forbidden

Зал роскошного дворца был наполнен людьми, громкой музыкой и весельем. Пак Сонхва, известный пианист тех времен, был приглашен на бал в качестве гостя. Торжественная обстановка ничуть не радовала душу мужчины. Лишь скука сопровождала Сонхва. Множество дам в роскошных платьях с драгоценными украшениями подходили к нему, и, стесняясь, предлагали станцевать, но в ответ получали лишь незаинтересованный взгляд и отказ. Пак стоял в конце зала. Ему льстило огромное внимание к его персоне, но все же это надоедало. Рассматривая толпу, мужчина заметил парня, что стоял недалеко и разговаривал с кем-то, попутно потягивая из бокала алкоголь. Дождавшись, когда неизвестный останется один, Сонхва направился в его сторону. — Не помешаю? - с легкой улыбкой произнес пианист. — Ничуть. Как вам сегодняшний бал? - отчеканил незнакомый парень. — Буду с вами честен, навевает тоску. — Полностью солидарен. Я Ким Хонджун. — Пак Сонхва. Мужчины пожали друг другу руки, но расслабленное выражение лица Хона сменилось на удивление. — Я слышал вашу игру. Невероятно красиво. — Спасибо. Настало время возвращаться домой. Скука сменилась на тоску, поскольку Хва не знал, встретит ли он еще Хонджуна. Дорогу к выходу обрамляли кусты прекрасных цветов, поэтому Пак решил не торопиться и насладиться красотой. — Красивые цветы, не правда ли? - слишком внезапно прозвучали слова нового знакомого, отчего пианист вздрогнул. Слово за словом, снова завязался увлекательный диалог. Перед прощанием, Сонхва все же решил спросить. — Не хочешь посмотреть, как я сочиняю музыку? — Боюсь, я не в праве отказаться. Прошла неделя с первой встречи. Вот, Сонхва нервно нахаживает сотый круг по комнате. Время словно остановилось, ожидание давалось мужчине тяжело. Наконец, в его комнате появился силуэт постороннего. — Прошу извинить за задержку. Сочинение новой композиции давалось Паку с трудом уже долгое время. Вдохновение никак не появлялось. Но за вечер, проведенный с Хонджуном, наконец получилось создать несколько строк, которые полностью удовлетворили слух Сонхва. Казалось, мужчина нашел свою музу, нашел то, что он готов был оберегать всеми силами. Раздумья прервали руки, нежно прикоснувшиеся запястий пианиста. Сонхва удивлялся, как можно быть таким красивым. Темные волнистые волосы Хонджуна при свете лампы приобретали красивый оттенок. Окружающая обстановка была очень приятной. Парни, держась за руки, молча смотрели в глаза напротив. Они оба понимали, что им нельзя любить друг друга. Как бы горько не было, неподходящих под стандарты людей ждала кара. Но прямо сейчас, в этой комнате, им было наплевать на осуждение. Они нашли друг друга и не хотели терять. Утро сопровождалось пением птиц и лучами солнца, едва пробивающимися сквозь шторы. Приятно встречать такие моменты вместе. Они продолжали видеться в поместье Сонхва какое-то время. Но счастье не бывает вечным. В дождливый день Хонджун вновь пришел к драгоценному пианисту. Все их встречи были наполнены теплотой и абсолютной нежностью. Ким лежал на плече Сонхва, пока тот читал в слух какую-то книгу. Хонджун безусловно обожал нежно льющийся голос Пака. Дверь скрипнула, заставив парней невольно повернуть голову. Никого не было, поэтому они вернулись к своему времяпровождению. Спустя несколько часов Ким уехал, а пианист лег спать. Утро не принесло хороших вестей. За завтраком ему сообщают, что на главной площади состоится публичная казнь. Казнь его возлюбленного. В услышанное не верилось и не хотелось верить. Поспешно вылетев из поместья, известный пианист мчался на площадь, надеясь услышать, что это просто глупая шутка. Было похоже на очень плохой сон. Видеть мучения дорогого человека невыносимо. С последним вздохом Хонджуна ушла душа Сонхва. Как оказалось позднее, в последнюю их радостную встречу, служанка подглядела за ними и донесла информацию ненужным людям. Хонджун принял всю вину на себя, поэтому Пак не получил своего физического наказания. Но душевной кары избежать не получилось. Прошел месяц, известный пиантист Пак Сонхва выпустил в свет новую композицию, которую общество приняло с особым восторгом. Веселое начало музыки резко сменялось тяжелыми, давящими и ужасно печальными нотами. Спустя пару дней в поместье было обнаружено бездыханное тело автора композиции.