно из этих благ не могло утолить ту пустоту, которая поселилась в его сердце. «Я думал, что нашёл кого-то особенного. Я думал, что мы могли быть счастливы вместе.» Его руки сжались в кулаки, и он почувствовал, как внутри него растёт гнев. «Почему? Почему ты не мог просто сказать правду? Почему ты позволил мне верить в ложь?» Столас знал, что должен найти способ справиться с этой болью. Он должен был принять тот факт, что, возможно, он ошибался в Блитце, что их отношения никогда не были тем, чем он их представлял. Но пока он не знал, как это сделать. Ему предстояло пройти через этот ад, через это мучительное одиночество, чтобы найти ответы и, возможно, когда-нибудь снова обрести покой.