Психиатрия

Рубинштейн не особо смотрит за происходящим в городе. Нет конечно, все последние новости ему любезно рассказывает Софочка, но в основном Вениамину не интересно как живут люди за пределами его крепости. О том, что в Питер приехал иностранный магнат, мужчина узнает по факту, когда тот заваливается к нему в крепость с кучей охраны и самодовольным лицом, требуя показать ему Сергея Разумовского. Не сказать что Рубинштейн был доволен таким поведением, Сергей не какая-то зверушка в зоопарке чтобы на него приходили посмотреть, но дружелюбную улыбку с лица не спускает и покорно проводит Августа Ван Дер Хольта(чьë имя он узнал от всë той же взволнованной Софочки) к камере Разумовского. Правда ради ехидства, сокрощает время посещения и вместо полу часа, разрешает юноше провести с Сергеем всего пятнадцать минут. Из камеры Хольт выходит даже раньше, похоже, в абсолютном разочаровании. Губы магната плотно сжаты в тонкую линию, брови сведены вместе, образуя между ними едва заметную складку, а недовольный взгляд юноши не могут скрыть даже тëмные очки. —позвольте потратить ещё немного вашего времени? Личная беседа изначально была нацелена на то, чтобы вывести Августа на эмоции. Рубинштейн, абсолютно естественным образом запускает маятник, собираясь провести сеанс гипноза, но что-то определëнно идëт не так. Хольт просто не заинтересован в происходящем. Он ходит по кабинету психиатра, трогает его вещи, постоянно перебивает его и не смотрит на маятник от слова совсем. А ровно через минуту после того, как юноша кладëт руку на крышку своеобразного приспособления для гипноза, оно вообще выходит из строя. Подойдя ближе к, сидящему за своим столом, Вениамину, Август наклоняется над столешницей и слабо стучит мужчину по носу одним пальцем, пуская небольшой электрический разряд по чужой коже. —я тут слишком задержался, прошу меня простить. До следующей вчиречи, my dear psychiatrist.¹ Хольт уходит, оставляя Рубинштейна одного в своëм кабинете, а тот в свою очередь даже не дëргается, как будто прирос к своему стулу. Только после полу часа такого бесцельного времяпровождения, мужчина наконец-то поднимается на ноги и выходит из-за стола. Нос всё ещё отдаëт фонтомным покалыванием от прошедшего по нему разряду, а сердце стучит как бешеное. Вениамин заинтересован в этом человеке как и в любой неординарной личности что попадает в поле его зрения, но в то же время не совсем так, как обычно. Внизу стягивается тугой узел из наслаждения, когда мужчина вспоминает как гроциозно Август наклоняется над столом. Воистину прекрасное зрелище. Следующая их встреча происходит по личной инициативе психиатра. Рубинштейн просто нашëл контакты Августа в соц.сетях и написал ему, а Август просто согласился. Мужчина всë в том же, привычном для себя, костюме тройке, а на Хольте уже новый наряд, единственное что остаëтся неизменным в его образе - это чëрные очки которые тот не снял даже при входе в помещение. Их общение странное, ненормальное даже. Вениамин не отрываясь смотрит за Августом, как тот заказывает себе еду, ест, пьëт и оплачивает счëт. А Хольт в свою очередь на Рубинштейна не смотрит даже во время их коротких разговоров ни о чëм. Он как будто в нëм не заинтересован. Именно "как будто". Конечно на самом деле Август заинтересован, иначе бы не пришëл в этот ресторан и не сидел бы сейчас с психиатром. А ещё то, с какой лëгкостью Вениамин нашëл контакты юноши. В этом тоже есть особая странность, казалось, раз бизнесмен, то и данные его должны быть под особой защитой, но нет. Но Рубинштейн не был бы собой, если бы не считал что "на войне все средства хороши". Не так уж и важно то, как он добился встречи с Хольтом, важно то, что он еë добился. После этой встречи в ресторане проходит несколько дней и мужчине кажется что он какой-то наркоман, которого лишили наркотика. Вениамин часто пишет Августу, спрашивает какую-то привычную для себя ерунду, по типу: "как Вы себя сегодня чувствуете?", "ничего ли Вас не беспокоит?" и так далее. Психиатр чуть-ли не умоляет юношу о новой встречи, но тот молчит, не отвечая на чужие смс, практически заставляя Рубинштейна поверить, что ответная заинтересованность, которую он увидел в Хольте, была ложной. В их следующую встречу, Август сам врывается в чужой кабинет и не смотря на явный гнев на его лице, Вениамин любуется им, как любуются произведениями исскуства в Лувре или в Эрмитаже. Хольт громит его кабинет, говоря что-то про Разумовского, его гениальный план, про Грома, про своих дронов, но мужчина не особо слушает его, просто любуясь чужими движениями. Документы летят на пол как и всё что до этого спокойно лежало на столе, но ни одного из присутствующих это не волнует. Вениамин поднимается из-за стола медленно, неспеша подходя к устраившемуся на кушетке юноше, при этом не обращая внимание на то, что буквально топчет свои документы. Всё внимание психиатра сейчас было приковано к его новому пациенту, который, впрочем, ни на какую терапию не записывался. —я так понимаю, Вас что-то тревожит? —да Вы просто гений! Как Вы заметили?! Голос Августа сочится ехидством и сарказмом, но даже в этом мужчина видел особую привлекательность. —конечно меня что-то тревожит, Вы вообще слушали что я Вам говорил?! Рубинштейн конечно не слушал, он вообще слушал своих пациентов только для того, чтобы потом использовать их же слабость против них, но почему-то признаваться в этом Хольту казалось не слишком правильной затеей. —не так внимательно как бы хотелось, но отрывки я слышал. Вы говорили что-то про Разумовского, ваших дронов и Грома, я прав? —вы просто сама очевидность. Да, я говорил про них! Всё идëт не по плану! Точнее по плану, но не по моему! Сделайте что-то со своим Разумовским! Вениамин понимающе улыбнулся, хотя сама суть от него ускользала, уж слишком привлекательно была картина перед ним. Хольт, лежащий на кушетке, от злости кусающий губы и запах озона, который волнами расходился по кабинету, дурманил голову не хуже тех таблеток что он обычно давал своим пациентам. —ну, помилуйте, голубчик, как же Разумовский может что-то делать, если он находится здесь, под моим чутким присмотром? Попытка прикоснуться к Августу обернулась отдëрнутой рукой и тихим шипением. Рубинштейна достаточно сильно ударили током, но Хольт похоже не чувствовал вины, да и самого Рубинштейна э о похоже не сильно оттолкнуло, азарт в его глазах загорелся с новой силой. —считаете себя самым умным? Подскочивший с кушетки Хольт встал лицом к лицу Вениамина и сдëрнул с себя очки, чтобы продемонстрировать свой гневный взгляд аппоненту. У Рубинштейна чуть не случился сердечный приступ от такого зрелища, Август определëнно может стать неплохим объектом исследования, или чем-то другим. Чем-то большим, чем простой объект для исследования. —слышали такую вещь? "Все проблемы нипочëм, если ночью спишь с врачом". Первую минуту Хольт просто молчал, удивлëнно смотря на Вениамина, даже не зная какую фразу покультурнее подобрать, а потом рассмеялся. Откинув голову назад и закрыв глаза рукой, он смеялся так громко, что могло показаться что юноша сошëл с ума, но нет. Вскоре он успокоился и смахнув с уголков гдаз слезинки, что выступили от смеха, Август внимательно посмотрел на психиатра. —какой дешëвый трюк, чтобы затащить меня в постель. Рубинштейн с ним согласен, трюк действительно дешëвый, но лучше он сейчас ничего не придумает, весь его гениальный мозг противиться, сдаваясь под напором желания тела. Кто первым потянулся за поцелуем, мужчина не знает, скорее всего он. Очки магната с характерным звуком повалились на пол, а руки Августа зарылись в волосы психиатра, и от зарядов электричества, которое гуляло на кончиках пальцев Хольта, волосы Вениамина встали дыбом, но кажется это мало кого волновало. Рубинштейн цеплялся за лацканы чужого пиджака, прижимая юношеское тело к себе. Август был выше, но неудобств это не доставляло, даже наоборот, распаляло их обоих. Отстранившись, Вениамин быстро просканировал обстановку вокруг. —кушетка узкая, оба мы на неф не поместимся. —фу, я не буду делать это на полу! Поскольку к компромиссу всё-же нужно было прийти, Рубинштейн решил отделаться минимальными потерями и подтолкнул своего партнëра к кушетке, заставляя усесться в неë, а сам упал на колени, располагаясь между чужих ног. Ну, точнее как упал, скорее аккуратно опустился. Возраст мужчины уже не позволяет падать на колени перед чем бы то ни было, не важно насколько прекрасно зрелище перед ним. —в таком случае не забудьте обязательно пригласить меня к себе в постель. На такое заявление Хольт усмехнулся и уперевшись руками о края кушетки, сжал их, смотря за Вениамином пристальным взглядом. Идя сюда, он не рассчитывал на такое развитие событий, но отказать себе в маленькой шалости просто не мог. Не заметить как психиатр цепляется за него было невозможно, а не воспользоваться такой возможностью - настоящее расточительство. Сегодня они переспят, а завтра в руки Августа попадëт главная фигура во всей этой шахматной партии - Разумовский. Маленькие потери ради больших приобритений. Мысли об игре ушли на задний план, стоило Рубинштейну наконец-то расправиться с штанами и бельëм Хольта. Тëплый рот психиатра опустился на член бизнесмена и тот не сдержал рваного вздоха, запуская одну руку в чужие волосы и сжимая их. —это у Вас такое... Обслуживание для vip person? На такую колкость мужчина ничего не ответил только потому, что был занят чужим членом. Напряжение в собственных штанах нарастало, но об этом Рубинштейн подумает позже. По кабинете всё сильнее расползается запах озона, а разряды что бьют по голове и во рту становяться болезненными. Но Вениамин не был бы психиатром если бы не знал насколько для организма полезна терапия электричеством, поэтомв он терпел. Беря естество Августа всё глубже в рот, мужчина с силой сжимает чужие бëдра, так что было понятно что через некоторое время на них фиолетовые появятся следы. От такого обращения к себе Хольт мешает стон с шипением и поддаëтся бëдрами вперëд, погружаясь в тëплый и узкий рот психиатра до упора. От испытываемого Августом удовольствия, его экзосклет искрился голубым светом как гирлянда в новогоднюю ночь, пуская по всему телу своего хозяина разряды электричества. Крепко держа своего партнëра за волосы, и не давая ему отстраниться, юноша бурно кончает тому глубоко в глотку. Им обоим потребовалось больше пяти минут чтобы прийти в себя. Вениамин, всё такой-же возбуждëнный, вытирает с подбородка остатки чужого семени и одновременно смотрит за тем, как Август собирается, натягивая на себя штаны и поправляя свой костюм. —уже уходите? Я надеялся на Вашу помощь. —увы, mein lieber Arzt², мне уже пора. Поднимая с пола на удивление целые очки, Хольт обворожительно улыбается на последок и исчезает из кабинета психиатра. О его недавнем нахождении в здании психиатрической лечебницы напоминали только разбросанные по полу вещи и многозначительно выпирающая ширинка самого психиатра. Что-ж, они ещё обязательно встретятся и тогда Рубинштейн не отпустит его так просто.