Parce Que Je T'aime

Ночь — это то самое время, когда настигает умиротворение. Иногда кого-то это умиротворение настигает в прямом смысле. Дорога, ведущая от моря к Сеулу, стало конечной остановкой для автомобиля, пытающегося увернуться от неуправляемой встречки. Но водитель той машины потерял управление. Грохот, лязг металла и разлетевшиеся осколки. Лишь несколько секунд превратились в бесконечность. И единственное, что Джонхан увидел так это то, как его любимый сидит рядом, истекая кровью. "— Этого не должно было случиться," — мысль проносится у Юна в голове и он теряет сознание. ××× Два года спустя. Сеул. Утро встречает солнцем, предвещяя о хорошей погоде в середине июня. В середине месяца-сезона дождей. Светлая комната наполняется утренними лучами и теплом. Вещи по комнате разбросаны, но и бардаком это назвать сложно. На разворошëнной кровати в обнимку спят влюблённые. Лучи солнца проникают через белоснежную тюль спальни, падая на глаза Джошуа, тем самым будя его. Хон лишь от этого морщится, но продолжает лежать с закрытыми глазами, надеясь провалиться в сон дальше. Спустя пять минут безуспешных попыток заснуть, Джошуа открывает глаза и первое, что он видит, как его парень спит к нему спиной в его объятиях. Длинные светлые волосы парня хаотично разбросаны по подушке. Верхняя часть тела не укрыта, говоря о том, что парень ночью раскрылся от жары. Слышится тихое сопение. От одной только картины спящего парня у Джошуа просыпается игривое настроение и желание подарить своему любимому всю любовь на свете. Прижимаясь ещё ближе к парню, Хон вдыхает запах волос старшего, наслаждяясь ванильном запахом своего парня. Постепенно губами начинает выцеловывать дорожку от затылка до мочки уха, слегка покусывая ту. После же спускается поцелуями к шее, а далее к оголенному плечу. Продолжает осыпать поцелуями плечо, немного кусая, отчего Юн невольно морщится. Джонхан проснулся от одного только поцелуя Джошуа, но не стал останавливать его, продолжая притворяться спящим. Любопытство, что парень будет делать раньше взяло вверх. Хон мягко провëл по руке возлюбленного вниз, сжимая и аккуратно массируя, стараясь не причинить боли. Вдруг он останавливается, от чего Джонхану уже хочется открыть глаза, но он терпит. Джису щурит глаза, облизывая губы. — Я же знаю, что ты не спишь, — одной фразой он тут же заставляет Юна распахнуть сонные веки. Затем переворачивает его на спину, нависая над ним и целуя каждый сантиметр лица Хана, пропуская губы. Чувствуя поцелуи, спускающиеся по телу вниз Джонхан не замечает, как начинает издавать мягкие тихие стоны от совсем ленивого движения, но такого желанного, внутри. В последний раз чмокая парня в губы, Джису направляется в душ, оставляя Юна одного. Джонхан же продолжает лежать с довольной улыбкой. Но вскоре улыбка на лице пропадает, сменяясь на хмурый взгляд в потолок. Что-то не так. Словно всё это уже было, а сейчас ненастоящее и этого не должно происходить. Всë не так, как было до этого. Но как только Джонхан услышал, как Хон вышел из душа и направился на кухню готовить завтрак, то сам пошëл в ванную комнату, отбрасывая от себя странные мысли. На кухне стоял запах свежеиспеченных панкейков с шоколадным сиропом и бананами, которые уже стояли на столе. Джонхан обнимает со спины Хона и целует между лопаток. — Я люблю тебя, — смущённо проговаривает старший, на что Шуа в ответ тихо смеётся. Юна всегда было легко смутить, даже такие простые фразы он говорил тихо. — И я люблю тебя, зайчонок. Пошли кушать, — он берёт в руки две кружки свежесваренного кофе и ставит их на стол. — Не хочешь куда нибудь поехать погулять? — спрашивает Джису, наблюдая за пробующим панкейк и радостно улыбающимся Джонханом. — Очень хотел бы на море, там ещё рядом парк аттракционов, — он весело хлопает в руки, словно ребëнок и начинает мотать ногами под столом. Шуа лишь тихо смеётся и всё шире улыбается от такого, всë таки, невинного парня. ××× Дорога к морю заняла час. И первая их остановка парк развлечений. Словно маленькие дети они бегали от одного аттракциона к другому. Но, всё же, у обоих начинала кружиться голова, а к горлу подкатывала тошнота после экстремальных катаний. Шутки про возраст тоже пошли в ход. Шутки оказались правдой, ведь после лишь третьего аттракциона они, как старая женатая пара, направились вниз по широким улицам, держась за руки и щебеча о каких-то своих заговорах. И вот их встречает белый песок. У Джонхана появляется второе дыхание и он, снимая обувь и оставляя еë прямо посреди песочной горки, бежит ближе к воде. Мелкие волны окутывают ноги Юна, как только он зашëл. Парень оказывается в воде по колено, сам того не замечая. Вдруг ему в спину прилетают капельки холодной воды, которыми плеснул, как оказалось, Джошуа. Возмущëнно обернувшись, Джонхан набрал солëную жидкость в ладошки и обрызгивая Джису в ответ. Небо постепенно стало окрашиваться в оранжево-розовые оттенки, предвещяя наступивший закат. На водной глади отражается лишь половина солнца, а с отражением полная звезда. Лёгкий бриз продолжал обдувать румяные щеки парней, которые остановились от баловства, завороженно смотря на закат. Вид завораживающий. Казалось бы, что ещё нужно для счастья. Рядом стоит любимый человек со слегка влажными волосами после ваших игр с водой, и вместе с тобой сейчас наблюдает за красивым закатом. На пляже. Возле моря. Рядом тот самый человек, который разделил с тобой этот самый незначительный момент для других, но не для самого Хана. Джонхана всё никак не покидало чувство тревожности, словно он уже прожил этот миг, этот день. Чувство дежавю. А может и не оно. Чувство, что человек рядом с ним не его Джошуа. Он все никак не может понять того, что чувствует. От мыслей его отвлекает прикосновение руки к его. Джошуа нежно берет его за руку, слегка массируя её. Чувство напряжения нарастало между ними, но никто так и не осмелился прервать тишину. — Ты слишком часто хмуришься. Что-то случилось? — тихо спрашивает Хон. — У меня, кажется, дежавю какое-то, я уже проживал этот момент, — также тихо отвечает ему Джонхан. — Тебе просто нужно отпустить, — с лёгким сожалением в голосе ответил младший. — Что отпустить? — с недопониманием уточняет Хан. — Точнее кого... — такая короткая пауза, заставляет нервничать Хана ещё сильнее, ведь все оказалось ещё запутаннее чем он думал, — Меня. От этих слов Джонхан будто выпал из мира. Единственное на что его хватило — лишь единственный вопрос: — Что? — Хан-и, тебе нужно отпустить меня и перестать винить себя в том, в чем ты не виноват. Зайчонок... — Шуа прочищает горло и кладëт руку на щеку Юна, проводя по ней. Джонхан не чувствует прикосновения, он чувствует лишь лëгкий ветер, но не руку. — Меня хоть и физически нет рядом с тобой, но я слежу за тобой с небес. Прошу, не вини себя в той аварии. Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь, — тихо проговаривает младший, то опуская глаза вниз, то поднимая их к взгляду своего любимого. "... слежу за тобой с небес..." — от одной фразы время останавливается. ××× — Господин Юн, вы нас слышите? — голоса врачей психотерапевтов вокруг отдаются эхом. Первое, что видит Джонхан — белый потолок. А в мыслях лишь лицо любимого Джошуджи. У на глазах наворачиваются слëзы. В памяти по кругу проходятся воспоминания о прогулке в парке, а после закат на море, обратная дорога домой. И как его любимый сидит рядом, истекая кровью.