афк

Сидя в своей сычевальне метр-на-метр, я, сквозь ор тиммейтов, расслышал поворот ключа в замке входной двери. Мать уже дня три не появлялась дома, оставила родного сына на попечение очередного своего хахаля. Вот уже с моих 14 лет она приводит домой мужиков, и каждый раз представляет их мне: вот, теперь, говорит, это твой папа. Я не против приёмных родителей (хоть порой и позволяю себе оскорбления вроде "приёмыш" или "сын шлюхи", когда хочется наорать на какого-то пятиклассника во время катки), если бы они, блять, не менялись каждые несколько месяцев, если не чаще, и не были уебанами. Хотя чего ожидать от мужика, выбравшего такую женщину, как моя мамаша? — Димас, ты там че афк? — Размышления прервал мой лучший друг, который уж очень хотел вместе поглумиться над школьниками в дотке, и решил просто орать мне в голосовом чате. — Блять, щас, подожди, щас приду. Выключил комп. Что-то было не так… Я знал, что пришла мать, потому что больше сюда никто не заходит, а "отчим" приходил только вместе с ней, но было подозрительно тихо. На неё не похоже. Она всегда является в хламину, что-то кричит или просто шумно падает на пол, но… Сейчас стояла тишина. Я решил проверить обстановку. Осторожно, стараясь не издавать звуков, повернул ручку двери и медленно вошёл в гостиную. "Гостиная" была просто второй комнатой в квартире, где спала мать и её собутыльники. Я встал возле разложенного дивана и молча смотрел на мужика, который искал что-то в разных ящиках тумбочки напротив меня и попутно бормотал разные ругательства. Смотрел с чувством мерзости. Видимо, опять кому-то денег задолжала. А, может, просто чел захотел хату обчистить. Я решил не мешать человеку и пойти лучше обратно в комнату, делать вид, что меня здесь нет, ради своей же безопасности. Может, беззвучно поплакать. Но… Ебаный тапок меня подвёл, шаркнув по полу слишком громко. Мужик медленно повернул голову в мою сторону, а потом, как будто ничего и не происходит, взял с пола бутылку какого-то алкоголя и глотнул пару раз. Я был готов убиться в тот момент. Просто… Застыл на месте. Я действительно не знал, что делать. Не обращать внимания и уйти в комнату? А если он вздумает пойти за мной? Замка-то у меня на двери нет. Выбежать на улицу я тоже не смогу, холодно будет в домашней одежде. Может, если я правда пойду к себе, ему будет всё равно, он закончит и уйдёт отсюда? Может… Или нет?.. Мысли бежали слишком быстро, заглушали всё вокруг, я полностью погрузился в панику и выпал из реальности. Я просто, блять, остался на месте, стоял, как дебил, всё так же смотря на него, хотя даже не заметил этого. Я и раньше ловил панички, но пришлось вернуться в настоящий момент, ведь мужик встал с дивана и зашагал в мою сторону, при этом ничего не говоря. Я тут же рванул в комнату, захлопнул за собой дверь и прислонился, чтобы он не смог открыть. Уже задыхался в слезах. Интересно, тогда я правда думал, что дверь может меня спасти? Он шёл не очень быстро, видимо, до этого довольно много выпил, что мешало идти и ясно мыслить. А потом заколотил в мою дверь. Удары были сильными, заставляли дверь слегка двигаться, даже при том, что я навалился на неё всем телом. И это он ещё не старался?.. Похоже на то, ведь уже несколько секунд спустя он надавил на дверь, заставив её открыться и отбросить меня к стене рядом с ней. И сразу захлопнул, уже стоя напротив меня, пошатываясь. — Так… — Он, судя по всему, думал, что сказать, в то время как я пытался перестать плакать. Я не смотрел в лицо. — Ты Олькин сын, наверно… Не видел её? — Нет. — Голос, сука, дрожит. — Три дня не заходила. — О как… А денег тут не оставляла, не знаешь? А то ключ дала, приходи, говорит. Мама, надеюсь, тебя сейчас ебут во все дыры и выбросят в канаву после этого. Ключ… — Нет, вроде. Она тут не хранит… Вроде. — А че "вроде"? Не уверен, что ли? Прикрываешь мамочку? — Взгляд и тон мужика становятся злыми. — Нет… — Чувствую, что тело отказывается двигаться, а голос - говорить. — Че в лицо-то пиздишь, мразь? — Он подходит ещё ближе. Я смотрю в пол и молчу… Получаю несильный удар по лицу и слегка отлетаю в сторону. — Щас всё мне скажешь, как есть. За пару мгновений, пока он подходил ближе ко мне, я смог в первый раз посмотреть в глаза. И я ничегошеньки не помню об этом. Я не смог бы даже в полиции рассказать, как он выглядел, мозг напрочь стёр это из памяти… Я читал об этом немного когда-то. Что-то связанное с… Диссоциацией? Не помню. И не хочу помнить. Не хочу вспоминать, как мне заломали руки за спину и прижали грудью к подоконнику, как хватали за волосы, заставляя поднять голову, как называли самыми мерзкими словами. Но воспоминания удалить не получится, правда ведь? Разве что с этой диссоциацией, но в этот момент она мне не помогла. — Шлюха, в маму пошёл… Вспоминай, как она работает. — Одной рукой с меня стягивали клетчатые штаны, другой по-прежнему держали руки за спиной. Его руки были большими, с лёгкостью сжимали мои запястья, весьма больно. Я прижался щекой к подоконнику, зажмурился и старался представлять, что это не я, не со мной всё это происходит, не с моим телом творят эти вещи. Не особо получалось… — Как девочка выглядишь, значит получай соответственно. Было… Больно. Сколько раз меня не пиздили в школе за слишком длинные кудри или пидорские значки на рюкзаке, это не шло ни в какое сравнение. Тогда и крови было меньше, чем сейчас. Тогда я не плакал и не унижался, умоляя прекратить. Тогда меня не тошнило от перегара и чужих пальцев в своей заднице. Довольно быстро они сменились на член, и боль стала адской. Смазкой служила моя собственная кровь. Со временем становилось только хуже, толчки ускорялись, он то выходил полностью, то засаживал резко и во всю длину. Я честно старался не кричать, но… — Нравится, пидор сраный? — Поднимает за волосы, бьёт по щеке. — Нравится тебе? Отвечай. — Я еле слышно ответил, лишь бы он закончил побыстрее. — Нравится… — Я солгал, и мою голову снова бросили на горизонтальную поверхность. Это было лучше, чем смотреть в глаза. — С такими, как ты, только так и надо обращаться. — В перерывах между словами он стонал громче прежнего, и я чувствовал, что пытка скоро закончится. — Ебать и выбрасывать. А лучше - убивать. Сердце ёкнуло. Ведь это происходило со мной не впервые. Меня насиловали, называли шлюхой и пидором, били и унижали, иногда и хвалили… Но никогда не говорили, что меня лучше было бы убить. Это.. Это странно, что я никогда не думал об этом всерьёз, хотя кучу раз говорил фразы наподобие "хочу сдохнуть" или "убейся". Может быть, так было бы лучше? Может, лучше для меня самого… Больше никакой боли, никаких мучений и слёз. Может, я совершаю ошибку, и не стоит об этом вообще думать, но… Господи, прошу тебя, пускай я умру. Он кончил. Кончил внутрь. Двигался внутри меня ещё немного, но я совершенно ничего не чувствовал. Я слабо слышал шлепки по заднице и то, как он назвал меня хорошей сучкой, но не услышал закрывающейся двери, шагов или чего-то такого. Я не знал, ушёл ли он, возможно, он всё ещё здесь, готовится ко второму кругу или звонит своим друзьям. Постепенно уходили осязание и зрение, перед глазами плыло… Последнее, что я почувствовал - то, как моё тело ударяется об пол, а под головой становится мокро. *** Смерть наступила в результате сильной потери крови. Полицию вызвали соседи, несколько дней в квартиру никто не заходил, и тело начало источать неприятный запах. Мама не пришла.