Зрячий

Бай Чжу никогда не полагался на собственное зрение — оно часто подводило. Обманчивые силуэты, размытые пятна — все, чем он мог довольствоваться без очков. Сейчас он лишь с усмешкой вспоминает, как сетовал на эти «недоразумения». Не ценил то, что было. А надо бы, жаль уже поздно. Непривычно было увидеть кромешную темноту вместо света. Слух стал более чутким, а обоняние распознавало такие оттенки различных шлейфов — дурно становилось. Все его жалели. Он чувствовал чужие тяжелые вздохи, шепот за спиной и возведенную в абсолют тактичность. Это быстро надоело — он все еще оставался вполне трудоспособным. Просто чуть более медленным, жить можно. Только один человек из его окружения будто не заметил никаких метаморфоз. Дотторе продолжил с ним вести беседы в привычной манере, переодически навещать и рассказывать, что происходит за пределами хижины Бубу — как и обычно. Не все было интересно, но Бай Чжу из приличия кивал, не перебивая — это было легко. По его глазам не понять насколько порой это было скучно. — Что сегодня? — Дотторе в глубине души радовался, что теперь можно не корчить гримасы. Главное заинтересованный тон. — У госпожи Ши болезнь суставов, — Бай Чжу на ощупь перебирал целебные травы, ловко отсеивая подсохшие лепестки. — И не надоело ей тебя доставать? — про себя спросил Дотторе, качая головой. — Это моя работа, — снисходительно ответил лекарь. Он уже привык к чужим непрошеным комментариям. Дотторе лишь закатил глаза и положил подбородок на ладони, наблюдая за чужой работой. Его удивляла эта тяга к жизни. Даже в такой безысходной ситуации человек перед ним не переставал верить в какой-то лучший исход. Порой он подозревал, что Бай Чжу терпит его не просто так — вряд ли ему сильно нравилось вести беседы с предвестником, да еще и с не самой лучшей репутацией. Но копать дальше Дотторе не решился — он еще не определился, из-за страха узнать правду или из-за страха потерять единственного человека, что безропотно слушает его изыскания, кивает головой и даже может сказать что-то дельное в ответ. — Может, ей нужна моя помощь? — усмехнулся Дотторе. Он не прочь избавить коллегу от работы, по крайней мере сегодня. Пальцы Бай Чжу на секунду остановились перебирать травы, когда до него дошел смысл сказанного, он лишь легонько усмехнулся и поднял свои побелевшие глаза на Дотторе. — Насколько радикально ты готов ей помочь? — он продолжил свое занятие. — Какой сустав у нее болит? — с деловым участием спросил предвестник. — Колено, — Бай Чжу уже догадывался, что будет дальше — ничего необычного. Пользы от этого мало. — Если не радикально… — задумчиво произнес Дотторе, скосив взгляд на лекарства, что готовил аптекарь. — То? — Пусть примет соляную ванну. Услышав ответ, Бай Чжу разочарованно выдохнул. — А если радикально? — Нет ноги — нет боли в колене, — пожал плечами Дотторе. Он часто забывал, что человек напротив все равно этого никогда не увидит. У Бай Чжу тут же появилось желание чем-нибудь метнуть в «шутника» напротив. Но он сомневался, что в его положении попадет по цели. Да и негоже хозяину хижины заниматься таким дурачеством. — Ты так хочешь отбить у меня пациента? — После этого вряд ли она будет искать помощи во всяких лечебницах. — Если ты так поступишь… — серьезным, чуть с угрозой, тоном произнес Бай Чжу. — …то ты меня не пустишь на порог, — продолжил Дотторе. — Я помню. В какой-то степени это его останавливало. Никакого интереса калечить обычных посетителей хижины Бубу у него не было — бессмысленная идея. Лишь навлечет на себя гнев местных — что ему совсем некстати. Да и сам лекарь вряд ли простит. С каждым днем он не мог нарадоваться переменам в жизни Бай Чжу. Хотя он рассчитывал, что тот будет искать помощи, желательно у него. «Видимо, гордость не позволяет», — снисходительно заключил Дотторе — но он умеет ждать. Тем более времени у него всяко больше, чем у чахлого лекаря. По крайней мере, ему интересно будет за этим наблюдать.

✧✧✧

Каждый день Бай Чжу задавался вопросом «Почему именно он?». Порой он считал себя жутко невезучим, хотя и во всякую мистику мало верил — иначе бы давно стал обивать пороги у сомнительных гадалок. Сам виноват — вот и весь ответ. Нужно было слушать Чан Шэн. Поиски бессмертной жизни были затруднены, не то чтоб раньше было легче. Но он надеялся, что это временно. Даже с целой парой глаз у него не все идеально получалось. Но впадать в отчаяние было бы для него сейчас губительно. — Дотторе? — он сразу почувствовал постороннего в своей скромной обители и от неожиданности выронил из рук мерную чашу. — Не можешь даже с такой мелочью справиться… — с укором протянул Дотторе и даже не шелохнулся. Выдохнув, Бай Чжу решил игнорировать своего гостя. Он ненавидел моменты, когда ему указывали на его слабые места. — Обиделся? — чужой голос был совсем рядом. — Нет… — протянул Бай Чжу. Он бы забыл об этой ситуации уже через час. Привык. Из его рук резко выхватили почти готовое лекарство. — Неплохо, — Дотторе внимательно рассматривал содержимое склянки, до его носа донесся терпкий запах. Лекарь хижины Бубу себе не изменяет — даже сейчас он продолжает готовить исключительно горькие и противные на вкус сиропы. — Ты себе помочь не хочешь? Все ради других стараешься… — Мои проблемы не вылечить лекарством, — покачал головой Бай Чжу. Такой вопрос даже был в какой-то степени оскорбительным — неужели человек перед ним считает, что он не попробовал бы что-то придумать? — Да-а, — Дотторе быстро избавился от содержимого склянки, что намешал Бай Чжу. — Я помню, ты говорил. — В его руках оказалась совершенно идентичная бутыль. Странные копошения не удивили Бай Чжу. Это было вполне естественно — он привык. Любопытный предвестник часто любил рассматривать вещи хозяина хижины. — Поставь на стеллаж, — лекарь кивнул, как ему казалось, в нужную сторону. Дотторе даже не посмотрел. Он поставил склянку к снотворному на прикроватной тумбе — Бай Чжу стал плохо спать по ночам — оно ничем по текстуре не отличалось от оригинала. Ему оставалось лишь ждать.

✧✧✧

Можно ли назвать плюсом чувствительность, возросшую до невообразимого уровня, Бай Чжу не знал. Любое прикосновение отдавалось импульсом в тысячи раз сильнее, чем обычно. Когда Дотторе аккуратно уложил его на кровать и медленно снял одежду, он был уверен, что покраснел до пяток. Жаль, что он больше никогда не увидит человека напротив. Дотторе не мог сказать, что ему не нравится чужая слабость. Он честно пытался помочь — в рамках разумного. Но он никуда не спешил. Тут к нему хорошо относились, не гнали прочь. Тут не ужасались его «деятельностью». Он ценил это. Чужое тело реагировало на каждое его легкое поглаживание. Бай Чжу выгибался в пояснице и беззастенчиво стонал. Дотторе был рад, что тот ничего не видит — его лицо выражало абсолютное холодное равнодушие. В такие моменты лекарь был нужен лишь для удовлетворения его физических потребностей — большего предвестник дать не мог. Никто из них уже и не вспоминал, как они до этого дошли. Все началось довольно давно и даже совсем чуть-чуть романтично. Сейчас же это не вызвало былого трепета — теперь это просто привычка, от которой ни один из них не хотел отказываться. Смазав пальцы и чувствительную покрасневшую кожу чужого входа, Дотторе начал медленные движения рукой. Реакция не заставила себя ждать — на каждое прикосновение лекарь голодно отзывался, пытаясь приникнуть к своему любовнику еще ближе. Внутри Бай Чжу было привычно тепло — ничего нового, но тому нравилось, когда Дотторе медленно его готовил к большему. Вторая рука остановилась на шее, сдавливая нежную кожу — он знал, что не причинит вреда. Он чувствовал под пальцами пульсирующую вену, которую он мог бы распороть одним движением руки. Чужая жизнь так хрупка — это возбуждало Дотторе еще сильнее. Бай Чжу тяжело дышал, пытаясь подстроиться под каждое движение пальцев. Он уже давно не чувствовал дискомфорта — чужая медлительность раздражала. — Потерпи, — снисходительный голос прозвучал над ухом. Дотторе прикусил мочку и припал к чужим покрасневшим губам. Бай Чжу тут же прижался к нему всем своим телом и ответил на поцелуй. Волосы лезли в лицо, но они старались не обращать на это внимание, полностью поглощенные друг другом. — Ты сегодня особенно медлительный… — оторвавшись от чужих губ прошептал Бай Чжу. — Как скажешь, — решил не зацикливаться на чужих комментариях Дотторе. Ему было все равно — он свое получит. Достав пальцы, Дотторе устроился меж разведенных ног. Нанеся на свой член смазку, он начал медленно протискиваться в горячее нутро. Было приятно, но не до безумия. Он уже привык. Войдя полностью, он начал резкие быстрые движения, что отзывались во всем теле. На мгновение Дотторе прикрыл глаза и решил отдаться своим ощущениям. «Он чувствует тоже и самое?» — задался вопросом предвестник, не прекращая движения. Ему это быстро наскучило, и он открыл глаза. Возбужденный член без препятствий входил и выходил из податливого тела. Бай Чжу слабо постанывал и дергался от каждого толчка, но не просил ускориться. Дотторе смотрел сверху вниз на человека, раскинувшегося на простынях. Покрасневшего, с тяжелым дыханием и пустым взглядом — захотелось побыстрее с этим всем покончить. Неожиданно Бай Чжу поднял руку вверх, пытаясь словить хоть очертание своего любовника. Это был его единственный способ хоть что-то «увидеть». Дотторе подался головой навстречу. Длинные пальцы очертили овал его лица, прошлись по губам и волосами, почти нигде не задерживаясь, кроме небольшого шрама — он так и не узнал, откуда тот взялся на лице предвестника. — Ты, кажется, не изменился, — с неожиданной грустью произнес Бай Чжу. — Тебе кажется… — прошептал Дотторе. Он не мог ответить тем же лекарю. Толчки усилились. Дотторе чувствовал, что скоро все закончится. Последний стон, последнее касание — предвестник быстро достал свой член и кончил Бай Чжу на живот. Тот выглядел лишь утомленным. Достав с прикроватной тумбы полотенце, он аккуратно вытер чужой живот и собственный испачкавшийся орган. Бай Чжу благодарно кивнул и провернулся набок. — Там где-то было снотворное… — послышался тихий голос. — Не беспокойся, — также тихо ответил ему Дотторе и подал ему нужный пузырек.

✧✧✧

Память стала подводить. Бай Чжу хотелось верить, что это усталость. Но обманывать себя он не привык — перспективы пугали. Без зрения, памяти… он даже выживать будет с трудом. О каком поиске бессмертия может идти речь? Полагаться на ближнего — последнее, чего он хотел. А еще в его жизни будто не хватало кого-то важного. Дотторе его часто успокаивал из-за этого, пусть и своеобразно — он был благодарен. Предвестник предпочел больше никогда не вспоминать о раздражающей змеюке. Та не оправдала его ожиданий. Проблемы с памятью не удивили Дотторе. Он знал, что так будет. И даже предательски ждал этого момента. Он уже попытался вернуть Бай Чжу зрение, но все, что получилось — безжизненные змеиные зрачки. Чан Шэн даже тут решила его выбесить. Теперь ему вечно придется смотреть в эти мерзкие глаза. Единственное желание — их вырвать с корнем, но он не хотел причинять такую боль своему дорогому лекарю. Все таки он к нему привык. Но это было проявлением слабости.

✧✧✧

Голова раскалывалась. Бай Чжу надеялся, что это пройдет, как и обычно. Но в этот раз все было иначе. Помогала только удвоенная доза обезболивающих, приготовленных лично. Ошибок быть не могло. Его пугала прогрессирующая потеря памяти. Он уже с трудом мог вспомнить, что делал днем ранее. Радовало, что свои фундаментальные навыки он не растерял. В лекарствах и травах он разбирался все также хорошо. А это в какой-то степени смысл его жизни — помогать нуждающимся. Но с каждым разом становилось все труднее. Каждый пациент как будто забирал у него полжизни — для него это губительно. Иногда ему хотелось поговорить со старым другом, но он не мог вспомнить, как его зовут. Дотторе каждый раз пытался его убедить, что это бред, и память ему подкидывает картины того, чего никогда не происходило. Возразить было нечем, но порой ему снилась огромная белоснежная змея, что с сожалением и тоской смотрела на него человеческими глазами. Лекарь пытался с ней говорить, но она лишь отворачивалась.

✧✧✧

— Кто здесь? — в комнате было темно, но это не мешало тому, кто в ней жил. — Это я… — Дотторе сделал несколько шагов вперед, ища в этой темени хоть какой-то светильник или свечу. — Кто «я»? — я настороженностью спросил Бай Чжу. Дотторе неверяще уставился на лекаря, что сверил его гневным взглядом. Жаль, у этого зрелища не было красок. — Я, кажется, ошибся, — прошептал предвестник, осторожно делая шаги назад. Знал ведь, что рано или поздно это произойдет. Никаких улучшений не было. Да и он давно пустил все на самотек. — Я пойду. — Дотторе давно хотел отсюда уйти. Навсегда. Бай Чжу не ответил, потеряв всякий интерес к странному гостю. Дверь закрылась. Он вновь остался наедине со своими мыслями — это все, что у него было.