Прости меня, за моего монстра внутри

***

Игорь с ужасом на лице и в мыслях всё же смог вытащить Прокопенко из той паутины бомбы, в которую его запутал Призрак. Пока вытаскивал, руки дрожали от страха. Страха вновь потерять близкого, потерять отца. В голове орала лишь одна мысль: спаси. Любой ценой, спаси. И он спас, на себе вытащив генерал-полковника из здания, после чего сидел в скорой помощи и тихо плакал ему в плечо. Стоящий рядом Дима ни слова не сказал, только иногда похлопывал друга по плечу и со смятением и поздним осознанием ситуации глядел на Прокопенко. Выросший без отца Дима, нашел отцовскую фигуру в нём и боялся думать о том, что мог потерять его из-за этой заварушки. Дождь всё лил не прекращаясь, пока саперы уничтожали ад в казино, оставленным Волковым. Хуже это произведение искусства не назовёшь, собрано ведь из подручных средств. Осложняло операцию ещё и неизвестность, оставил ли наёмник им сюрприз из самодельных мин. Но здание не волновало уже так сильно, как сидящий рядом Фёдор Иванович. Живой, целый и невредимый. Как же было страшно, что с ним случится непоправимое, что снова Игорь потеряет отца. Да, может Прокопенко и не был ему кровным отцом, но после гибели Константина Грома именно он стал для него отцом. — прости, это я виноват.. надо было уходить – майор пробормотал в плечо генерала, не поднимая головы. Было холодно от мокрой одежды, от переживаний и страха, тело колотило уже непонятно от чего. — ну-ну, всё хорошо, Игорёк. Всё получилось, не бойся. – Фёдор Иванович похлопал его по спине, чуть улыбаясь в усы и поглядывая на Дубина. Парень внутри не был, и больше был нацелен на то, чтобы поддержать Игоря и отойти от произошедшего самому. Он нашел важную деталь, которая сможет им помочь в поимке террориста, но всё неважно, когда смерть недавно махала косой совсем близко. Дальше думать Диме не дали: Прокопенко притянул его к себе, по-медвежьи обнимая свободной рукой. Дубин сначала опешил, а потом сдался и прижался ближе, словно утёнок к утке. Страшно стало только сейчас, когда сбоку были слышны тихие всхлипы самого Игоря, который всегда казался сильным. По крыше машины барабанил дождь, смывая грязь и ужас этой ночи. Бормотание Фёдора Ивановича успокаивало, давало то самое чувство спокойствия, которое сейчас было нужно. * — Игорь!.. Игорь, прости меня. Если бы не мой ролик, ничего бы не случилось.. всё нормально ведь, да? Пчёлкина влезла вместе с Димой на крышу, где они всегда гуляли при возможности. Гром обернулся, легонько улыбаясь и ловя испуганную подругу в объятия. Про покушение и неудавшийся теракт было известно из новостей, и Юля винила в этом себя, ведь именно после её ролика Волков решил начать действовать открыто и не скрываться больше в тени, пребывая Призраком. — всё хорошо, Юляш. Никто не пострадал, испугом отделались. Ты сама как? На тебе лица нет — где они?.. скажи что они в безопасности, пожалуйста. Я.. это моя вина, что они оказались под угрозой.. Гром покачал головой, крепче обнимая девушку и качнул головой, поглаживая её по спине. Пусть побудет слабой, можно ведь, когда ты в своей стае. Дима ничего не говорил, терпеливо дожидаясь момента чтобы рассказать их план. — на даче, за городом дроны их не достанут. Не вини себя, ты хотела как лучше, помочь. Виноват здесь только один человек, и это явно не ты. Противоречие своему мнению Игорь слышать не хотел, ведь считал виноватым лишь себя. Из-за его эго и высокомерия уже страдает город и надо всё исправить. Но они втроём явно не справятся с этой задачей. * Пока Юля с Димой отвлекали внимание на машине первой, Игорь аккуратно направлял лодку прямо к телестудии на мосту. План должен был сработать, иначе всему городу настанет каюк. Разумовский кутался в плащ, который ему на плечи накинула журналистка ещё у Чумного Форта. Было холодно, особенно босоногому Серёже, ведь какой-то обуви в больнице не было. Ветер бил по щекам, трепя отросшие волосы и заставляя свежие раны щипать. Состояние премерзкое, особенно учитывая что неизвестно сколько будут действовать таблетки. Это тоже состояние делало лишь незначительно лучше, ведь побочки в виде сыпи на руках, которая зудела беспрерывно. — Игорь, когда это всё закончится... Не возвращай меня в эту больницу. Всё что угодно лучше, чем быть там. Гром прекрасно его услышал, несмотря на ветер и шум двигателя лодки с водой. Конечно, он знал что Чумным доктором был не Серёжа, а его вторая личность, только вот лучше от этого ситуация не становилась. Впереди их ждал бой с Волковым, неизвестно как завершится, а недосказанности у них тьма. — я подумаю. Мне тоже этот доктор не особо понравился, странный тип. Серёжа ничего ему не ответил, молча соглашаясь с этим. За целый год он успел возненавидеть доктора и мечтал об его смерти, либо же страданиях. И если об этом думал не злая пернатая личность, то значит точно доктор мутный. Уж слухи про Рубинштейна всякие ходят, да и Разумовский прямое им подтверждение. За целый год было разобрано множество планов в голове Грома, как всё могло быть, если бы они с Сережей познакомились при других обстоятельствах, может и подружились бы. Сам себе Гром признался лишь однажды, что если бы не существовало Чумного доктора,или же им не оказался Разумовский,то могло бы быть гораздо больше, чем просто дружба. Разумовский был красив, по-своему привлекателен и мил. Но судьба явно смеялась и крутила колесо фортуны как ей вздумается. Оставалась надежда, что из этой битвы трупов не выйдет. * Стало понятно, что всё пошло не по плану, когда Разумовский уронил свои таблетки. А значит контроль над телом заняла его пернатая ипостасия – Птица. Игорь заметил это далеко не сразу, ведь дрался с Волковым и явно проигрывал опытному наемнику, который ещё и в бронекостюме. От мелодичного свиста стало ещё хуже, Птица вовсю развлекался и наслаждался тем, что наконец-то на свободе и может творить всё что угодно. О, а его злодейский монолог? Жуть какая, целый год разрабатывал план мести Грому. Когда Волков лежал без сознания от пяти выстрелов, стало ещё хуже: дроны начали охоту на всех, кто хоть как-то светился рядом с Громом в медиа пространстве. Сил думать не было, да и как тут думать, когда на тебя направлен пистолет в руках сумасшедшего человека. Человека ли? Рубинштейн был свято уверен в том, что Птица что-то сверхъестественное, не просто вторая агрессивная личность Разумовского. Сейчас времени разбираться нет, нужно понять как можно остановить алгоритм. Долго думать нельзя, а паника так и норовила захватить разум. Идей не появлялось, только проблем становилось больше. — ... И они полюбят меня– рука Разумовского слегка дрогнула от душевной боли, с какой было сказано признание. Такое детское, обиженное. Ведь если так подумать, Птица был брошен ещё в детстве самим Серёжей, и вновь его оставили одного и пытались избавиться. Только вот долго сантиментам предаваться не получилось. Неожиданно для всех в здании появился Хольт. В навороченном костюме, явно нацеленный избавиться от Волкова, что уже очухался от выстрелов в себя. Теперь нужно было следить не только за Разумовским,но и за дракой этих двух бешеных, от которых вокруг разлетались осколки и искры. А рыжий не собирался ждать, он хотел воплотить месть и старался выстрелить в Грома. Но опыта у него не было, поэтому выбить оружие получилось. Помогло это несильно, ведь на экране стало высвечивать, кого уже устранили дроны, а кто ещё жив и цел. Увидев, что плашка с Димой перечеркнута, Игорь почувствовал что внутри что-то рухнуло. Нельзя больше медлить, иначе он совсем один останется. — "Думай думай!.."– взгляд зацепился за плашку с его собственным именем, где не было определено координат, ведь соцсети майор не вел. Значит пора было начать, иначе он никого не сможет спасти. В голове всплыла фраза Птицы о том, что дроны нацелены на него, а значит нужно дать им координаты. Вытащив разбитый телефон, подаренный Юлей совсем недавно, Гром сделал селфи вместе с Разумовским и выставил в Vmeste, поставив #разгром. Он как-то однажды смотрел что это такое и был удивлен, увидев что люди умудрялись сводить его и Серёжу, даже рисовали их вместе и писали про них. И как только додумались до этого? Сейчас неважно, сейчас дроны наконец получили цель и летели к разбитой телестудии, прямо к ним. В списке целей также появился сам Разумовский, что естественно Птица не ожидал. — теперь у тебя два варианта: или ты убираешь программу, либо ты сдохнешь вместе со мной. Потому что теперь ты мой лучший друг. Птица подскочил со стола, неверяще смотря то на майора, то на экран, где была их совместная фотография. — это нечестно!... — твоими же методами. * — я не сдохну! Давай! – Разумовский кричал, ломая собственный код, пытаясь его отменить. Умирать он точно не планировал, не здесь и не так глупо. Игорь отстреливался от дронов, только вот пули в магазине не вечные, и закончились. — давай! Гром прыгнул за стол, чтобы хоть как-то прикрыться от дронов, которые четко стреляли по ним. Спустя пару мгновений и множество нажатий по клавишам, протокол был деактивирован. Только вот дрон висел прямо перед ними, ещё не получив команды отбоя и уже начал стрелять в сторону рыжего, когда Игорь дёрнул его на себя, убирая с линии огня. Груда пластика и металла упала на пол, следом стало слышно падение остальных дронов в зале. Дальше было слышно возню Хольта и Волкова, но это было уже не так важно. Помимо звуков падения дронов был один. Очень громкий и близкий: Разумовского ранило в плечо. Не смертельно, но довольно таки больно и кроваво. Месяц точно будет ходить с перевязкой. От шока и боли программист почти упал на пол, благо Гром уложил его к себе на колени и стал судорожно осматривать плечо. Мельком он заметил, что глаза больше не жёлтые, а голубые. Это значило, что вторую личность выгнала из-за руля боль от ранения. Либо же что-то другое, но сейчас не время разбираться — больно.. очень больно– Серёжа попытался прижать здоровую ладонь к огнестрельному ранению, но майор мягко убрал его руку обратно, сам зажимая ему плечо, пока искал чем бы перевязать. — лежи, всё закончилось. У нас получилось. Город спасён. * Когда в телестудию прибыли выжившие после масштабного теракта полицейские и бригада скорой помощи, то Гром уже связал Волкова подручными средствами и перевязал плечо Серёжи оторванной частью рукава смирительной рубашки. Под рукой особо больше ничего не оказалось, да и ни на что больше рукава были негодны. Ими явно помощь оглушенному Хольту не окажешь. Игорь накинул свою куртку на плечи рыжего, помогая укутаться и почувствовать себя хоть немного в безопасности. На несколько минут он отошёл на поиски чего-то, чем напугал несчастного программиста. Однако,какого же было его удивление, когда Гром вернулся... с тапочками и чьими-то носками, которые только чудом выжили в этом аду. — думаю тебе не помешает. Прости, что не сразу об этом подумали, сам понимаешь, не было времени досконально изучать и прорабатывать план. Я удивлён, что ты не порезал себе ноги, по стеклу ведь босиком скакал. Серёжа с молчаливым удивлением наблюдал за тем, как ему на ноги сначала надевают носки, а потом обувают тапочки. От этого стало теплее, или от того, что о нем заботятся впервые спустя столько времени, ему было неясно. Хотя бы перестала бить крупная дрожь от пережитого, уже что-то. Удивился рыжий ещё больше, когда Гром опустился рядом и приобнял его, растирая ссутуленную спину большой теплой ладонью со сбитыми в драке костяшками. — знаешь... Когда Рубинштейн сказал о том, что твой второй –паранормальщина, я честно подумал что у него шарики за ролики поехали. Но заметил глаза, когда ты, точнее другой, говорил, что они действительно жёлтые. Прости, что избил тебя в больнице. Вы разные, я это понял, и ты не виноват в делах второго. — ты имел право злится, ведь чуть не погибли твои близкие... спасибо.. ты ведь мог мне сейчас не помогать. — ты не он. Ты чуть не погиб по вине.. как ты его называешь? — Птица. Он очень похож на кого-то пернатого. — спасибо. Так вот, ты чуть не погиб из-за идеи и плана Птицы, скорее всего ты ничего не знал. Ты ведь действительно не знал, что Волков жив? Серёжа помотал головой, тем самым роняя себе на глаза ещё больше волос, чем было до этого. Резинка держалась на честном слове, удивительно что вообще не улетела в бойне. — не знал.. когда ты сказал, то думал что я снова схожу с ума, что это бред. Я не знал, что Олег приходил в больницу и какой-то план был. Вообще мало что помню... Мне так стыдно и совестно, что из-за его мести погибли люди.. мне так жаль, я не смог ничего с этим сделать Гром чуть вздохнул, обнимая его и чувствуя что ткань в районе плеча стала влажной. Серёжа плакал, тихо и беззвучно, искренне сожалея о том, что произошло. Смотря на это, нельзя было сказать что это актёрская игра или же часть плана. Нет, слёзы были искренние, как и весь Серёжа Разумовский. Не Птица, желавший сначала мести Грому и устранения всех препятствий на пути возвращения былой славы и любви людей, а Серёжа, который был в ужасе от содеянного второй личностью их собственными руками. Его было жаль, сначала маленький брошенный и одинокий ребёнок, придумавший себе друга, а потом пострадавший от этого же "друга". Хуже ему стало от лечения доктора Рубинштейна, который вообще его не лечил, лишь эксперименты ставил. — всё закончилось. Я постараюсь сделать так, чтобы ты больше не вернулся в больницу к нему. Не знаю, насколько хватит моих сил, но постараюсь. Тебя вылечат Разумовский вцепился здоровой рукой в его порванную футболку, шепча благодарности в перемешку с извинениями. И Игорь его слушал, давая ему волю говорить всё,что было на душе весь этот год в заточении с собственным монстром. Если так рыжему станет хоть немного легче, то и Грома совесть сильно жрать не будет. Что делать дальше пока неясно, но ясно одно: у них получилось

***