Обидчивая... Амика

Учить этих детей трудно. Дарея была в шоке, какие кадры ей попадались время от времени. Даже если они талантливые. Даже если этого шока она привычно не показывала. Что уж там говорить, если большую часть времени разговоров с богами она предпочитала молчать и слушать, что уж говорить о каких-то надменных сопливых детях. «Будь на моём месте Серафен, он бы сказанул что-то вроде "Да имей я в моё время твой талант, то б уже в Капитанском Совете Принчипи восседал" », — подумала Хранительница. И была уверена, что ученик, пытающийся преодолеть её специально выставленную одну восьмую ментального блока, ничего не услышал. И не почуял. Дарея промолчала. Но Таис, который и учился преодолевать более серьёзный, чем простая раскрытая дверь разума неподготовленного человека, ментальный блок, съежился. Вместе с ещё четверыми учениками на пару. Голова зачесалась, как будто внутри повели щипцами. Ученик то ли пытался вытянуть ментальную энергию, то ли раздолбить мысли кувалдой. Обе попытки остались безуспешными, но Хранительница призвала хлыст души и легонько растрормошила мысли Таиса. У вайланца это отозвалось секундной мигренью, и тот видно, что захотел сложиться пополам, но быстро выпрямился, когда боль прошла. — Естественная реакция любого противника с талантом твоего уровня на подобное вмешательство в голову. И всех вас четверых это тоже касается, — фыркнула Дарея, когда ей пришлось в очередной раз напоминать третий негласный закон, выявленный опытным путём, пусть и другими словами. Второй был «Неси ответственность за своë вторжение». А первый — «Уважай чужие эмоции, сколько и как бы в них ни копался». К сожалению, был ещё и нулевой закон. Новый, недавно ею понятый. Подарок на тридцать пятый день рождения от самого солнечного Бога во всей Эоре. Вдруг на голову приземлилось что-то мокрое и следом ударилось, кажется, бумажное. Сайферка отвлеклась лишь на секунду, и ощутило чужое наглое, загребастое, но всё же честно вошедшее в её разум присутствие. Хватило небольшого усилия, чтоб выкинуть Таиса со своих мозгов и души, но вместо ярости, учительница кивнула: — Правильно. Но не гордись одной лишь находчивостью. Было четвёртое правило. Умей пользоваться возможностями. Может, это поколение не до конца потеряно. Чем в своё время она только не пользовалась, будучи наемницей. А тут всего лишь урок совпал с тем, что её старшая Руа прислала письмо с помощью Ишизы, а тот решил, что это прекрасный шанс насрать на голову заодно. Близнецы, одно из её учеников еле сдерживали смех, пугаясь лишь авторитета Хранительницы и по совмещению учительницы. Если смогут хоть чем-то помочь спустя десять лет в исследовании колеса, то пускай ржут с птичьего дерьма хоть оставшиеся десять часов в день. — Милость богов, — пробормотала Дарея, отряхнув капитанскую шляпу, убрав почти не заляпанное и уже дорогое сердцу письмо и невозмутимо продолжила, вновь пряча взгляд под головным убором. — Асиза, теперь разберём твои ошибки. … " Трактир «Розовая бочка», жду М.» Майя никогда не любила писать долгие письма. Говорила, что для этого существует Кана. Младший Руа хоть и стал в какой-то удивительный момент хорошим другом, но Дарея никогда не спорила. И плевать на птичий помёт. Конечно же, она пришла, как только отпустила учеников слоняться по городу или к родителям. Майя и помпезность Вайалии не любила. И прекрасно было понятно, по каким делам она навещает эту страну и потом уже при возможности заглядывает в столицу, где обосновалась Хранительница, чтобы обучать новое поколение сайферов (и ещё в первый же месяц учёбы прогонять треть из всех самых горделивых, слабых и ломающихся от иногда тяжёлых и беспощадных методов обучения) и самой заниматься хоть какой-то помощью в восстановлении Колеса. Пусть и для последнего всё же приходилось иногда только так плыть на Укайзо, сколько не переноси вещей и письменных источников, связанных с работой разрушенного механизма. Чаще они вместе ночевали на Непокорном, пусть и не спущенном на воду, либо в подобных полутрактирах с неоригинальными пошлыми названиями. Уже внутри трактира, надеясь, что капюшона и вайланского наряда достаточно для конспирации от нежелательной славы, Дарея уткнулась дквушке в шею носом, крепко обняв, и почуяв, как её саму обнимают с такой крепостью, будто матрос с морской болезнью и страхом упасть в воду палубу корабля. -Привет, капитан, — улыбнулась Майя. Дарея не видела выражение её лица, чуяла. -Привет. Здесь останемся или на Непокорный? — Спрашивает сайферка. Ладно, перед этим она вытянулась в свой обычный рост и расцеловала в обе щеки и губы солдата. И была втянута в глубокий поцелуй. Было удобно, когда не приходилось нагибаться или вставать на носочки благодаря одинаковому росту. Хорошо. — Тут уже комната снята, но как скажешь. — На случай, если Ишиза опять улетит в чьё-то окно? — Позволяет себе усмешку Дарея, перебирая в руках грубые пальцы стрелка. — Или на случай, если он опять решит, что обязательно надо прожить жизнь чайки, — согласно фыркает Руа. И Ишиза тут как тут, вылетел из-за угла, устав смотреть в выемку, что звалось подобием окна. Естественно после этого, он не упустил шанса клюнуть Дарею в глаз почти до крови как знак приветствия. В тот самый, что ещё в старой Вайалии украшал шрам и тот самый, который потом любили калечить все, кому не лень. Уже привычно. -Тьфу, — фыркнула аумуа, отгоняя своего питомца от своей девушки. А потом поцеловала ту в веко. Дарея почуяла, как от такого простого действия сердце замлеяло и даже не пыталась это подавить или спрятать за сайферским щитом. — До мяса не проклюет, — расслабленная нежностями девушка почувствовала, как из груди выходит искренний смешок. — Вроде. — Столько лет знаешь, а всё ещё недооцениваешь этот пернатый мешок дерьма. Дарея почти что закатила глаза. А потом безразлично отмахнулась, когда птица ещё раз захотела впечататься ей куда-то в рожу. — Кстати, бочка там у тебя есть? — Спрашивает после, целуя стрелка в щеку. — Или в обслуживание не включено? — Есть, пусть и мелковато. С названием не обманули. Хранительница, впрочем, тоже не особо любила человечьи размеры, когда ей огромный рост на руку не играл. — Тогда, может, тут? — Получив от Руа кивок, девушка пошла что-нибудь взять у трактирщика. … Дарея ожидала, что когда легонько погладит пернатое создание, то в ответ будет расцарапана её рука и расчирикана личность. Так и произошло. Зато душа у Иши пряма, честная, хоть и наглая. Когда в птицу не вселяется обиженная решением смертной богиня. А сейчас у них там своя ругань, не до этого. Майя лежала рядом после ужина, мытья, секса и долгих разговоров полуголая и скептически поглядывала на очередные попытки Хранительницы что? Раздрессировать дрессированное животное? Побесить Ишизу? Выразить свой никогда не свойственный порыв нежности? Но, кажется, ей были очаровательны эти попытки. Даже после обиды Хайалии на то, что Хранительница предала её и вернула души в уже остановившееся Колесо. Даже после многочисленных шрамиков, украшающих большие шрамы. Кажется, если её питомец переборщит, то, конечно, она примет меры и не станет смотреть на эти взаимоотношения так расслаблено и лениво. Конечно, это было лишь предположение. Дарея не лезла Руа в голову и ни за что не стала бы сайферствовать туда без личной и адекватной на то просьбы. Никому из двух с этой фамилией из всей той большой семейки, что знала лично. И всё это так… Так хотелось послать к тому же Эотасу Колесо, ответственность перед будущими поколениями, грызню богов, Архипелаг и задания Майи и вернуться если не в Каэд Нуа, которого никогда больше как такового не будет, то хоть куда подальше. Но желания были чересчур инфантильны, а Майя не была ей вассалом, чтобы насильно с односторонними хотелками куда-то там с работы забирать. Просто… Спокойно… — … Кто б сомневался. Ишизу вырвало. Ну конечно, успел под шумок нажраться с чужих столов и улететь незамеченным. Паледжина была в кой-то веки права. Хайалия та ещё обидчивая… Амика. И достанет даже сейчас хоть как-нибудь.