Предканикульная суматоха

Сотни ног стучали об асфальт, заполняя шумом школьный двор. Дружеские беседы, радостные вопли и недовольные крики сплетались в полную несуразицу, прервать которую были способны разве что слова директора о том, что скоро начнётся торжественная линейка в честь окончания учебного года. Уже давно прилетевшие с юга птицы пытались перекричать неугомонных старшеклассников и непоседливых малышей, будто это возможно. Хе-хе, наивные... На сегодня передавали жаркий солнечный день, но значительных размеров облако за школьной крышей заставляло задуматься, а не оплошали синоптики в очередной раз? В прочем, будет куда веселее, если незапланированный ливень прервёт этот цирк. Самое обидное, правда, что клоунами в нём являлись сами учащиеся, одним из которых был сидящий под стоящим как можно дальше от толпы деревом парень. По известным одному Богу причинам этот златовласый гений пришёл за минут пятнадцать до начала мероприятия. Изначально Дейдара, выходя из подъезда, планировал, что дорога до школы займёт полчаса как минимум. Знаете там. В магазин зайти, на площадке передохнуть или просто внезапно в голову ударит желание нарисовать мусорку, на которую красиво свет упал. Но, как назло, все встречавшиеся на пути лавки и палатки ещё закрыты (конечно, в такую-то рань!), качели на площадке заняты, а солнце спряталось, не окатив утренними лучами ни один мусорный бак. Желанные полчаса превратились в десять минут. Никого знакомого поблизости не оказалось. Оно и немудрено: все нормальные люди сейчас отлёживаются после тяжкого года дома, а наш герой, как порядочный ученик любимого муниципального бюджетного общественного учреждения, пришёл на линейку. Смысла в этом, конечно же, не было. По собственному желанию сюда пришёл разве что один его одноклассник, странноватый, но прилежный, которому обязательно выдадут грамоту за чудесную успеваемость, чтобы тот, не знаю, повесил её в рамку? Упомянул о ней в своём резюме? Протёр ею пыль с полок в конце концов? Естественно, Итачи шёл сюда не ради грамоты, которых у него уже штук шесть хранится дома. Основной целью было сопроводить маленького братишку, заканчивающего первый класс. Просто прелесть, не правда ли? Но заводить разговор с ним Дейдара точно не собирается. Минуты кажутся вечностью, а любые звуки, словно иглы, вонзаются в уши, протыкая барабанные перепонки насквозь. Чёрт, обычно Дей портит слух окружающим, а не наоборот... Облака сгущались сильнее. Дай Боже, чтоб ливануло, жара мерзотная. Парень закрыл глаза и попытался отвлечься от всего мирского, как учил его дед. Не помогло. Где-то вдали раздавались голоса. — И нахуя ты пришёл? — Учебники. — Пизде-е-ец. До сих пор не сдал? Если выглянет солнце, Дейдара точно бросит всё и пойдёт домой. — Я вот их ещё в прошлом месяце сдал. — Мог бы и полгода назад сдать, чего уж мелочиться. — Хей, я пытался! Но библиотекарша мягко так намекнула мне, что если я щас же не съебу, то уже она сдаст меня завучу. Сейчас фруктовый лёд бы не помешал. Ананасовый. — Тогда что здесь забыл, раз всё сдал? — Ой-ёй-ёй, ты поверь, у меня есть причины... Опа! Зырь. — Чё это? — Бронзовка. Глянь, чё щас будет. Знакомые, однако, голоса поблизости... Слева от блондина раздались шаги. Художник быстро смекнул, что к чему, и, ловко шмыгнув в сторону, пнул одноклассника по ноге. — Заметил! Сучёныш... — оступившись, выругнулся парень, растопырив руки в стороны, дабы не упасть. Он пусть и не шлёпнулся, зато эта участь ждала пойманного им жука, который упал прямо Дейдаре на голову. — А всё ж получи-и-илось, — без капли совести протянул наглец, пока Дей пытался стряхнуть бронзового жука с волос. — Ублюдок! — Это называется карма, чел. Хули пинаешься? Перед юным творцом стояли Хидан и Сасори. Не лучшая компания, однако, будь, что будет. Седовласый (его натуральный цвет, как бы прискорбно это не было) очень удивил Дейдару своим нахождением тут. Вроде как он появлялся в школе последний раз в начале мая, и то, чтобы сдать учебники, так с какой стати объявился на линейке? Он, может, и тупой, но не настолько, чтобы рассчитывать на похвальный лист или грамоту за активное участие в жизни класса, о котором тот отзывался лишь с использованием всех самых нелестных эпитетов и сравнений. А ещё Хидан был обнажён по пояс. Но это уже менее странно. Скорее привычно. Чуть менее юный творец же прислонился к дереву и, кажется, подумывал о том, как поскорее уйти отсюда, чего сегодня, конечно, ему сделать не позволят. Ну не будет же Дейдара один страдать от времяпровождения с Хиданом? — Ты тут что забыл, м-м-м? — поинтересовался Дей. — К тебе тот же вопрос. — Я первый спросил. — Первый спросил — вот первый и отвечай. Недовольно хмыкнув, школьник пнул наполненный книгами рюкзак, на котором он минуты назад пытался отдохнуть, чего в настоящем времени делать, очевидно, не выйдет. Хидан лишь выдал: — Ой, крети-и-ины... — А сам-то? — А чё я? Я-т сюда по делу пришёл. — Дело? — Да у меня Какузу кошелёк, сука, спиздил. Блондин усмехнулся, а Сасори недоверчиво вопросил: — Серьёзно? — Зуб даю! Эт он, отвечаю. — И что тебе мешало вернуть кошелёк в любой другой день? — То, что этого еблана хер отыщешь! Я вчера четыре часа его искал, а этот мудак дома сидел. Я и в окно ему орал, и под дверью насрал, и чего я только не делал, а он ни в какую... — М-м-м, да, потом ты пробрался к нему в квартиру и получил пизды, мы всё это знаем, — перебил Дейдара, незаинтересованный в, пусть и очень интересном, рассказе этого психа, паралельно пытаясь отобрать у бедного Сасори бутылку с водой. — Хуя-я-я... Ты там тоже был? Подавившийся Дей, в попытках не задохнуться от смеха, выплюнул воду куда-то в бок (к счастью, не в сторону Сасори) и через смех спросил: — Ха-х-х-ха!.. Я у-угадал-х ха-х..? — Наполовину. Отпиздить меня не отпиздили, но с балкона пизданулся я знатно, в самом деле. — Ты залез на его балкон? — Он же на третьем этаже живёт, — констатировал Сасори. — А что мне ещё оставалось?! — Хидан, резко сменив настрой с ленивого на агрессивный, начал активно жестикулировать и махать руками. — Если б у него чё-т украли, всю школу на уши поставили, но, сука, кошелёк бы нашли. А как у меня последнее свистнули, так ничего! Все, стоявшие вокруг, смотрели на него, полагая, что он конченный. За исключением Дейдары, который в этом ничуть и не сомневался. Не смущали ни крики, ни голый торс, ни тот факт, что Хидан уже успел заехать кому-то по лицу. А вот на кого он действительно смотрел, как на конченого, так это на Сасори, который, как творец только сейчас подметил, стоял в ветровке и чёрных джинсах. — А тебе нормально во всём чёрном ходить? — На улице плюс двадцать восемь так-то, — сказал резко успокоившийся Хидан. — Да? — удивился (хотя по его лицу так и не скажешь) Сасори. — По ощущениям не выше пятнадцати. — Ой-ёй, и после этого психом ещё меня называют... Ты точно живой, вообще? — У меня просмотр сегодня. Сам как думаешь, жив ли я? Дейдара понимающе кивнул, а Хидан, кажется, ничего не понял, но его непонимание было прервано громкой фразой:

— Внимание!

Началось.

— Торжественная линейка, посвящённая окончанию учебного года, объявляется открытой.

За облаком мелькнуло что-то яркое и обжигающе. Очень вовремя. На дождь можно не рассчитывать. По лицу медленно тянулись к земле капельки пота — единственной жидкости, которую ребята могли себе сейчас позволить, так как всю водичку Дейдара давно выпил. Был также вариант выжать воду из дипломной работы Сасори по истории искусств, но тот, кажется, был против. На порог школы по очереди выходили дети рассказывать стихи и петь песни, а пару раз выступали даже старшеклассники, но всё это никак не развевало скуку. Пару раз парень оглядывался, продумывая план побега, но все надежды рушились при встрече взглядами с физручкой, которая решила встать именно за ним. Чего ж не везёт сегодня так... Птицы, сидя на дереве, под которым расположились пацаны, неугомонно трещали. Раздражали они не меньше, чем факт существования всей этой торжественной мишуры, которая одному только Богу сдалась (хотя этот факт так же под сомнением). Сорок минут были отведены, чтобы раздать особо отличившимся бумажки с надписью, какие они молодцы, пока остальные безостановочно хлопали. И так из года в год. Но глупо отрицать, что глубоко в душе все присутствующие были рады, а может даже счастливы. С каждый новым выходившим к директору учеником ребята понимали, что лето близко. Сомнения и отчаяние покинули их сердца, а на их месте возгорелась надежда. Такая же горячая, как солнечные лучи, пробирающиеся сквозь кроны деревьев. Стоять на такой жаре отвратно, однако, задирая голову к верху, Дейдара испытывал странное умиротворение, глядя на качающуюся от лёгкого ветра листву, блистающую на солнце. Вдруг стоящий рядом Хидан вскрикнул: — Какузу! Названный им человек сейчас стоял около директора с грамотой в руках, выданной ему, как призёру олимпиады по биологии. Листов, конечно, должно быть больше, но официально получить их парень, кажется, не успеет. — Верни кошелёк, сука!!! Выхватив оставшиеся грамоты из рук завуча, Какузу рванул в глубь толпы, а Хидан бросился за ним. — СТОЙ! Ну, по крайней мере произошло что-то весёлое, заставив многих учеников, в числе которых был блондин, улыбнуться.

***

Очередь в библиотеку рассасывалась ужасно медленно. Иногда даже казалось, что библиотекарша и вовсе не работает, а попивает с учениками кофе, но проверить достоверность этой теории не удастся: очередь была настолько велика, что школьники банально не умещались в комнате, из-за чего большинство ждало свой черёд в коридоре. Нашим героям повезло оказаться в самом конце. Сасори был не сильно раздосадован, поскольку мог заняться дописыванием очередного эссе для художки. Дей же надел наушники и погрузился куда-то глубоко в чертоги своего разума, расположившись на полу рядом с холодной батареей. Время от времени раздавались крики библиотекарши, пытающейся заставить неугомонных подростков заткнуться. Но ребята продолжали трещать. Был повод. Кто обсуждал планы на лето, кто прощался с друзьями, уезжающими на каникулах, кто плакал от грусти, кто от радости, а некоторые общались об обыденном, словно ничего сверхъестественного сейчас не происходит. Всё было бы так же спокойно и волшебно, если бы не вернулся этот псих. — Вы чё, последние? Реально? — спросил он, косо смотря на парней. — Хм, да. — Пизда-а-а. Хидан поймал на себе хмурый взгляд. — Серьёзно! Давно бы распиздосили всех и прошли. Разочарованный в жизни (каким он является с рождения) Сасори в ответ выдал: — Мы сидели и наслаждались стоявшей в этом школьном коридоре атмосферой предлетней суеты и беспокойствия, проникшего в души этих людей, внушая им мысль о возможности яркого и блаженного будущего, заставляя их сердца разрываться от переизбытка надежды. Но пришёл ты. — А чё я сразу? — Никто не хочет находиться рядом с тобой. Быстро окинув коридор взглядом, убийца спокойствия заметил, что с его приходом многие отошли как минимум на метр от них. — Похуй, — немного подумав, вынес вердикт Хидан. Творцу ничего не осталось, как с равнодушным взглядом вернуться к работе, предварительно слизнув с кисточки ненужную краску и вернув несломанный наушник в ухо, на что Хидан отреагировал естественно: — Он сейчас краску съел?.. Художники все такие ебанутые? — Сам сначала попробуй, а потом говори. — Ой-ёй-ёй... Тьфу на вас. — Ты лучше расскажи, что там с деньгами-то? Вернул? — Не-а. Я сделал лучше. С этими словами Хидан достал из кармана чёрный кожаный кошелёк. С виду дорогой. — Слишком элегантный и аккуратный для тебя, не находишь? — Так это и не мой. Голубоглазый опешил. — Ты взял его кошелёк? — спросил он, делая акцент на слове «его». — Ну, а хуле? Он мне мой не возвращает, так и я ему не верну. Равноценный обмен, считай. — Не очень-то он равноценный, — подключился к разговору другой художник, — учитывая разницу в суммах. — Ой, иди ты. Да и вообще, деньги эт хуйня — не главное в жизни. — Легко говорить, когда у тебя на карте три рубля. — Ваще-т двадцать три. — Н-да, это кардинально меняет ситуацию, — саркастично ответил Сасори и продолжил рисовать. — М-да... Злые вы тут все. Хихикнув, Дейдара продолжил интересоваться положением одноклассника. — Как тебя после той выходки в школу вообще пустили, ммм? — Я через чёрный зашёл. — Хм... А сюда зачем припёрся? — Чтобы меня не нашли. Ну вот скажи, какой долбоёб, украв кошелёк, пойдёт в библиотеку, э? — Ты. — Во-первых, иди на хуй. Во-вторых, Какузу до этого не додумается. Ну, а в-третьих, мне скучно, поэтому мы сейчас будем рубиться в Дурака. Доставай карты, — Хидан плюхнулся на пол по середине коридора, образовывая между ними тремя небольшой круг, и бросил посередине свой трофей. — Ставлю этот кошелёк! — Ставлю эту бутылку. — Ставлю своё эмоциональное выгорание, — подхватил Сасори. Всё же не каждый день выпадает шанс таким лёгким способом получить приличную сумму для закупки новыми материалами. Пускай эта сумма и из кармана Какузу.

***

Спустя полчаса очередь сдавать учебники дошла и до наших героев, с чем мы их сердечно поздравляем. Но вас, по-нашему мнению, больше волнует, кто же заполучил несчастные шесть тысяч из сбережений Какузу? По ликующему лицу Дейдары, покерфейсу Сасори и угрюмой физиономии Хидана итог был очевиден. Женщина средних лет сидела за столом и подгоняла мальчиков двигаться пошустрее, ибо время как-никак не резиновое. Первым из этой тройки к столу подошёл Сасори, так как победитель их последней игры и так слишком много получил, соизволит подождать. Из открытого настежь окна были слышны счастливые вопли тех, кому повезло давно покинуть это помещение. Кто-то включил легендарную песню Турбомоды, и орава школьников начала подпевать. Ничего необычного не происходило, пока в один момент до пацанов не дошёл запах гари с улицы. Подбежав к окну, пред ними нарисовалась такая картина: несколько школьников с улыбками до ушей в паре метров от школы развели костёр и скидывали туда свои тетради. Чуть ли не перелезая через забор, к ним уже мчался охранник. Жаль, что зря, ведь заприметившие его дети со всех ног бежали, кто куда, оставив после себя только разодранные в клочья тетради и угасающий огонёк. Солнце уже давно скрылось за облаками. Стало чуть прохладно. Лёгкое дуновение ветра разносило обгоревшие тетрадные листы по школьному двору. Уже завтра можно будет попрощаться с нескончаемыми проблемами и поприветствовать новые! Не легче старых, не в меньших количествах, зато с запахом травы, душистой клубники, сирени и ночной свежести, со вкусом одуванчикового варенья, малины и неспелых арбузов; они издают звуки, похожие на стрекотание сверчков и шум реки посреди леса, а на ощупь влажные, как покрытая росой зелень в пять часов утра. Всё начнётся горькой радостью и закончится сладким отчаянием. Как и всегда. Как каждые трёхмесячные каникулы. — Эй, Дей, — прервал его раздумья прогульщик, нагло копающийся в рюкзаке художника, — а нахуя ты геометрию принёс? — Ты дебил? Рюкзак отдай! — с этими словами владелец учебника выдернул книгу из рук Хидана. — Хм, наверное, чтобы сдать её, не? — Она до девятого класса, придурок. — А... А мы в каком? — Судя по твоему развитию, в первом. — Ой бля... Кинув уставший взгляд на геометрию, парень затолкал её куда подальше. — Предмет и номер учебника, — сухо промямлила библиотекарша. — История, шестнадцать, — так же сухо произнёс аловолосый. А всё же хорошее это время. — Русский язык, девять. Хочется смотреть на него так же, как лет в десять. — Обществознание, двадцать один. Без глупых волнений. — Английский, один. Без необоснованных переживаний. — Химия. Десять. А со слепой жизнерадостью. Пуститься в путь навстречу вполне изведанному, но такому родному. Пересмотреть парочку фильмов детства за одну ночь Встречать закаты и рассветы.. ... Стало как-то тихо, не находите? Дейдара вернул внимание библиотекарше, которая, вместо приёма учебников, переглядывалась с Сасори. Художник действительно поражал своей стойкостью, ведь за те пару минут, что они тут стоят, он ни разу не моргнул. Как, собственно, и библиотекарша. Женщина всматривалась не в глаза, а в самую его душу, пытаясь найти там ответ на вопрос: — Это что такое? Но пустой взгляд её противника говорил за него: — Мне его таким выдали в начале года. Парни подошли ближе и увидели чудесную картину. Художник и библиотекарша стояли друг напротив друга. Глаза одного вцепились в глаза противницы. Та в свою очередь наклонилась чуть вперёд, дабы не пропустить ни одного изменения в лице врага. Но Сасори был непоколебим. Между ними на столе лежал прошедший две мировые войны учебник по химии. Открытый, он лежал, не скрывая ни от кого свой глубокий внутренний мир. На весь форзац чёрным перманентным маркером был выведен мужской половой орган. — Молодой человек, я не приму учебник в таком виде. — Но я же почему-то его принял. — Вот именно, что почему-то вы его приняли, хотя о таком сообщают ещё в начале года. — Вы меня даже слушать не стали, когда я пытался сказать... — А надо было подходить ко мне после того, как я закончу выдавать учебники, а не задерживать очередь. Парни, смотря на то, как их товарищ пытается тщетно сдать это недоразумение, невольно начали ржать. — Не смешно это, молодые люди, — поправляя очки, недовольно взглянула на них женщина. — А-ХА-Х... Да... К-ко-хо-хо..! Конечно. Н-е смешно-о-хо-ХА-ХА-Х!!! — А-ха... Ага, аб-абсолютно... — Господи... Чуть успокоившись, Хидан, без какого-либо чувства личного пространства, хлопнул художника по плечу и, оскалившись, обратился к библиотекарше: — Да вы чё, эт точно не он сделал. Сасори у нас художник, он бы реалистично нарисовал. — Может быть, это был ты? — спросила она. — Может, и я. — В таком случае, уважаемый Сасори, ваш друг вынужден купить вам новый учебник. — Не, у меня деньги украли. — Да неужели? Кто же? — Ой-ёй-ёй, это история небыстрая... Кароч, слушай, — и понеслось. Блондин, которому уж не терпелось покинуть здание, попытался хоть что-то для этого предпринять. — Слушайте, дайте уже я сдам, а? — Не мешай, Дейдара. — Да, брысь отсюда! — Молодой человек, ожидайте своей очереди молча. И тут блондин понял, что лучше бы он проиграл тогда, чем согласился встать в очередь вторым.

***

Несмотря на все прогнозы и предпосылки, погода не знает границ, разделяющих адекватное и пизданутое. Ни с того ни с сего пошёл дождь. Зонтов, очевидно, ни у кого не было. Собственно, а нужны ли они? Хидан, предварительно поворчав, махнул рукой и пошёл в сторону своего дома. Художники остались стоять на пороге школы. — Отвратительный день. Дейдара лишь недовольно промычал и саркастично ответил: — Ага, интересно, из-за кого же? — Что? По-твоему я виноват в том, что библиотекарша заслушалась Хидана? — Хм!.. Дождь, конечно, не особо смущал Дея. По крайней мере не сильней, чем двух его товарищей. Зато теперь не жарко, а даже прохладно. Но ещё холоднее было на душе. Испытания пройдены, и теперь оставалось только дойти до дома, чтобы всё официально закончилось на некоторое время. Волшебство ожидания постепенно пропадало, а сейчас было и вовсе готово разбиться прямо о порог этого места, из которого так хотелось выбраться минутами назад. Но ещё рано. Сейчас парни стоят под навесом, и каждый думает о своём, не желая выходить отсюда. Из-за дождя ли? — Слушай... — М-м-м? — оживился Дейдара. — На. Творец протянул ему чёрный тряпичный кошелёк. Скорее даже не потянул, а сунул прямо в руки, явно не принимая отказа. — Эт чё?.. — Кажется, то, из-за чего нам пришлось терпеть сегодня общество Хидана. — Откуда... Это ты его стырил? — Случайно. Посмотрев на парня, как на придурыша (как можно случайно украсть кошелёк?!), Дейдара покрутил полученную вещь в руках, осматривая и думая, что с ней вообще можно сделать. — А мне он зачем? — А что, не нужен? — Нет. — Вот и мне тоже. Похоже, более ясного объяснения от Сасори не получить. — Ну, я пошёл, — красноволосый накинул на голову недавно опустевшую сумку, не желая мокнуть, и быстрым шагом направился к автобусной остановке. — Эй, ты куда?! — Просмотр! — крикнул художник перед тем, как скрыться из виду. Дейдаре ничего не оставалось, кроме как последовать примеру одноклассника. Жаль, что ему в другую сторону. Смотря на уезжающий вдаль автобус, Дейдара остановился. Отлично. Теперь можно не бежать. Отдышавшись, он присел на лавку. Вокруг никого не было. Брызги луж от проезжающих мимо остановки машин долетали почти что до само́й постройки. На часах 12:00. А через ещё двенадцать часов первое июня. Дейдара, не зная, чем себя занять, раздумывал, что он будет делать все эти двенадцать часов. И последующие девяносто два дня. Он никогда не строил планов, поскольку считал это глупым. Ведь какой смысл в жизни, если ты знаешь всё наперёд? Если ты просыпаешься и уже знаешь, как примерно пройдёт день. Делаешь то, что придумал когда-то там до этого, а не сейчас. В конце концов, разве импровизация — не своего рода искусство? Любой идиот может просидеть целый день за столом, накидывая мысли о завтрашнем дне, следующем месяце или всей последующей жизни. А многие ли смогут на месте придумать, что делать хотя бы в эту минуту? За секунду выстроить план, а спустя ещё секунд пять сделать совсем другое, противоречащее изначальной задумке. А старую стратегию забыть. Выбросить, словно её не существовало даже это мгновение. Это для него значит жить. Во всяком случае, Дейдара точно знает, что будет делать по приезде домой — лепить. Наверное. К счастью, это не точно. С крыши остановки лилась вода. Дождь тарабанил по ней не слабее, чем Какузу колотил зонтиком убегающего от него Хидана Стоп, чё? В паре метров от остановки Хидан бежал, несмотря на лужи, грязь и тот факт, что он раздавил какую-то лягушку, прямо в сторону художника. За ним, ловко перепрыгивая любые препятствия и размахивая зонтом, гнался в зелёненьком дождевике Какузу. В отличие от своего молчаливого преследователя, до сих пор полуголый Хидан вопил на всю улицу. — Ёб твою мать, Какузу! Отъебись уже!!! Бесполезно. Болтовня лишь его отвлекала, заставляя поскальзываться и спотыкаться, но такой проворный и упорный человек, как Хидан, продолжал бежать даже в таких условиях. Продолжал, пока машина, проехав рядом с ним, не окатила его водой с ног до головы. Произошло всё это прямо около остановки. Парень упал, но это никак не мешало ему материть водителя и проклинать всеми возможными способами, пока по его голове не проехался зонтик. — Да чё ты прикопался-то, а?! — Верни мне мои деньги. — У меня их нет! — Есть, — Какузу поднял беднягу с земли, пускай и не самым нежным способом, и продолжил докапываться до Хидана. — Дейдара, скажи ему!!! А что он мог сказать? Что кошелёчек сейчас не у Хидана, а у него самого? Стоп. Так и есть же. Этот кошелёк буквально у Дейдары в руках. — Верни. Мои... — ДА НЕТ У МЕНЯ НИЧЕГО! — А у кого есть?! Глаза парня забегали по округе и остановились на Дейдаре. — У него твой кошелёк! И... И мой? И тут Дейдара понял, что сегодня действительно стоило сидеть дома. Как новый год встретишь, так его и проведёшь? Что ж... Видимо, эти летние каникулы обещают быть интересными!