Розы

      У них разница в три года. Тот самый случай, когда не понимаешь, мало это или много, можно ли предлагать отношения той, которой только недавно исполнилось шестнадцать, а ты уже как год с лишним совершеннолетняя и можешь сама покупать себе алкоголь и сигареты.        Хотя, Розария была уверена, сколько бы Барбаре ни было лет, она всегда будет оставаться такой же милой и невинной. Она вовсе не инфантильная. Просто искренне верит в то, что в сердцах людей ещё есть любовь ко всему окружающему миру и желание помогать друг другу.        Если для Розарии её мир — это Барбара, то она вполне согласна с этим утверждением.        Однако в семнадцать лет Барбара неожиданно сама предложила Розарии отношения. И та принесла на первое свидание небольшой букет из роз, которые почему-то пахли полынью. Барбара, вообще-то любила васильки и колокольчики, но после этого… просто не могла не полюбить и розы. Тем более что своим названием они всегда напоминали о Розарии.        А ещё Барбара ходила на занятия в вокальный коллектив, и Розария часто сопровождала её и ждала на каждой репетиции. Она знала все песни из её — не их — репертуара наизусть, а потому шевелила губами вместе с Барбарой каждый раз, когда та заканчивала разминку и начинала петь.       Розария любит виски. Она часто приглашала Барбару к себе на квартиру на чай. Чай пила только Пегг. Розария же тянула из своего стакана холодный, обжигающий виски и невзначай легонько касалась горячей руки Барбары.        Иногда, когда им наскучивало сидеть у кого-то из них дома, они заказывали такси под ночь и наматывали на одной и той же машине круги по ночному городу. Обе сидели на заднем сидении. Целовались. Розария гладила коленки Барбары, а та цеплялась пальчиками за её футболку. Водителям было всё равно, лишь бы платили.        А потом было лето. И они перебирались из города в уютную деревушку в дом семейства Пегг, о котором отец Барбары, кажется, и вовсе забыл. Она лишь сказала ему, что хочет пожить несколько дней с мамой, с которой он был в разводе, а тот и не шибко возражал, а потому даже не звонил своей бывшей жене и не спрашивал о Барбаре. Знает ведь, что она уже взрослая девочка и может позаботиться о себе сама.        Во дворе стоял круглый столик, скамейка, а совсем рядом между яблонями висел гамак. В тёплую погоду они выходили во двор и просто сидели там от завтрака до обеда, от обеда до ужина, если им не нужно было никуда идти, например, в тот же магазин. Розария курила, сидя на скамейке, и Барбара не могла не засматриваться на неё в тот момент. Из тонких приоткрытых губ вылетала такая же тоненькая струйка дыма, разносившаяся потом по всему саду, которая ненадолго перекрывала аромат цветов и фруктов. Барбаре не нравилось, что Розария курит, ведь это так вредит здоровью. Но она так прекрасна с такие моменты… У Розарии острые скулы, небольшая горбинка на носу и длинные тонкие пальцы. У Барбары иногда закрадывались подозрения о том, что её возлюбленная может быть аристократических кровей. Но пока Розария не решит бросить хотя бы курение, чего уж говорить об алкоголе, быть Барбаре пассивной курильщицей.  И тогда она срывала в дерева яблоко (максимально осторожно, чтобы не упасть с гамака) и кусала его, да так, чтобы на губах оставался сок. Она знает о такой привычке Розарии, как слизывание с её губ всяких вкусняшек вроде крошек печенья или крема от пирожного.        В один из таких дней Барбара по обыкновению своему сорвала яблоко, укусила его… Но никакой реакции от Розарии не последовало. Капля сока уже скатилась по подбородку и грозилась упасть в декольте голубого платьица Барбары… И как только это случилось, Розария вдруг поднялась со скамьи, взяла Барбару на руки и усадила на садовый столик, впиваясь в её губы своими, делясь лёгким привкусом табака. Пегг явно ожидала не такой реакции, но и не возражала. Умелый язык Розарии мигом слизал весь сок с уст девушки, а потом она опустила голову к её груди, успевая забрать ту самую каплю, пока она ещё куда не съехала.        Барбара издала совсем тихий стон, почувствовав тёплые губы Розарии на своей шее, а пальцы — под юбкой. В планах Розарии вовсе не было взять звёздочку на этом столе, просто чуть-чуть распалить. Но, видимо, у каждой из них было своё понятие об этом самом «чуть-чуть», потому что Розарии нежных вздохов Барбары оказалось мало, и она подцепила ногтями её кружевные трусики, чтобы потом провести подушечкой пальца по её половым губам.        — Так, стоп! — резко сказала Барбара, чуть оттянув волосы Розарии назад. — Давай не здесь…        — Конечно, звёздочка, — ухмыльнулась та. — Извини…       Иногда Барбара уезжала куда-то с отцом. И перед отъездом она всегда гуляла с Розарией. Эта чертовка с сигаретой в руках и драных джинсах… Это была самая большая и самая прекрасная тайна маленькой звёздочки.