2 июня 2024 г., 02:20
Лето. Деревня. Молодость. Антон и Арсений — известные каждой травинки хулиганы-шкодники. Парни познакомились в далекие три года благодаря подружкам-бабушкам. С тех пор каждое лето они встречались в деревне и творили то, что размеренной жизни стариков и в кошмарах присниться не могло. Последняя их встреча закончилась пожаром в сарае, где, благо, не оказалось коров. А всему виной желание покурить и небрежно выброшенный окурок. Сено, оказывается, легко возгорается.
С каждым годом их хулиганства росли. В этот раз вся деревня дружно пряталась в домах, следя из окон за хозяйством. И так ведь продлится всё лето! Парней «ссылают» на отработку родители, которые почему-то до сих пор не поняли, что деревня для этих двоих — подарок, а не наказание.
---
— Арс! Ты где? — Высокий парень без зазрения совести забегает на участок. Его крик, пожалуй, слышали все соседние дома. Но не Арсений. Громкая музыка в наушниках перебивает все окружающие шумы настолько успешно, что тот не замечает, как хитрый парень приближается сзади. — Бу! — Антон напрыгивает на широкую спину. Та вздрагивает и выпрямляется с тяжким стоном хозяина. — Ты чего так пугаешь?! — возмущается он. — А фигли ты не отвечаешь? — парирует русоволосый, слезая на землю. — Грядки не потопчи! — Ты чего злой такой? — послушно становясь в тонком проходе, интересуется Антон, пока собеседник отворачивается и продолжает выкапывать что-то. — Бабушка велела подготовить лунки для посадки чего-то там. Время до вечера. — Ну, Нина Николаевна — это святое! Несмотря на вечные разбои, своих пенсионеров они любили и уважали. Если велели что-то сделать — делают. Их не ругали, не кричали. Просто печально смотрели на внуков, чего хватало с головой. Да и в деревне парни помогали всегда. Вытворяли всякое, но сами потом исправляли, если могли. Сожженный сарай так превратился в два новых. Всё лето потратили на постройку, однако сделали. Хотя всё же большая часть жителей предпочитали сторониться бед. Неизвестно, что два подростка вытворят ночью вновь. — Мы такими темпами сегодня не погуляем, — раздосадовано бубнит Арс, втыкая лопату во влажную землю. Ему такая перспектива совсем не прельщала. Они же сегодня в лес собирались, а тут вот такая беда. Обидно. — Давай погуляем, к вечеру вернемся, и я тебе помогу? Думаю, Нина Николаевна одобрит. Она с моей бабушкой из города раньше восьми не вернется, потом уже спать ляжет. За ночь управимся! — Работник скептически оглядывает друга в ответ. Не то чтобы он сомневался в его словах. Он просто не верил в них. Однако… — Если обещаешь, что вернемся в семь сюда, то лады, — … с чем черт не шутит. Молодость одна, знаете ли, и тратить лучшие годы на создание лунок — решение не из лучших. — Заметано.---
— Короче, я тут видел домик на дереве, когда за ягодами ходил. Он старый, разваливается, но можем восстановить. Будет у нас логово личное! Что думаешь? — оживленно повествует о цели похода Антон. — Сначала надо посмотреть. — Парню всё ещё не по себе от решения прервать работы. Ответственность всё же на нем, вне зависимости от обещания Антона. Оттого и настроение тухлое, упадническое. Однако эмоции мигом сменяются, когда голубой взгляд натыкается на немаленькую постройку на дубе. Высота от земли — метра три. С присвистом Арсений подходит ближе и внимательно осматривает деревянную лестницу с острыми зазубринами по бокам. По такой забираться внутрь — идея плохая. И одежду порвать можно, и кожу. Выше устойчивый каркас из досок различного материала. Где-то торчат гвозди, где-то необработанное дерево намеревается засадить занозу глубоко под кожу при любой возможности. В импровизированной стене (из лоскутов какой-то ткани), видимо, окно — точнее просто квадратная дырка. Крыша из листьев, накинутых на очередной кусок ткани. Двери нет вовсе. Вместо нее «строитель» просто лишил убежище стены. — Работы много, — с протяжным свистом комментирует увиденное Арсений и расплывается в улыбке, когда Антон по-детски наскакивает на лестницу, желая попасть наверх. — Там острые углы, будь осторожен! — Но парень особо не слушает: лезет наверх, словно домику пара дней. Ступени под ним хрустят, и Арсений хмурит брови. Не нравится ему такой звук. Подходит ближе и страхует друга сбоку. На всякий случай. — Ого-о-о-о, — тянет Антон, когда наконец заглядывает внутрь ветхого теремка. — Тут матрас валяется и кучка мусора, — спешит пояснить он. — Спускайся-ка вниз. Не нравится мне этот треск, — восторг Арсений игнорирует. Порадуется позже. Когда Антон будет на своих двоих стоять на устойчивой земле. — Сначала делаем лестницу? — Команде парень повинуется сразу. Осторожно ступает всё ниже и ниже, уже сам побаиваясь треска. — Принесу стремянку и нормально. Сделаем всё внутри, а потом уже лестницу хорошую. — Ура, у нас будет дом! От радости Антон всё же откланяется от пути и чуть не падает назад с двух метров, однако в последний момент хватается за края лестницы, попадая точно на скол. Шипит от боли, однако продолжает путь. Арсений замечает неладное быстрее, чем друг это осознает. Кровь яркими следами остается на дереве, впитывается и темнеет. На последнем метре неуклюжего товарища снимает сам и первым делом поворачивает ладони к себе. Кровь струится из раны наиболее тревожно на правой ладони — она наткнулась на самую острую часть. Вторая рука получила лишь пару царапин — скол оказался меньшим. — Дом будет, но сначала вернемся ко мне, — серьезным тоном отвечает Арсений. — Стремянка и у меня есть, а это ближе, — рассуждает парень, которого, кажется, ранения мало волнуют. — А у меня есть бинты, перекись и заживляющий крем. Тебе пригодится. — Да ну, пара царапин, — отмахивается юноша, но тушуется под серьезным взглядом друга. — Ладно, только не смотри так, ради всего святого, — с усмешкой соглашается, пока внутри разгорается неприязнь ко всем лечебным вещам. Но Арсений же просит, как тут иначе! До дома они добираются под обсуждение плана нового жилья. Антон успешно упрашивает напарника по стройке на создание спуска по канату, установку небольшого диванчика и расширение комнаты. Арсений предлагает разные материалы для возведения стен, «которые не ебнутся при первом же ливне и грозе — я не собираюсь до конца лета провозиться за ремонтом» — Антон кивает и соглашается на всё, не видя разницу между березовыми и сосновыми досками. Дорога занимает от силы десять минут. Всё благодаря ответственному Арсению, который надеялся поскорее разобраться с кровоточащими ладонями. К этому моменту они разобрали все ключевые моменты постройки и смогли даже наметить места, откуда возьмут материалы. — Давай руку, — командует Арсений, раскладывая на столе необходимые принадлежности. Под личное нытье русоволосый протягивает конечность и замирает в ожидании боли. Сперва «доктор» осторожно убирает кровь влажной тряпочкой, с заботой обходит края раны, не натягивает кожу. Прохладная ткань освежает в жаркий день, и Антон уже не думает об обработке плохо. Однако следом на царапины капает перекись. Парень не успевает зажмуриться от боли, как на ранки направляется поток воздуха — Арсений всеми силами старается сгладить мучения. Он довольно наблюдает за удивлением на лице друга, однако игнорирует его. Как шипение заканчивается, наносит мазь легкими движениями и забинтовывает наиболее израненную ладонь — вторую оставляет так. Мельком целует кожу на запястье и с улыбкой поднимает взгляд на ошарашенного Антона. — И всё же лунки делать придется только мне, — наигранной печалью отвечает Арсений. — Дом начнем реставрировать завтра, ладно? Мучай ладонь поменьше, пожалуйста, а то ты можешь догнать до того, что я целую твои запястья всякий раз после ранений. Будешь еще против. — Арсений треплет русые кудри и встаёт, намереваясь уйти подальше, дабы не сгореть от страха. А Антон, в общем-то, и не против. Смотрит лишь удивленной радостью и улыбается по-глупому. — Целуй, я не против.
