Позаботься обо мне

Как можно было выпалить все свои проблемы и прошлое человеку, которого узнал совсем недавно? Этим вопрос задавались как Уил, так и Кеша, но ни у одного из них не было на него ответа. Кто-то будет говорить о неизбежной судьбе, что свела две истерзанные души, кто-то погрузится в человеческую психологию, а кто-то просто спишет на идиотизм обоих персонажей. Но как бы то ни было, какой бы вариант не оказался правдивым, как только завязался их диалог, вся напряжённость ветром улетучилась, сменяясь читаемым спокойствием и даже каким-то уютом в лице каждого. Может, всё это прозвучит весьма по-детски наивно, но они словно знали друг друга всю жизнь и им действительно суждено было завести тот глуповатый, неловкий диалог, в ходе которого излить друг другу самое сокровенное, тяжёлое и неприятное, отпуская всё это в неизменное прошлое. Новый знакомый никак не хотел выходить из головы шатена. Моменты необычного знакомства то летали где-то на затворках мыслей, то заполняли их до краёв, выбивая Уила из колеи своих дотошно важных дел, заставляя того слегка смущённо жмуриться в попытках стереть с собственной сетчатки те, будто сверкающие, малиновые полуприкрытые глаза, приветливо махающие из стороны в сторону необычные крылышки, спутавшиеся в копне бирюзовых волос, ту тёплую улыбку и заразительный смех. Каждый раз удивляясь своим же мыслям, парень не мог понять столь странного поведения от самого себя. Он никогда не был из тех людей, кто стал бы себя так откровенно и странно вести с первым встречным, сразу перепрыгивая на стадию старых друзей, готовых выслушать, помочь и поддержать в трудную минуту. Вероятно, это связанно с тяжёлым периодом, проходящим в жизни Уильяма на данный момент. От всех этих раздумий у парня скоро взорвётся голова, в следствии чего он решил отложить всю ситуацию в дальний ящик и со спокойной душой улечься спать в надежде, что сегодня он сможет сладко выспаться без очередных кошмаров, заставляющих вскакивать посреди ночи с кровати в холодном поту и, нервно сжимая одеяло, успокаивать самого себя всю оставшуюся ночь, на утро ходя словно вялый помидор. Не может же такой насыщенный день закончится так пообыденному ужасно. Не может же, да? В то время новоиспечённый друг, чутка поразмыслив над всей ситуацией, хмыкнул своей беспечности и в очередной раз глянул в сторону, куда умчался его слушатель со своей стаей живых пархающих фонариков. Беззаботная улыбка в который раз расплылась по бледному лицу. Грязные руки были резко закинуты за голову, что повлекло за собой последствия в виде отодравшейся от края кожицы засохшей крови, открывшей рану, из который стремительно стала сочиться алая с привкусом железа жидкость. —Чёрт, — выругался Кеша, почувствовав несильное покалывание в области лопаток. Субъект сам недоумевал, как он только умудрился, не разорвав одежду в клочья, ободрать участки кожи даже в тех местах, что были скрыты под тканью. Тьму ночного леса вновь озарил зелёный портал, что раскрыл очаровывающий пейзаж на тихую речку, сияющую кучей искорок от света луны, незакрытой невидимыми под покровом ночи облаками. Слегка покряхтев, бирюзовая макушка неохотно поднялась с насиженного места и направилась к открывшемуся проходу, перемещаясь в совсем другое место, находящееся поодаль от густого леса. Оглянувшись и убедившись,что в столько поздний час сюда не нагрянули какие-нибудь шумные подростки, хохотающие со всего под громкую музыку с колонок и звон полупустых бутылок от алкоголя или же влюблённая парочка, которая решила насладиться красотой природы, водной глади, отражающей звёздное небо и большую, напоминающую сыр, луну, летающими неподалёку светлячками, при виде которых подключается фантазия и бездумные полёты по кругу обыкновенных насекомых будут вырисовываться в забавные картинки, стрёкот сверчков и кваканье лягушек откуда-то со стороны зарослей и камышей. —Кажется, никого. Ну вот и славно, — быстрым шагом направляясь прямо к омываемому зеркально-прозрачной водой берегу, проговорил человек, параллельно стягивая с себя, на удивление, не столь сильно, как казалось их обладателю, искалеченную и чумазую одёжку, бросая её на прибившиеся гладкие серые камушки. Кеша зашёл в воду по пояс, быстрыми движениями рук омывая все участки тела, до которых мог дотянуться, оттирая мазки крови и прилипшие кусочки грязи. Закончив с телом, он принялся за голову и, согнувшись напополам, окунув волосы в реку, стал водить пальцами сквозь пряди, вычёсывая спутавшиеся локоны, задевая угольные крылья, заставляя те непроизвольно дёргаться каждый раз. Эта его "изюминка" во внешности никогда не нравилась их обладателю, они не имеют какого-то полезного функционала, а лишь мешаются и делают внешность субъекта более запоминающейся. Не каждый день увидишь человека, у которого крылья растут из головы. Но, кажется, Кеша уже успел свыкнуться с этими бесполезными штуковинами, торчащими у него из волос и, ни капли не погружаясь в раздумья о их существовании, что были достаточно давно заброшены в дальний угол тщетными попытками придумать им применение, избавиться или скрыть, продолжил натирать потемневшие от воды патлы. Без мыла и шампуня, конечно, не особо начисто намоешься, но, как говорится, приходится довольствоваться тем, что имеем. Закончив со всеми водными процедурами, крылатый развернулся к берегу и кинул взгляд на валяющиеся вещи. Стирать их уж точно не вариант. Они навряд ли просохнут под тусклым освещением луны, в личном измерении Кеши вещи не имеют свойства как-либо видоизменяться, а сменки нет никакой. Придётся оставлять как есть. Подняв одежду, человек, развернув голову в противоположную сторону, выбил ту о воздух резкими, рваными взмахами рук, разнося по безлюдной местности эхом раскатистые звуки хлопков. —Да не так уж и плохо они выглядят, — промелькнула в мокрой голове мысль, пока малиновые глаза бегали по тёмным ниткам. Использовав предплечье вместо вешалки, Кеша вновь открыл портал, но уже в этот раз в своё измерение, прытко промелькнув внутрь. В излюбленном месте, заменившем крылатому тайную комнату, в которой можно было прятаться от всего мира, состоящем из поглючиващей пустоты, у которой есть пол, потолок, стены и нет никаких границ одновременно, было комфортнее всего, ощущение безопасности окутывали всё нутро. Никто, кроме него самого, не сможет сюда проникнуть, пока он не даст на это своё согласие, никто не сможет навредить ему тут. Ведь это его мир, он в нём хозяин и только он может контролировать всё здесь находящееся. Такая обстановка умиротворяла, успокаивала, заставляя тяжёлые веки опуститься и наконец-то дать их обладателю хорошенько отдохнуть, выспаться и набраться сил на новый изнуряющий день.​ На новое свидание с тем добродушным пареньком.