Лёд тронулся

      Алиса Картер была странной слизеринкой. С первого курса она умудрилась попередружиться с кучей ребят с других факультетов, хотя змейки обычно держатся только друг с другом. Но одиннадцатилетняя девчушка посчитала это ужасной глупостью и нашла знакомых и друзей повсюду.       Некоторые однокурсники её не понимали, но большинству было до лампочки.       Правда, на четвёртом курсе, почти к концу учебного года, всё разрушилось. Старшие слизеринцы, совершенно не разделявшие стремления Алисы дружить со всеми, особенно сильно на неё присели. Приставали, гнобили, нервы трепали так, что на стенку лезть хотелось. А она не имела привычки жаловаться, пыталась справиться сама, так что никто ничего не знал.       В один день ситуация дошла до абсурда. Драка завязалась прямо во дворе школы. Алиса, будучи книжным червём и отличницей, была хороша в заклинаниях, а потому, как только её довели, она пальнула со зла серьёзным в одного из парней. Очнулась только тогда, когда его уносили, а её, всем телом дрожащую и выронившую палочку, окружили преподаватели.       Ни единая душа ведь не знала, с чего всё началось и почему реакция Алисы была именно такой. Поэтому после той ситуации она узнала, что и друзей-то на самом деле не имела: все отвернулись, стали её бояться — вдруг и им достанется, если девчонка внезапно вспыхнет.       Только учителя узнали правду — и пришли к выводу, что наказывать ученицу не стоит. Более того, Дамблдор даже пообещал, что он лично разберётся с теми мальчишками. Однако это её не особо обрадовало — как минимум потому, что ей было всё равно. Случившего не изменишь, а состояние уже стало безвозвратно убитым.       Розовые очки разбились стёклами внутрь. Алиса в тот момент даже подумала, что старшаки были правы и ей не стоило заводить знакомства со всеми. Ничем хорошим это ведь не кончилось. Никто не встал на её сторону.       С тех пор у неё осталась лишь пара-тройка более-менее близких друзей только на Слизерине. Но даже это не сильно её утешало.       На пятом курсе самым неожиданным для себя образом Алиса заобщалась… с Мародёрами. С двумя из них — Поттером и Блэком. Петтигрю её сторонился, тем более что после трагедии в прошлом учебном году взгляд у неё стал прям как у ледяной принцессы — холодным и колючим. А с Люпином, этаким солнышком в их компашке, просто не складывалась дружба. Никак. Точки соприкосновения не желали находиться, и Алиса это дело очень быстро бросила. Тем более он и в самом деле был весь из себя святость, а этому она больше не верила. Внутри же просто становилось больно и страшно — вдруг и он не искренен, только притворяется хорошим, как все остальные, с кем она вроде как дружила? От такого лучше держаться подальше.       С Джеймсом и Сириусом было проще. Они слыли в Хогвартсе отъявленными негодяями и сволочами и точно не походили на добрячков. Особенно после того как подвесили Снейпа вверх ногами. Они с Алисой хоть и учились на одном факультете, но она всё равно позабавилась вместе с парнями, потому что не особо этого пацана жаловала. И к тому же в глазах других учеников, даже со Слизерина, она уже стала одного уровня с Мародёрами, которых некоторые учителя называли паразитами, так что… Если считают плохой, зачем разубеждать? Поэтому она тоже с тех пор была негодяйкой, сволочью и паразиткой.       Зато Римус отчего-то не желал держать дистанцию. И вообще оказался жутким прилипалой. Сколько Алиса ни говорила ему оставить её в покое, потому что им двоим точно не по пути, — он словно не слышал. Или вовсе специально и старательно пропускал это мимо ушей. Римус всё пытался подружиться, чем-то зацепить, как-то найти общие интересы, показать, что он не как все, что честен, что от него она не дождётся подставы — и всё попусту. Алиса отталкивала. Вела себя с ним настолько ужасно, насколько могла, но он не хотел отставать.       На шестом курсе стало веселее. Во-первых, Алиса почти сдалась. Она перестала посылать Римуса и стала понемногу с ним общаться, решив, что называется, рискнуть здоровьем. Хоть и всё равно держала его на приличном расстоянии. Однако это уже было что-то. Джеймс с Сириусом даже подшучивали: «Снежная королева растаяла?» Оба, конечно, получали по удару. А во-вторых, ближе к Рождеству Римус, судя по всему, решил совсем свести Алису с ума: он стал говорить, что она ему нравится. И если сначала всё воспринималось как шутка, то после каникул, в которые он вообще не оставлял её в покое, это действо приняло более значительный оборот. Хотя бы потому, что из голоса Римуса пропали смешливые нотки. Каждый раз, когда он повторял «ты мне нравишься», фраза звучала всё серьёзнее.       Однажды Алиса сидела в библиотеке, читала про яды и противоядия. Пристроилась у самого дальнего окна, на подоконнике. Было очень тихо и спокойно, никто её не трогал, пока не явился Римус. Он выглядел так, словно только её и искал. Хотя, вероятнее всего, так и было. Вообще же не желал оставлять её в одиночестве.       — Завтра в Хогсмид, — сказал он, нагло усаживаясь рядом. — Пойдёшь с нами?       Алиса успела только взгляд на него поднять.       — Ну давай пойдём, — улыбнулся он. — В прошлый раз не ходила.       — «С нами»? — вскинула бровь она. — Почему тут читается «со мной»?       Улыбка Римуса стала шире. Он усмехнулся, отвернулся на пару секунд, вновь на неё посмотрел. Вздохнув, сказал:       — Ладно, прости. Подловила. Джеймса и Сириуса наказали, им туда нельзя в этот раз, поэтому, ну, пойдёшь со мной?       — Опять будешь со мной серьёзные разговоры разговаривать?       Мерлина ради, у Римуса стал такой взгляд, которым Джеймс на Лили Эванс смотрит.       Помогите, высшие силы…       — Что ещё делать? — пожал плечами Римус. — Ты мне нравишься. Правда. А не хочешь серьёзные разговоры — можно несерьёзные.       Теперь пришёл черёд Алисы вздыхать. Она поглядела на книгу, которую держала в руках, и подумала, что у неё ещё куча домашки и уйти на это может весь день. А то и все выходные. С другой стороны… дефицит отдыха ни разу никому хорошую службу не сослужил.       Она вновь посмотрела на Римуса.       — Я подумаю. Ладно?       Тут он вообще засветился и аж подскочил. Несколько раз кивнул с такой скоростью, что показалось, у него голова оторвётся. Потом вдруг подошёл как-то слишком близко.       — Люпин, не вздумай, — почти что угрожающим голосом сказала Алиса.       И Римус всё равно умудрился чмокнуть её в щёку, а следом моментально убежал, бросив через плечо:       — Всё равно поцеловал!       Алиса закатила глаза и вернулась к чтению.       Хотя сосредоточиться стало гораздо сложнее.       Впрочем, к концу учебного года парень так ничего и не добился. Лишь добавил Алисе тревожности, с которой она, даже не попрощавшись с Мародёрами, умчалась на лето к семье. На письма не отвечала, а их за каникулы пришло великое множество. Родители всерьёз опасались, что дом в них потонет.       В конце августа Алиса встретилась с Римусом в Косом переулке. Посидев за мороженым, они поговорили, и он согласился не давить, добавил, что ему жаль, что он заставил её чувствовать себя некомфортно. На это у неё не было ответа, потому что старая травма ещё ныла и мешала доверять. Алиса просто не могла. Если и появлялось желание дать Римусу реальный шанс, то оно мгновенно уничтожалось под тяжестью страха, что он окажется не тем, кем себя показывает, и предаст её.       Начало учебного года прошло спокойно. Сентябрь даже хорошей погодой порадовал. С Джеймсом и Сириусом дружба стала крепче. С Римусом, что удивительно, общаться было проще. Неужели правда её услышал? Ладно…       Веселье началось во второй половине октября.       Алиса упала с лестницы. Споткнулась или кто-то помог — неизвестно. Да и, если честно, выяснять не хотелось. Она надеялась только живой добраться до конца года и экзаменов и наконец-то выпуститься из этого проклятого места. Так что не особо расстроилась по поводу того, что загремела к мадам Помфри. Наоборот, порадовалась, что можно пролежать пару недель — травмы там оказались серьёзными — и никто её не будет трогать и пытаться убить.       Трогать и правда никто не стал. Прям вообще никто. Если не считать Мародёров. А та пара-тройка друзей со Слизерина тоже не удосужилась навестить. Будто Алиса исчезла, как только её унесли в больничное крыло.       Да и тролль с ними, в самом-то деле.       Ей хватало троих придурочных, которые, если б можно было, с утра до ночи с ней торчали. Но они приходили строго после уроков и уходили только поздно вечером, когда мадам Помфри с боем их выгоняла. Хотя и это не всегда удавалось — если Джеймса и Сириуса она ещё умудрялась выталкивать, то Римус вообще не давался, демонстрируя такую убийственную упёртость, какой от него никто ещё не видел. Так что мадам Помфри просто махала рукой и уходила к себе, провожаемая его широкой и довольной улыбкой.       Сегодня Алиса даже не дождалась, когда мадам начнёт выгонять парней. Её настолько клонило в сон после одного из лечебных зелий, что она уронила голову на плечо Римуса, который бесцеремонно пристроился рядом, и мгновенно заснула. В адекватном и не сонном состоянии вряд ли бы такой беспредел допустила, но в тот момент ей было абсолютно и безнадёжно наплевать.       Разлепила Алиса глаза глубокой ночью. Свет нигде не горел, так что помещение практически тонуло в темноте. Луна только в окошки заглядывала.       Алиса, помогая себе руками, медленно села. Хотела потянуться к графину с водой, стоящему на тумбочке, но застыла, застряв взглядом на соседней кровати. Она округлила глаза и не знала, как вообще реагировать и что думать.       Там, положив руки под голову, спал Римус. Видимо, мадам Помфри опять не смогла его выгнать, а то и вовсе не пыталась. Выкинула просто Джеймса с Сириусом, а на Римуса рукой махнула, как всегда.       Алиса бесшумно вздохнула и села прямо, скрестив ноги. Она была не в состоянии отвести взор от него и не могла понять, что именно её так поразило. Не получалось поймать мысль за хвост.       Несколько минут она провела в таком положении, таращась на Римуса огромными глазами и едва дыша от шока. Задалась вопросом, первый ли раз он так делал — оставался на ночь. Ей бы и в голову не пришло, что он до такого додумался. А главное, зачем? Сторожил? Беспокоился?.. Неужели настолько, чтобы оставаться рядом и днём, и ночью, пока она в таком состоянии?       Алиса уже готова была расплакаться. Она как будто в самом деле ходила с ледышкой в груди, а теперь та пошла трещинами и разбилась. И столько эмоций сразу хлынуло, что Алиса вообще не имела понятия, что с ними и собой делать. Так что, судорожно выпустив воздух носом, просто легла обратно и сжалась в комочек.       Через пару дней мадам Помфри, облегчённо выдохнув и возблагодарив Мерлина, выписала Алису и попросила избегать травм. Она пообещала сделать всё возможное и от неё зависящее и скорее упорхнула из больничного крыла, чтобы не мозолить несчастной женщине глаза.       Был разгар учебного дня, так что в Хогвартсе стояла тотальная тишина. Алиса шла не торопясь, радуясь тому, что вообще может передвигаться — только сейчас поняла, насколько устала валяться на кровати и ничего не делать. Тело забыло, как шевелиться. А ещё организм требовал свежего воздуха, поэтому она направилась к выходу из замка.       Выбравшись на улицу, Алиса вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. Прищурилась на солнце, слегка улыбнулась и пошла к своему любимому месту — самому высокому и самому широкому дереву на берегу Чёрного озера, где она всегда проводила время в хорошую погоду. Дойдя туда, Алиса не спешила садиться, а прогулялась туда-сюда несколько раз. Потом вспомнила слова мадам Помфри, что организм первое время всё же не стоит слишком напрягать, и неторопливо приземлилась на траву, прислонившись спиной к дереву.       Спустя время по шуму со стороны замка она определила, что урок закончился. А ещё через несколько минут — не только по шуму.       — Нет, её выписали, а она молчит! — раздался позади голос Римуса. Опустив сумку рядом с обернувшейся к нему Алисой, он упёр руки в бока и театрально выгнул бровь. — Что за непорядок?       — Надо было побыть одной и подумать, — со слабой улыбкой ответила она и медленно, опираясь на дерево, поднялась.       Римус выглядел шокированным. На лбу у него можно было прочитать: «Улыбка? Это что, мне?» Казалось, все мысли, которые в его голове крутились, махом разлетелись.       Пока он соображал, Алиса спросила:       — Ты часто так делал?       Римус недоумённо моргнул.       — Что делал?       Она скрестила руки.       — На ночь около меня оставался.       С минуту он вглядывался в её лицо, словно всё ещё не мог поверить, что с реальной Алисой Картер разговаривает. Потом глубоко вздохнул, отвернулся, понаблюдав за рябью на воде. Убрал руки в карманы мантии, вернул взор на неё. Слегка поджав губы, наконец ответил:       — С первого дня, как ты попала в больничное крыло.       — Римус…       — Ну что? — тут же принявшись защищаться, вопросил он. — Я волновался за тебя. Я всегда волнуюсь, вообще-то.       Римус явно хотел сказать что-то ещё, но не успел — в два шага оказавшись рядом, Алиса поднялась на носочки и обняла его так крепко, как только могла. Он застыл и даже как будто дышать перестал. Понадобилось несколько минут, чтобы Римус отмер и осторожно коснулся её спины.       Алиса прижалась к нему сильнее.       — Прости, что я была такой грубой, — тихо сказала она.       Римус наконец-то обнял её по-нормальному.       — У тебя были причины.       — Да. И всё равно.       Он усмехнулся, затем произнёс:       — Хорошо, если тебе так легче — я тебя прощаю.       — Легче.       Римус так сильно сжал Алису в кольце своих рук, будто миллионы лет не обнимался.       Они простояли так ещё долго, точно слиплись. Однако потом объятия всё же пришлось разорвать. Хотя Римус не хотел слишком отодвигаться — и обхватил пальцами тонкие запястья.       Его лицо вновь стало шокированным, когда она сказала:       — Завтра Хогсмид. Пойдёшь со мной?       Впрочем, оправился Римус быстро и широко заулыбался. Не удержавшись, притянул к себе и вновь её обнял — обвил руками талию, приподнял Алису и закружился. Потом остановился, но отпускать явно не собирался и, уткнувшись подбородком в её плечо, проговорил:       — Пойду. С тобой вообще куда хочешь пойду. Только позови.       Алиса с ответом не нашлась. Только наконец почувствовала, что она правда ему верит. Каждому слову. А главное, знает — он в самом деле примчится, стоит ей лишь его позвать.       Что ещё важнее — она сделает то же самое для него.       И что-то ей подсказывало, что друг от друга они больше никогда не отлипнут…