По прогнозу обещали счастье

На очередном собрании Пиковых Лордов школы Цанцюн произошел вопиющий случай. Слухи разлетелись по всей школе, а потом и по всему заклинательскому миру. Мужчина, который заработал свой титул Бога Войны, выйдя из тысячи битв победителем. Сильнейший Лорд Пика Байчжань, который не терпит слабостей. Человек, который своей красотой затмит любую деву… Вот тут люди и должны были задуматься. Это же было очевидно! Он был сильным, но с узкой талией, белоснежной кожей и кукольным лицом. Куда смотрели люди?! Он же омега! Он обязан сидеть дома, рожать детей и ублажать мужа, а не вот это вот все! И как же об этом узнали? Наглым! Очень наглым способом! У Лю Цингэ началась течка и он был вынужден покинуть собрание. Он буквально сказал «У меня началась течка. Я вас покину». И оказывается, что массовое избиение учеников на Байчжане, которое проходит в течение нескольких дней с переодичностью в несколько месяцев, это были попытки юных альф победить и взять своего учителя омегу! И никто этого не знал. «Внутренние дела пика» Вот как они это называли. Му Цинфан хватался за сердце из-за осознания этого, а Ци Цинци, которая была защитницей всех омег, била себя по щекам за все те вольности, которые она себе позволяла. Среди всего этого хаоса был спокоен только один человек. Шэнь Цинцю. Он знал о природе своего шиди с самого начала, ходил с ним на миссии и всегда давал ему лекарства, которые носил всегда с собой, когда у того начинались течки в самый ненужный момент на задании. Он не имел предрассудков и не видел ничего плохого в том, что Лю Цингэ был омегой. Он все такой же грубый мужлан, который вечно кричит и вызывает его на поединки. Оказывается, что ни одна омега не имела права так делать. В этом то и была проблема, которая стала скандалом. Итогом стало то, что в школу приходили письма и сваты, Богу Войны стали уделять внимание, как омеге. И стыдить, как ее же. Больше слоев одежды, минимум открытой кожи, никаких криков, держать свой запах при себе, говорить, когда разрешат, слушаться альф. И вуаль. Из-за своей красоты он обязан носить вуаль. Без возражений. Лю Цингэ такой расклад не устраивал. Он вызывал на бой всех, кто ему что-то говорил про то, как он должен себя вести. И из-за этого по слухам он стал шлюхой для других Пиковых Лордов. Когда он услышал это, то взял самую долгую и дальнюю миссию, и ушел. На полгода. А вернулся с белой вуалью на лице, с дополнительными слоями одежды и опущенными глазами. Он перестал вызывать всех на бои и разговаривать. Он стал послушной омегой, как все и хотели. Именно так все и должно быть. Общество успокоилось и он стал лакомым кусочком. Многие альфы хотели бы в свою постель Бога Войны. Альфы школы Цанцюн тоже. Шэнь Цинцю был разочарован. В людях, в школе, в Лю Цингэ. И он не имел привычки держать свое «фи» при себе. Поэтому он сейчас стоит перед Богом Войны и требует поединка. — Слабо? — Это слово являлось красной тряпкой для Лю Цингэ, как для быка. — Этот омега не может… Пожалуйста, альфа, не злитесь на этого омегу. — Тихо проговорил сильнейший мужчина их школы и опустил взгляд в пол. Это было жалкое зрелище и Шэнь Цинцю был зол. — Ты! Ты Бог Войны! Сильнейший в нашей школе! Твой вторичный пол все эти годы не имел над тобой власти! Так почему ты решил прогнуться под них сейчас? Под этих слабаков! Ты решил сломать себя для них? Для них??? Чем ты вообще думаешь?! Ах да! Ты же гуев варвар! У тебя нет мозгов! Ты все всегда решаешь кулаками, а не головой! Так почему же именно сейчас ты решил, что твоя голова предназначена для сосания членов, а не для того, чтобы ею ломать стены, как ты это делал всю жизнь?! Ты всегда первым шел в драку! Защищал слабых! Ведь ты сильный! Тупой, но сильный! Я всегда уважал тебя именно за твое сраное благородство! Ты всегда держал слово и готов был кости себе переломать, но сделать! А сейчас что?! Что это такое?! Вуаль??? И что это за куча слоев одежды?! — Шэнь Цинцю схватил шокированного Лю Цингэ за ворот одежды и начал трясти. — Ты всегда высмеивал меня за то, что я заворачиваюсь в нее, как в капусту! А сам! Тебе же жарко! Ты вечно бегаешь и портишь свою одежду! Тебе неудобно передвигаться! Ты воин! Ты гуев воин! Тебе это не нужно! Ты! Должен! Слушать! Себя! А! Не! Этих! Ублюдков! Ты меня понял??? — Кричал злой и растрепанный Лорд Пика Цинцзин, он загнанно дышал и посмотрел на свою руку, которая разворошила все слои одежды, на Боге Войны. Стало неловко за свое поведение. Шэнь Цинцю отпустил его и сделал шаг назад, а когда поднял глаза, то был шокирован. Лю Цингэ плакал. Вся его вуаль была пропитана слезами, но ему было все равно. Он смотрел на человека, которого всю жизнь ненавидел, но он был именно тем, кто всегда помогал ему. Своеобразно, по своему, с ядом в словах. Но помогал! Он всегда знал про его вторичный пол, но вел себя нормально. Как человек с человеком. Почему он никогда этого не замечал?! — Цинцю… — Его голос был прерван очередным всхлипом и он протянул руку к старшему. — Ты… Ноги Лю Цингэ подкосились, но Шэнь Цинцю не дал ему упасть. Одному. Теперь они вдвоем сидят возле дома Лорда Байчжань. И обнимаются. Шэнь Цинцю специально выбрал именно это время. Сейчас все ученики на занятиях и им никто не может помешать. А еще он заранее поставил печати. Тишины и для отвода глаз. Цинцю не хотел очередного скандала с участием его шиди. С него было уже достаточно. — Ты можешь поплакать. Так уж и быть. Я никому не скажу. Но не смей привыкать к этому! — Строго говорил Цинцю и нежно гладил своего шиди по спине. Его запах успокаивал. Бамбук и молочный чай. Лю Цингэ обожал это. И именно из-за этого ненавидел. Он отрицал то, что ему нравится Шэнь Цинцю. Уже многие годы. А тот вечно насмехался, зло отвечал, держался на равных. Поэтому он и вызывал его на поединки. Хотелось коснуться, чтобы коснулись его самого, вдохнуть этот желанный, но ненавистный запах. Лю Цингэ хотел сдаться. Сдаться Шэнь Цинцю, а не обществу. Он уже перестал лить слезы, но вылазить из этих тёплых объятий не собирался. Цингэ аккуратно стянул вуаль и наполнил свои легкие долгожданным запахом. Он уткнулся своим носом в шею Цинцю и выводил там узоры. А еще мурлыкал. Совсем тихо, чтобы никто не узнал. Но Шэнь Цинцю знал. И принял это. Только сегодня. Только сейчас. Еще чуть чуть. Пожалуйста. Можно он еще немного почувствует это счастье? Шэнь Цинцю хотел, чтобы этот момент длился вечно. Он никогда не обманывал себя и знал о своих чувствах к шиди, но никогда не надеялся на взаимность. Он беглый раб. Убийца. Он не достоин счастья. Еще немного. Пожалуйста. Позволь мне еще немного! Шэнь Цинцю наклонил свою голову, поцеловал висок Цингэ и расслабился. Он отпустил свои руки и больше не держал шиди. Теперь он может врезать ему и убежать. Но тот продолжал сидеть. Он крепче обнял Цинцю, громче замурлыкал и поцеловал в шею. Легонько. Будто бы случайно и вообще это был не он. — Ты же понимаешь, что все мои речи были не для этого? — Прошептал старший. Ответом был робкий укус в шею и зализывание его же. — И куда же пропал наш смелый воин? — Насмешливо протянул Цинцю и снова начал гладить шиди по спине. — Куда он спрятался? — Тон был издевательским, поэтому Цингэ не выдержал и вцепился своими клыками в его шею. Это должно было быть больно. Но Шэнь Цинцю издал странный звук. Лю Цингэ поднял голову и увидел совершенно красное лицо. Будто тот и сам не ожидал от себя такого звука. — Я хочу услышать больше. — Твердо произнес Бог Войны, поднял на руки шисюна и ногой открыл дверь в свой дом. Шэнь Цинцю что-то бурчал, но протеста он не высказал. Поэтому его грубо кинули на кровать и оседлали. — Вот наслушался тебя и решил взять все в свои сильные руки. Ты же не против, альфа? — Промурлыкал Лю Цингэ и вцепился зубами в его шею. Цинцю сжал волосы шиди, но не оттолкнул, а притянул ближе к своей шее. Отдал ее на растерзание зверю. Его вторая рука проскользила по спине вниз и сжала упругую ягодицу. Зверю это понравилось и он начал зализывать свои укусы и выпутывать добычу из одежды. — Слишком … Много… Слоев одежды… Бездна! Достало! — Бог Войны никогда не отличался терпением, вот он и сейчас решил просто порвать многослойное ханьфу Цинцю и свое тоже. — Гуев варвар! Моя одежда! — Я куплю тебе новую! — И веер! — И веер. Теперь множество шелков не мешали и Лю Цингэ оценил картину перед собой. Абсолютно голый Шэнь Цинцю с покусанной шеей, растрепанный и тяжело дышащий. Его лицо, как и тело, покраснело, а взгляд цепко оценивал Лю Цингэ. Судя по вызывающей ухмылке, увиденным он был более чем доволен. Он раздвинул ноги Цинцю и поцеловал его в губы. Тот в ответ простонал и скрестил ноги на его талии. Это был крайне неумелый и мокрый поцелуй. Они сталкивались зубами и кусали друг друга. Хотелось больше. Сильнее. Еще! Цингэ не собирался отрываться от желанных губ и поэтому поднял Цинцю на руки. Тот только сильнее сжал свои ноги на его боках и вцепился руками в плечи. Они быстро попали в ванное помещение, чтобы забрать масло для тела и вернуться в кровать. Теперь им больше ничто не помешает. Цингэ открыл бутылек с маслом и щедро полил на свои пальцы. Он медленно сполз ниже, оставляя укусы на каждом новом кусочке тела и остановился лицом возле истекающего смазкой члена. — Моя голова действительно может не только стены ломать, но и члены сосать. — С ухмылкой решил вернуть фразу и облизал головку. — Цинцю, ты вкусный. — Он был невероятно доволен новым открытием. Цинцю задохнулся в стоне и Цингэ решил не терять время. Он аккуратно взял член в рот, а пальцами начал массировать вход и постепенно входить. Ему пришлось одной рукой держать бедра Цинцю, чтобы тот не мешал его увлекательному занятию. Член входил в рот все глубже, как и прибавилось количество пальцев в заднем проходе Лорда Цинцзин. Он наконец-то нашел заветную точку и стал целиться пальцами именно туда. Лю Цингэ получал невероятное удовольствие от всего происходящего. Его уши ласкали сладкие стоны и всхлипы Цинцю. Тот недовольно застонал, когда пальцы и рот покинули его, но вскрикнул, когда член Лю Цингэ вошел в него. Запах бамбука и белого чая смешался с запахом сандалового дерева. Их ци сплелась и двигалась, как единое целое. Это было идеально. Цингэ сделал несколько небольших толчков, но быстро сорвался в свой бешеный темп, от которого Цинцю мог только кричать и царапать его спину от удовольствия. Из-за омежьей сущности Лю Цингэ почти вся постель была мокрой, но Цинцю невероятно смотрелся в его естественной смазке. Его кожа блестела и была скользкой, а сам он с наслаждением вдыхал запах сандалового дерева, который окружал его. Они полностью потеряли свою человечность и уже просто терзали тела друг друга. Укусы, засосы, царапины. Еще, больше, сильнее! Мое. Он мой. Осознали себя они уже с брачными укусами на шеях и с абсолютно счастливыми глазами. За окном было утро следующего дня и они должны успеть на собрание Пиковых Лордов. — Мы скоро опоздаем. — Недовольно бурчал Цинцю, сидя на коленях Цингэ в теплой бочке. — Не страшно. Можем вообще не идти. Там ничего нового не скажут. — Довольно произнес Лю Цингэ и поцеловал шею своего возлюбленного. Возлюбленный. Звучит хорошо, но недостаточно. — Тебе повезло, что у меня с собой есть запасная одежда. — Но в моей ты бы тоже неплохо смотрелся. — Лю Цингэ! Их шуточная перебранка закончилась нежными поцелуями и объятиями. Идти никуда совершенно не хотелось. Им было хорошо тут. Но всему хорошему приходит конец и они отправляются на мечах на Цюндин. Ученики странно провожали их спины взглядами и начинали яростно перешептываться. Как только они зашли в помещение, наступила тишина. А потом все помещение взровалось криками. — Шэнь Цинцю! Подонок! — Что-то треснуло. — Как ты посмел! — Разбилась ваза. — На нем метка! — Треснул все-таки стол. — Бедная омега! — Разбился весь чайный сервис. — Насильник! — Стол окончательно сломан. Резкий, тяжелый запах Юэ Цинъюаня заставил всех замолчать и поежиться. — Вы потрахались? — Странным голосом спросил Шан Цинхуа и в шоке смотрел на них, но сразу же сжался, когда все взгляды стали прикованы к нему. — Да. — Коротко и четко ответил Лю Цингэ. Шан Цинхуа в неверии посмотрел на него, но промолчал. — Как ты посмел взять непорочную омегу?! — Завизжала Ци Цинци и снова начал подниматься шум. — Вообще-то это он меня взял. — Голос Шэнь Цинцю был спокоен, как если бы он говорил о погоде. — И это был мой первый раз. Возьми ответственность, зверь! — Он ткнул веером в грудь ошеломленного Лю Цингэ. — Понял. Возьму. — Его глаза блестели от уверенности и он схватил руку Цинцю. — Выходи за меня. Лорд Пика Цинцзин похлопал своими длинными ресницами и кивнул. Разбивать и ломать Лордам было уже нечего, но что-то они точно сломали. Возможно свои челюсти. — Я отправлю твоей семье сватов. Где они живут? — Как ни в чем не бывало продолжил Лю Цингэ, под крики братьев и сестер. — У меня только брат. — Цинцю все еще не мог поверить в происходящее и решил плыть по течению. — Только брат? Хорошо. Где он живет? — Цингэ не растерялся и с любовью посмотрел на своего будущего мужа. Муж. Вот теперь это звучит правильно. — Ци-гэ. — Он ткнул пальцем в Юэ Цинъюаня, который молча открывал и закрывал рот. Кто-то завизжал. — Вы братья? Это многое объясняет. — Быстро сделал какие-то свои выводы Лю Цингэ. — Хорошо. Глава Юэ, в ближайшие дни к вам прибудут сваты семьи Лю и раз собрание не состоится, я уведомлю свою семью. — Он поклонился, поцеловал щеку Цинцю и вышел. — Ци-Гэ, я выхожу замуж. — Все посмотрели на Шэнь Цинцю, который улыбался. — Я должен столько успеть. — Он взмахнул веером и спешно удалился. — Сяо Цзю! — Опомнился глава и выбежал за ним. Все замолчали. Они уже ничего не понимали. Они не хотели понимать. — Получается… Омега Лю Цингэ трахнул альфу Шэнь Цинцю, который оказался братом Чжаньмэн-шисюна и теперь у них будет свадьба. — Подвел итоги Шан Цинхуа и упал головой в свои руки, причитая что-то на подобии «это же мои дети». — Н-ну… Вот и проблема с омегой Лю Цингэ была решена. — Му Цинфану было очень неловко и он не поддерживал то, что крутилось вокруг его шиди. — Значит теперь ограничивать его может только его муж и нас абсолютно не касается сколько на омеге слоев одежды, когда он говорит и с кем дерется. Это все понимают? — Он строго посмотрел на своих братьев и сестер. Те неловко кивнули. Нельзя злить врача. — Вот и отлично. Раз уж собрания не будет, нам всем пора. Каждый на свой пик. Му Цинфан был доволен. Проблема с его боевым братом была решена, он был счастлив с другим боевым братом, но вопросы к главе Юэ у него остались. Почему он не говорил, что он и Шэнь-шисюн братья? У них произошел семейный конфликт? Поэтому они так себя вели? Му Цинфан вздохнул. Это можно оставить на потом, а сейчас ему нужно сделать очень много успокоительного, ведь глава Юэ будет сильно нервничать из-за свадьбы своего брата.

***

— Это наша первая брачная ночь. Тебе так идет красный, муж. — Голос Цингэ был хриплым от волнения. — Муж, муж, муж. — Ему так нравилось это слово. Он мог повторять его постоянно. — Муж. — Довольно протянул Цинцю и повалил Цингэ на кровать. — Будет честно, если в этот раз сверху буду я. — Возьми меня, муж. Возьми своего омегу. — Цингэ был очень доволен и подставлялся под все прикосновения. Нежности, стоны и слова любви наполнили комнату.

***

— Ты бы хотел детей? — Цинцю был очень удивлен вопросом. — Ты хочешь детей? Тебе учеников мало? Возьми себе одного и приблизь. Можем даже взять кого нибудь общего на ближайшем отборе. — Предложил он и Цингэ набросился на него с поцелуями. Зря он наслушался, что для счастья он обязан родить ребенка. Цинцю любит именно его, а не его вторичный пол.

***

— Как тебе вон тот? — Лю Цингэ показал пальцем на мальчика, который очень старательно рыл яму. Он был очень грязным и в порваной одежде. Сирота. Они все-таки решили взять себе ученика и воспитать его, как своего ребенка. — Инъин, приведи его. — Девочка с довольным видом побежала к ребенку и привела его. — Как тебя зовут? — Глаза Цинцю горели теплотой. — Ло Бинхэ.