Помню, как моросило

Витя тогда промок под дождем, а эксперт смотрел на него и прямо-таки видел мокрого воробья: волосы у полковника короткие, слиплись и торчат в разные стороны, словно перья у маленького разбойника; взгляд из-под опущенных век, ресницы мокрые - уж очень похож на нахохлившегося птенца. Его это даже немного умиляло, и он позволил себе слегка улыбнуться. И сейчас он стоит на вымощенном булыжниками тротуаре, отчего-то снова смотрит на мокрые стены ободранного дома с неясным теплым чувством внутри. – Промокнешь, пойдем, – хватает его за рукав Лебедев, утягивая под крышу, где уже столпились коллеги из СБР. Дождь настиг их всех внезапно - вроде весь день тучи и ничего, а тут вдруг ни с того ни с сего бешеный ливень стеной обрушился на город. До переулка, где были оставлены машины с другими сотрудниками, Гена в черном фургончике и судмедэксперт Ирина, оставалось буквально пересечь одну только улицу, но вертикальные потоки дождя явно решили вмешаться в чужие планы. Разыгравшись не на шутку, вода стучала яростно по навесу подъезда, где стояли полковник, эксперт и ещё 3 СБРовцев; хлопала звонко по лужам и резко отскакивала от корпуса проезжавшей машины. – Ты чего там застрял, а? Полковник придвигается ближе к другу, вытягиваясь вверх, чтоб перекричать шум дождя, улыбается просто оттого, что нашел причину быть ближе. Тот машет головой, чуть хмурясь, но Виктор настойчивый, голову набок склоняет, смотрит на эксперта тем самым взглядом, который раньше сопровождал фразу «полотенце дашь?», если Лебедев вторую ночь подряд оставался ночевать в гостях. – Картинка знакомая. – Он смотрит на Виктора снисходительно, будто на ребенка, который долго клянчил, но получил свое, наконец сумев убедить взрослого. Расследование закончено, и они все направлялись в СБР для составления протоколов, заполнения прочих бумаг, но теперь стоят под крышей обшарпанного подъезда, и единственное, что всё-таки раздражает эксперта, это даже не капли дождя, забежавшие под воротник, и не жутко громкий грохот воды о железную водосточную трубу. Это наличие под крышей подъезда ещё троих не самых приятных в его жизни людей, хотя и приятных то в ней вряд ли больше одного. Особенно ему не нравится, как косится Анатолий Борисович на довольного полковника. – Ты всё-таки помнишь, – Лебедев улыбается широко, плечом будто невзначай пихает друга и осторожно, чтоб никто не видел, пальцами пробирается к чужой ладони, только слегка касаясь. Ещё б эксперт не помнил. Именно здесь после очередного дела об убийстве, где гениальному детективу снова угрожали, Лебедев, перепугавшись, с дуру обнял его крепко-крепко прямо на улице. Серый ливень тогда промочил обоих насквозь, и, уже сев в машину полковника, а это был один из немногих случаев, когда эксперт передвигался на чем-то помимо своей машины, будучи не в Таллине, Виктор рассмеялся. Внештатный эксперт тогда хмуро и непонимающе смотрел на него исподлобья, ожидая, когда закончится странный приступ. Полковник успокоился быстро, а потом, вздохнув, повернувшись к другу всем корпусом и наклонившись вперед, смотря в глаза, совсем серьезно прошептал: — Я б не пережил, если б тебя там грохнули. Эксперт в ответ только фыркнул, но не отстранился. Возможно, если б не сплошная стена дождя, скрывавшая обоих от посторонних глаз, он бы отпрянул от Лебедева в ту же секунду. – От меня не так просто избавиться, – он улыбнулся, а взгляд его почему-то блуждал по лицу полковника. Виктор тогда был первым, кто не сдержался, за воротник пальто притянул эксперта ближе, сначала заглянул в глаза, словно давая время на отказ, а потом резко впился в чужие губы. Блуждая мокрыми холодными руками по горячей коже под футболкой, закрыв глаза, он впервые чувствовал внутреннее тепло, встречающееся с внешним зябким холодком от промокших вещей. И сейчас он только закатывает глаза, притворно раздраженно вздыхает, смотрит на Лебедева сверху вниз. Ему бы очень хотелось повторить тот самый день, но щурящийся Анатолий Борисович и ещё парочка так называемых коллег существенно ограничивают реализацию желаемого. Поэтому эксперт позволяет себе лишь в ответном жесте слегка сжать чужие пальцы и, переведя взгляд на дорогу, ухмыльнуться, заметив краем глаза дернувшиеся уголки губ полковника.