Конфетно-букетный период

      Это напоминает соревнования, места которым в отношениях быть, по сути, не должно. Кто быстрее поймает и усадит в эту чертову ловушку. Кто быстрее остынет. А кто, наконец, схватит эстафетную палочку, нагло смотря своему оппоненту в глаза, абсолютно стирая из памяти все то, что между вами было.       Я была наслышана об этапах, которые пережить для сохранения семьи просто необходимо. Знала, шла по плану, терпела и молчала.       Сейчас, смотря в окно и видя ночной мегаполис, мне вдруг пришла в голову до банального простая мысль. Почему я должна стараться и делать что-то, не получая ответных попыток стабилизировать ситуацию?       Когда Алекс приходит домой, я перестаю чувствовать спокойствие. Если бы мне сказали об этом пару лет назад, я бы славно посмеялась. Ведь когда мы съехались, казалось, что лучшей жизни придумать еще никто не смог.       Я отчетливо помню, как стояла у входа в его офис, держа в руках милый бенто-торт. Помню, как в своем до головокружения стильном бежевом пальто он выходил и оглядывался вокруг, пожирая мир строгим и сосредоточенным взглядом. А потом, встречаясь с моими глазами, смягчался, легко улыбаясь. Подходил, крепко обнимал, с любовью целовал и мило пощипывал мои щеки.       Со мной он менялся, становился настоящим Алексом, оставляя Александра Нильсена за дверьми своего кабинета.       Но все начало рушиться. Это можно сравнить со стихийным потопом. Единственное, что ты можешь сделать – спасаться. У тебя не получится остановить это, пойти против природы.       Мне было неприятно слышать бытовые указания и недовольства, которые впервые исходили от Алекса. Потом это вошло в привычку, и я начала забывать все то, что было раньше. Поцелуи в щеку стали максимумом, который я получала после завтрака. Единоразовое поощрение. Даже собаки получают больше ласки, чем получала теперь я.       Я горько усмехнулась себе под нос, вставая с подоконника. Именно сегодня стало все равно, в каком состоянии меня встретит Алекс. От нашей встречи до сна пройдет часа три, пять минут из которых он посвятит разговорам и разборкам. Так не все ли равно, как кивать головой.       Дверца холодильника плавно закрылась, пальцы ловко сняли крышку с бутылки сухого красного, а мозг полностью отключился. Я схватила пульт, включая первую попавшуюся программу, села на диван и, не заморачиваясь, прямо из горла стала пить вино.       Ленты соцсетей вскоре как-то сами появились перед глазами. Кто-то женился, кто-то рожал уже вторых. Все просто купались в любви, я и подумать не могла, что буду этому удивляться.       Пальцы нажали на мой профиль, и я мотнула фотографии вниз. Медовый месяц в Италии, десяток фотографий из Парижа. Алекс сделал мне самое романтичное предложение из всех, что я могла себе представить – прямо у Эйфелевой башни.       Улыбка тронула мои губы, а в глазах резко защипало.       Я откинула телефон, заранее посмотрев время на экране. Десять вечера. Где его носит? И только я сделала очередной глоток напитка, как послышался звук открывающейся двери. - Агата, я дома. – голос Нильсена донесся до моего слуха, вводя в ступор. - Мой руки. - я старалась придать себе уверенный вид, но отчего-то не получалось, поэтому голос слегка дрогнул.       Я села за барный стул, облокотившись на кухонный островок.       Знакомый звук шагов послышался в коридоре, и вот, я вновь вижу Александра Нильсена. Вовсе не заботливого мужа, а строгого руководителя и генерального директора юридической фирмы. - Мы будем ужинать воздухом?       Я исподлобья посмотрела на него, указывая на стул. - Сядь. Надо поговорить.       Ничего не сказав, он послушно выполнил мою просьбу. Я не подала вид, что удивилась, сохраняя прежний настрой. - О чем бу… - Алекс не успел закончить фразу, я резко перебила. - Выслушай меня, - я медленно вздохнула, продолжая. – Мы с тобой не чужие друг другу люди, поэтому предлагаю начистоту обсудить то, чего не заметил бы только слепой.       Мой взгляд поднялся, а руки покрутили пустой бокал, которым я так и не воспользовалась. Я заметила, как он напрягся, но и отступать не собиралась. - Последние два года что-то происходит. На мои вопросы ты никак не реагируешь, отмахиваясь своим «все хорошо», - я закавычила эти слова в воздухе. – Если ты собираешься продолжать жить так, как сейчас: спать в разных комнатах, обсуждать только места, где, на твой взгляд, скопилась пыль, то предлагаю на этой ноте все закончить.       Я вымученно посмотрела на мужа, параллельно трогая пальцами обручальное кольцо. - Алекс, я знаю тебя другого, - я чувствовала, как слеза скатилась с ресницы, пытаясь сразу ее стереть. – В конце концов, я вышла за тебя замуж, я дала согласие не тому, кто сейчас сидит передо мной.       Я вновь опустила глаза на стол, больше не имея желания смотреть в безжизненные глаза Нильсена, которые раньше мне казались частичкой океана, доставшейся именно ему.       Больше не хотелось говорить, я посчитала, что этого будет вполне достаточно. Я бы поняла.       На кухне воцарилась тишина, я слышала лишь дыхание Алекса, которое становилось тяжелее. Это был момент, когда я даже не могла предположить, что будет дальше. — Это то платье? – вопрос, который выбил меня из колеи.       Я медленно подняла взгляд на его лицо, пытаясь понять и осознать то, что сейчас услышала. Мне показалось? - Помнишь, такой дождливый день был, но это не помешало тебе броситься на помощь гран-мер, - он с выдохом улыбнулся. - Вы так мило общались, что я не смог не сфотографировать твое милое лицо, - он поднял взгляд, смотря мне прямо в глаза. – Кстати, это фото до сих пор украшает мой рабочий стол. Я знаю это платье наизусть, каждый его узор, потому что очень часто смотрю на то фото.       От непонимания я даже слова не могла сказать. - Держи, - он достал из внутреннего кармана пиджака белый конверт, протягивая его ко мне.       Я на автомате отодвинула бокал в сторону, беря в руки конверт. За считаные секунды раскрыла его, доставая содержимое. А потом резко выдохнула, с еще большим непониманием смотря на билеты. - Агата, я идиот. От того, что хотел как можно быстрее расправиться с новой работой, наладить функционирование компании, совсем забыл о нас.       Я прикрыла рот рукой, сдерживая подступающие слезы. - Но теперь я заглажу свою вину, потому что перед нами два билета в одну сторону, - Алекс встал со стула, обходя стол и оказываясь позади меня. – Ты же хотела прозрачную воду, обезьянок и кокосовую воду.       Он тихо засмеялся, обнимая меня за талию. И я растаяла, наконец понимая, что он делал, ради чего он это делал. Даже будучи погруженным в работу, не деля время со мной, он задался целью. И она была посвящена нам. - Ты хочешь сказать… - Да, Агата Нильсен, мы едем на сказочный остров Бали, в Индонезию, на неопределенное время, потому что ближайшие пару месяцев меня не побеспокоят, а все остальное будет решаться с помощью нанятых людей.       Услышав подтверждение своим догадкам, я, не говоря ни слова, соскочила со стула, обернулась и крепко обняла Алекса, следом аккуратно целуя его в губы. Было так непривычно видеть и чувствовать желание, но оно точно было, потому что этот поцелуй стремительно превратился в голодный, ненасытный. Я как-то спонтанно оказалась прямо на кухонном островке, а он совершенно неожиданно встал прямо между моих ног, поглаживая их внутреннюю часть. - Ну что, готова принять мои извинения? – сбившийся голос Алекса ласкал мой слух.       Сохраняя тактику молчания и действия, я без лишних слов потянулась к спине мужа, слыша томный и хриплый смех у себя на шее. Так значит, что эти гребаные этапы существуют? Я знала, что не ошиблась в тебе, Нильсен!