я так долго этого хотел.

Утро, время близилось к пяти. В очередной раз Ань не спал. Прежде это бывало из-за громких ссор родителей, нервного напряжения, нескончаемого шума в голове, домашних заданий, увлекательных сериалов или ночных переписок с лучшим другом. Но на этот раз ни одна из причин не подходила. Недавно ему посоветовали мощные таблетки, дающие заряд энергии на несколько часов. И он, кажется, переборщил с дозой. Препарат, ещё находящийся в разработке и недоступный в обычных аптеках, был чрезвычайно эффективен, и с ним нельзя было шутить. Его предупреждали о возможных последствиях, но желание заснуть и не проснуться было слишком сильным. Попытка оказалась неудачной. Организм всё это время отчаянно боролся с чужеродным веществом. В конце концов, добро победило, но любая война не обходится без потерь, поэтому побочные эффекты всё же дадут о себе знать, хоть и не так грандиозно, как могли бы. Затуманенные глаза Аня скользнули по экрану смартфона, показывающему "5:38". Сегодня был очередной день, когда их ждали всего два урока, а затем - утомительные репетиции вальса и песни к выпускному. Лежать так больше было невозможно. Ань сходил в душ, привычно пропустив завтрак, оделся и вышел, направляясь к своему другу Данилу, который жил довольно далеко. Пешая прогулка занимала не меньше полутора часов. Дома за Анем никто особо не следил, его уход остался незамеченным. Парню оставалось пройти через площадку и позвонить в квартиру друга, но внезапно его пошатнуло, в глазах потемнело, и из носа хлынула алая кровь - именно хлынула, обильным потоком. Аньчик, заметив это, быстро полез в практически пустой рюкзак за всегда припасёнными салфетками. - Сука, рубашка! - выругался азиат, с ужасом глядя на стремительно расплывающееся красное пятно. Звонок Данилу. Рыжий взял трубку не сразу - не каждый день к нему приходят в половине восьмого, к тому же он жил один. Немного поворчав на приятеля, Данил всё же открыл дверь. Разговор был коротким. Азиат, поднимаясь на четвёртый этаж, уже доставал последнюю чистую салфетку из пачки. Казалось, кровь не собиралась останавливаться вовсе. Звонок не работал, поэтому он постучал. Дверь открыл сонный, растрёпанный Данил в пижамных штанах и майке. - Блять, Ань, что случилось?! - Всё нормально, дай бумажные полотенца, срочно! Данил был напуган, очень напуган. Вместе с полотенцами он принёс чистую рубашку, вроде подходящего размера. - Ты пешком шёл? - дрожащим голосом спросил Лазарев. - Ну да, - сквозь забитый нос ответил темноволосый. - Пиздец, ты во сколько встал тогда? - проговорил рыжий. - Та пох. - Не делай так больше, береги здоровье, а то с кем мне хуйнёй страдать? - Не смеши, а то и тебя испачкаю, - улыбнулся Аньчик, хотя улыбка вышла невесёлой. Спустя ещё какое-то время алая масса наконец остановилась. За это время Лазарев успел сходить в душ. - Ань, я тебе рубашку вот принёс, пошли умою тебя и переоденемся. - Не надо меня умывать, я не маленький ребёнок, - возразил Нго Бао, но его слова никак не повлияли на ситуацию. Данил уже стоял в ванной, аккуратно смывая следы крови с его лица, затем вытирая капли воды мягким тканевым полотенцем. Одновременно с этим он бормотал, что в его комнате бардак, и пусть друг не обращает внимания. - Ну вот, красавец теперь какой, - проговорил Данил, осматривая Нго Бао. - Конечно красавец, кто же ещё, - прошептал азиат, едва заметно усмехнувшись. Лазарев пригласил гостя в комнату и протянул ему чистую, слегка мятую рубашку, которую забрал с кухни. Затем он стал снимать свою майку. - Эй, чувак, ты чего? - испуганно проговорил Аньчик. - Переодеваюсь, вообще-то, и тебе советую, нам выходить скоро, а ты, как я понимаю, ещё даже не завтракал. - Ну выйди сначала, и я переоденусь. - Ты ахуел, это почему я должен выйти? - Ну... - Аньчик-стесняшка, так вот оно что, - посмеиваясь, сказал рыжий. - Нет, - опрокинув друга смущённым взглядом, сказал вьетнамец. - Тогда чего? - Ничего. Парни синхронно оголили свой верх. Данил принялся надевать рубашку. Ань не был исключением, но его белая, как снег, сорочка лежала перед лицом Лазарева и далеко от темноволосого. Ему пришлось пройти перед рыжим, чтобы взять, наконец, одежду и натянуть её на себя. Аньчик потянулся, как вдруг его запястья обхватили узловатые пальцы Данила. - Ань, что с твоим телом? Ты почему худой такой? - провёл он пальцами по бокам темноволосого. - Отпусти, дай я оденусь.