Связанные нитями судьбы

             Сегодня они спят вместе. Это не то чтобы совсем непривычно, но спустя столько месяцев по отдельности все равно отвыкаешь. Сугуру всегда оставляет свет включенным, когда Сатору возвращается с миссий, этой и некоторым другим привычкам уже множество лет. Знает же, что этот балбес не будет тревожить, если увидит, что темно, так и завалится к себе спать. А его бы умыть по-хорошему, стереть кровь, различные остатки проклятий, пот и грязь, промыть и обработать раны. С одной оговоркой, это всё требовалось раньше. Сейчас дотронуться до Сатору не представляется возможным, только если вы не одно конкретное сплошное исключение из его правил. Сугуру вот - да. И он действительно ценит тот факт, что Годжо, не задумываясь, чувствует себя в безопасности достаточно, чтобы отключать свою бесконечность в его присутствии, позволяя прикосновения, защиту, показывая таким образом свое доверие к нему. И Гето старается, действительно старается, это доверие оправдывать. Он ведь тоже не слепой. Знает, что шесть глаз никогда не были лёгкой способностью, видит, как Сатору ломает после заданий, насколько он остаётся перегруженным и поломанным изнутри своими же усилиями и нагрузками на себя. Это третье сложное задание Годжо за последнюю неделю, и он явно не справляется с этим безболезненно. Гето бы забрал этого несносного человека к себе раньше, постарался вразумить и если потребовалось бы, заставил чуток отдохнуть, но блондина не было втечение всей этой чёртовой недели, он не возвращался с заданий на перерыв, не брал трубки, не выключал свою способность ни на минуту, в связи с чем, можно прийти к выводу, что к концу недели, он мог и не спать сутками. А Сугуру каждый вечер, возвращаясь со своих миссий, оставлял включенным свет, записывал одно сообщение - напоминание о базовых потребностях - одному ужасному человеку, и засыпал, чтобы на утро увидеть сообщение прочитанным, а комнату все также пустой. В первый раз было тяжело, во-второй, не менее сложно, на третий, они начали понимать как действовать, пробовать принимать новые условия, на десятый - они приспособились. Вот и сегодня, Сатору наконец закончил свой беспрерывный забег по всем уголкам города, в попытках помочь бо́льшему количеству людей, уничтожить бо́льшее количество проклятий. Гето сначала ругался, злился, Сатору отвечал, запирался у себя на всю ночь, с рассветом покидая школу, они ругались громко, неэффективно и быстро. Потом, научились находить компромиссы - все же забота друг о друге въелась под кожу гораздо сильнее, они друг для друга всегда были важнее. Гето знал что нужно Сатору теперь, когда на нем не оставалось ранений, не было омерзительной крови в волосах и на одежде. Годжо редко находил силы самому ночью сменить одежды, так что этим занимался Гето, меняя тяжёлый костюм, на более лёгкую и приятную к коже пижаму, ставил на тумбочку стакан с водой, а в ящике всегда оставлял конфеты, что-то чуть более сытное, а также таблетки почти на все случаи жизни. Чувствительные глаза, почти всегда накрывались повязкой - так было проще дышать, легче продолжать двигаться дальше и не вздрагивать по ночам, просыпаясь каждые пару часов. Годжо мог спать и один, но присутствие Сугуру давало чувство спокойствия, безопасности и чего-то родного, привычного, что также способствовало крепкому сну, и Гето всегда, вне зависимости от обстоятельств, всегда оставался рядом, аккуратно оценивая состояние своего мага. Сегодня с утра, Годжо наконец может спокойно отоспаться, а Гето, пусть и мало отдохнувший, чувствует себя лучше, чем все дни на этой неделе до. И смотря на сильнейшего мага столетия, Сугуру приходит к одному единственно-верному решению, и идёт к Яге-сенсею с только что одобренным им самим решением - они, как и все студенты, все же уходят на каникулы. Те самые, которые они обычно пропускают, как например, прошедшей зимой, когда все школьники были освобождены от миссий, или, как например, прямо сейчас, когда в школе из студентов остались только они двое. Им действительно нужно отдохнуть, отвлечься, и Гето уверен, что учитель войдёт в положение и с радостью отпустит их восвояси.                                                 ♪ Сатору просыпается поздно, ближе к двум часам и улыбается ярко, стягивая повязку и видя, стоящую рядом тарелку с аппетитным ароматом. – Добре утро, герой ты мой. - раздается от двери на балкон, в комнату вместе с Гето заходит и запах выкуренных сигарет, – ты как? Давно не спал уже по-нормальному? - звучит мягче. Они знают друг друга лучше, чем кто-либо, поэтому переживание в голосе никто скрывать и не думает. – Сугу-у-у, я в порядке. Особенно с учётом того, что сегодня выспался даже больше, чем требовалось, за прошедшие бессонные три дня. - все же признается Сатору, не пытаясь увиливать от вопроса совсем, это также пройденный этап. Теперь они честны друг с другом, но это не значит что что-то мешает ему попытаться преподнести информацию мягче и беззаботнее, чем изначально он мог. – Ты приготовил это? Пахнет вкусно. Только что осознал, что скучал по твоей готовке. Так давно не обедал с тобой, надо будет как-нибудь исправить! Не дело это - не сводить одного очень хмурого парня с ума количеством сладкого и острого в моей тарелке. - хихикает Годжо, и скорчив забавную рожицу, все же принимается за еду. – Мгм, а я скучал по тебе, кажется, мы и правда давно не пересекались. Не забывай, что ты не один. - Гето и сам напоминает себе об этом. Обычно, в их отношениях редко мелькают такие фразы, но в последние ночи тяжело спал не только Сатору, от того, захотелось сказать что-то достаточно очевидное на их уровни взаимопонимания, но важное. – И ты сказал про то, что надо как-нибудь исправить. Можно хоть сегодня, зачем откладывать? Все равно мы свободны всю ближайшую неделю. – Мы? Подожди, Сугуру, ты сделал что?! Не думаю, что это хорошая идея. На самом деле, я даже против. Мне нужно хотя бы тренироваться, я — Я должен делать хоть что-то, мне не стоит оставлять свой мозг без занятия. – Хэй, Тору. Ты видел себя в зеркало? Ты напоминаешь приведение. Сильнейший призрак - это твоя цель на ближайшее будущее? Ты истощен, и конечно, я не имею права контролировать тебя и твои нагрузки, но ты не думаешь, что стоит взять перерыв? Обещаю, ты не останешься наедине со своими мыслями. Я всегда буду неподалеку, а ты дашь возможность накопить силы своей невероятной тушке. И наконец сходишь со мной поесть в ту забегаловку, где подают вкусные пончики. Те самые, в шоколаде и с посыпкой в виде кошачьих лапок, уверен, ты их вспомнишь если не сейчас, то как только увидишь - это буквально склад калорий и сахара, всё для тебя. Это всего на неделю, мм? Звучит неплохо, верно? – Сугуру. Прости, но мне кажется это действительно лишнее. Невероятно, что ты действительно запомнил эти несчастные пончики, которые явно тебя совсем не завлекают, что заботишься обо мне сейчас , и сидишь, вот уже минут пять, нянчась как с ребенком, но я же сильнейший, веришь? Не надо расслабляться сейчас, а то однажды, всё точно полетит в чертям, понимаешь? – Годжо Сатору, каким бы сильным ты не был — мир не свихнется без тебя неделю. А ты - не сойдешь с ума, ненадолго отложив свои обязанности. Просто доверься мне: даже сильнейшие, нуждаются в отдыхе, и даже сильнейшим, позволено иметь свои слабости. – Черт. Хорошо, мы можем попробовать. Что-то наподобие каникул, верно? И если я уйду, ты не будешь разочаровываться во мне, договорились? Я действительно попытаюсь э-э, расслабиться на эту неделю, но не в моих силах пообещать тебе это наверняка. – Договорились. Подумай, может ты хочешь куда-нибудь? Мое личное пожелание - я бы был не против мест, где потише. Не хочу людных мест, - да и твои шесть глаз явно не порадуют возможностью слушать тысячи людей одновременно, их мелькающие разрозненные мысли. Лучше уж куда-нибудь в леса или на берег моря. И как ни странно, в этих мыслях они сходятся идеально.                                                 ♪ Именно так они и оказываются на пляже. Вернее, в одиночном домике, стоящем совсем близко к воде. Сатору идеально подобрал место, выбрав отдаленную от людей и магов местность, где было свежо, тихо, а на всю округу раздавались лишь периодичные, отдаленные крики чаек. Стоит признать, что в последнее время способность отдыхать у обоих парней проявлялась одинаково, а именно - абсолютно никак. От того, первый день прошел максимально неловко и спокойно, в расставлении вещей по дому и тихой прогулке по берегу, в борьбе с ощущением того, что сегодня явно было пропущено множество неотложных заданий, забыть не одно важное дело. Также, было странно молчать большую часть времени в присутствии друг друга, лишь изредка отпуская в воздух шутки и тихие замечания, но вероятно, им было необходимо заклеить внутри себя те трещины, которые по одиночке никак не мешали двигаться дальше, но во времена попыток в коммуникации, явно выливались в слишком явную неискренность, и слишком утомляли обоих. Да и наигранность они не любили, только не в друг друге. Расходясь по комнатам, Сугуру надеялся, что сегодняшний шум моря заглушит ужас от его кошмаров, и поможет Сатору заземлить себя, не потеряться в пространстве. И когда, спустя пару часов, его кровать прогнётся под весом родного тела, Гето действительно поблагодарит смену обстановки за то, что сегодня он не метался по постели, сжимая простыни в кулаках, не стонал и не просыпался с ощущением крови на руках, а благодаря этому, хоть и недолгому, но относительно спокойному сну, он может поймать и не дать сегодня разбиться, его драгоценному ночному гостю. – Тело.. болит. Не знаю когда это началось, но сегодня весь день только и чувствую как ноют мышцы. А сейчас кожа на руках и шрамах и вовсе будто горит, это становится таким невыносимым. Не уверен, что хочу - нет, не так - не уверен, что могу сейчас оставаться один. Хэй, Сугу, я— мы же в порядке? Не хотелось бы испортить наши первые за долгое время выходные, черт. Как-то совсем нехорошо выходит. Сугуру аккуратно прижимает к себе горячее тело, заводя руку за спину блондина, рука у него широкая, размещается почти на половине спины, и аккуратно начинает поглаживать шрамы. Сейчас они знают и что это такое. От переизбытка использования способности, иными словами, от перенапряжения, шесть глаз дают отдачу в тело Сатору, и проявляется это по-разному, становясь особо заметным в моменты отдыха, чаще - по ночам. Иногда, это дрожь, передающаяся в руки и ноги, иногда жгучий холод, после которого отогревается Годжо совсем не одни сутки, а иногда, все происходит, как и сегодня, буквально каждую мышцу пронзает тянущая боль, а шрамы начинает печь и неприятно тянуть. Универсального способа избавиться от этого не существует, только стараться не доводить свой организм до критичного состояния, но зная Сатору, остаётся только молиться за здоровье этого придурка, и быть рядом в колючие ночи. Обнимать Годжо на самом деле очень приятно, но в такие моменты сердце Гето обливается кровью и глубоко внутри все наполняется кислым привкусом горечи и печали. Сатору хочется оградить от любой боли, любых страданий, их на долю этого человека, итак, выпало предостаточно, но разве есть способ остановить мага, если тот сам этого не захочет? Сугуру такого не знает. Поэтому сейчас, накрывая собой всего этого человека, он аккуратно целует макушку и всем своим нутром желает забрать хотя бы крупицу мучений через аккуратные прикосновения к голым участкам кожи, мягкие оглаживания шрамов, нежные расчёсывания мокрых прядей волос на затылке. Спустя пару часов, такое сильное и одновременно хрупкое тело в его руках наконец затихает, погружаясь в беспокойный сон, и замечая это, темноволосый мужчина перестает шевелиться, боясь лишний раз потревожить, но из теплых объятий в ту ночь, его так и не выпускают до самого утра.                                                 ♪ С пробуждением, приходят и тихие разговоры. Они не обсуждают сегодняшнюю ночь, но говорят много и обо всем, пока продолжают лениво лежать, не спеша подниматься с постели. Годжо перебирает темные длинные волосы, разбросанные по всему периметру подушек, пока слушает предложение Сугуру о том, что днём можно выбраться в город, а вечером занять себя арендой лодки и просмотром цветущих сейчас кувшинок, да и просто, встретить закат тоже звучит неплохо. Сатору нравится и он активно кивает, добавляя от себя, что днём обязательно надо скупить леденцов, а к вечеру не забыть на лодку плед, если вдруг кто-то из них замёрзнет. Собираются все также не спеша, Годжо тратит время на то, чтобы выбрать фенечку на запястье и по прошествии пятнадцати минут, цепляет ещё одну, похожую на собственную, на руку Гето, заразительно хихикая и взлетая наверх, за солнечными очками и смешной огромной шляпой. Сугуру ждёт, не находя в себе силы стереть лёгкую улыбку, появившуюся впервые за долгое время.                                                       ♪ Они гуляют, останавливаясь у многих ярких вывесок, Годжо скупает различные сувениры, берет им мороженое, а Гето останавливается у фотобудки, где они по итогу все же делают снимки и забирают с собой три фотографии, которые Сугуру аккуратно сворачивает и убирает в карман рубашки, а Сатору тут же помещает под чехол, немного смущённо улыбаясь. Обойдя главные улицы, они заходят в парк, где на первый взгляд не видно много народу, что на мгновение удивляет, но буквально спустя пару минут выясняется причина данного феномена, а всё потому, что многие решили выбрать - удобно устроиться на внутренней полянки парка, ожидая просмотра фильма под открытым небом, а не шататься по разным тропинкам, рассматривая деревья да небо. Годжо решает тоже остаться, а Сугуру сам уходит за покупкой сахарной ваты, замеченной у одной девочки по пути, и немного зависает когда замечает разные цвета, а после узнает и о различных вкусах. Он останавливается на клубничной добавке, а девушка говорит, что его ребенку определенного понравится, и Гето не может сдержать смех, даже замечая, как неловко девушка застывает и лишь через мгновение продолжает накручивать на палочку сладкое розовое облачко. А Сатору и правда нравится, он вообще улыбается весь день (что определенно приятно согревает изнутри), а к концу фильма и вовсе весь мажется в крохотных розовых кусочках сахара и, не сдерживая хитрой ухмылки, мажет в остатках ваты и лицо Сугуру, победно сбегая с титров, крича что-то о том, что за ним гонится сумасшедший. Они находятся в самом центре парка, когда их застаёт дождь. Все ещё посмеиваясь, в попытках отдышаться, Годжо широко улыбается: – Кажется, нам суждено сегодня промокнуть до ниточки, верно? До ближайшей забегаловки минут пятнадцать, а судя по тому, с какой силой дождь набирает обороты, дойдем мы до нее в таком виде, что нас даже не запустят на порог!! - как ни странно, это совсем не сбивает хорошего настроения, но Гето лишь покачивает головой. – Твоя бесконечность, дурень. Ты можешь включить ее ненадолго, ни к чему мокнуть, сейчас, ничего страшного не произойдет, ты будешь в порядке, я уверен. Глаза Сатору на секунду мелькают смешанными эмоциями, и Сугуру не успевает их считать сквозь стекла черных очков, как неугомонное блондинистое лицо оказывается прямо перед его, и состроив заговорщицкую рожицу, шепчет прямо в ухо: – А что, если я хочу промокнуть вместе с тобой? Совсем неинтересно оставаться сухим в одиночку. Лучше, давай поскорее доберёмся до той самой пекарни, где и переждем этот ливень, может, заодно там и обсохнем. И захватив в свою руку чужую, быстро шагает вперёд, не оставляя и минуты на раздумья. Сугуру, удивлённо застыв на секунду, лишь осторожно переплетает их пальцы на сцепленных руках, и спешит нагнать собеседника. И пусть он действительно не любит дожди, а в особенности, попадать под них, в этот раз он отчего-то совсем не чувствует ни раздражения, ни последующего холода, но зато ему определенно чудятся искры, разбегающиеся от кончиков их сплетённых кистей до самого сердца. Ему впервые тепло.                                                 ♪ В забегаловку их действительно пускают, несмотря на то, что с одежды у них набегают маленькие лужицы, а с волос Гето и вовсе неприятно стекают капли и под рубашку, и непрерывно соскальзывают и разбиваются об пол. Они садятся в уголке, и пока Годжо увлеченно вчитывается в меню, Сугуру выжимает свои пряди и проваливается в попытках найти резинку, раздражённо цокая. К ним подходит официант, и с немного неприкрытым удивлением слушает заказ двух мужчин, один из которых заказывает множество позиций из меню, долго не может определиться с напитком и по итогу все же выбирает кофе, берет несколько десертов, и наконец передает меню другому, чуть хмурому мужчине, который открывает первую страницу, и заказывает от туда суп и кружку матчи, добавляя, что в кофе бессмысленно класть меньше трёх, а лучше и вовсе четыре, ложек сахара, стоит добавить туда чуть больше молока, чтобы вышел не слишком крепким, и настоятельно просит принести горячим, официант только кивает, не отрывая взгляд от блондина, из глаз которого чуть ли не сыплются звездочки от восторга, а голова периодически кивает, будто подтверждая просьбы своего партнёра. Только молодой сотрудник собрался все же уйти от этого странного столика, как брюнет в последний момент, кинув взгляд куда-то в сторону, окликает его и добавляет к заказу две банки газировки, благодаря заранее. Парниша кивнув, стараясь больше не глядеть на этот столик, поручает принести к нему блюда своему напарнику, а сам скрывается в недрах кухни, беря неожиданный перерыв на обед, и стараясь спрятать румянец с щек от непонятно откуда взявшейся неловкости и смущения. Двое нарушителей спокойствия же, абсолютно без зазрения совести, в ожидании еды решили скоротать время, заплетая косичку одному из них. Вернее, так решил Сатору, и получив сомневающееся согласие с уст оппонента, тут же пробрался к влажной копне и изо всех сил постарался привести ее в невероятный вид. К приходу второго официанта, на голове Сугуру была сплетена верхняя часть косички, а нижняя усердно доплеталась голубоглазым мужчиной, который вертелся и так и сяк, в попытках подцепить каждый волосок. По итогу, его стараниями, на темноволосой макушке воцарился настоящий хаос, и тем не менее, блондин выглядел донельзя довольным, а официант вдруг тоже почувствовал что ему неожиданно стало необходимым поскорее уйти на обеденный перерыв!! Когда громкая и запоминающаяся парочка гостей, излучающая ауру влюбленности и силы, под бормотание блондина о том, как же хорошо что они взяли ещё и газировку, к такому количеству сладкого, все же покинула заведение, так ещё и оставив щедрые чаевые!!, облегчённо вздохнули все.                                                 ♪ – И все же, заведение и правда хорошее! Нам надо было раньше попробовать местную кухню, а не вкусить сие наслаждение только сейчас!! Нет ну ты был обязан попробовать вместе со мной их невероятные эклеры, я молчу о пончиках и моти, не зря я на них смотрел уже давно! Но ладно, посмотри-ка на погоду, сейчас, пока мы идём до дома, как раз до конца высохнем под вышедшем солнцем. Как чудесно все сложилось, не думаешь? Брюнет лишь удовлетворённо кивнул, так и не распустив эту дурацкую косичку, над которой так долго возился Сатору, и которая явно вышла не самой удачной. К дому шли в основном в комфортном молчании и приятной усталости. День выдался действительно насыщенным разными яркими событиями и вызывал улыбку на губах. – Сугу, я только что знаешь что вспомнил? Мы думали о лодке, но кажется совсем забыли о ней, я могу сейчас быстренько вернуться и арендовать ее нам– Я быстро!! - но не успел блондин резко развернувшись, исчезнуть в направлении города, Гето перехватил его за руку и пересекшись глазами, сказал: – Не надо никуда возвращаться. Мне кажется, сегодня, итак, вышло много различных мероприятий, и сейчас нам остаётся лишь отдохнуть, сидя где-нибудь дома. У нас впереди есть ещё парочка дней, нет нужды спешить. Успеем и на лодку, и день кино устроить, и на глину, которую сегодня ты выглядывал, запишемся. В кои-то веки у нас есть время, Тору. Так что пойдем домой? Годжо потерялся в глазах напротив, или заплутал в словах, пытаясь осознать их смысл до конца, но в результате кивнул чуть позже, а расцепил их руки и вовсе спустя мгновения, кажущиеся вечностью. Мысль вернуться сейчас вместе, показалась чересчур соблазнительной. Оказывается, так хорошо, когда есть дом, и не просто что-то, выполняющее функцию крыши над головой, а нечто большее, дом вместе с кем-то родным, дом, в котором ты никогда не будешь одинок.                                                 ♪ Не сказать, что Сатору ждал ещё что-то от этого дня, но сидеть, перечитывая звёзды на небосклоне, явно переплюнуло любые его планы и ожидания на целый год вперёд. Это было чудесно, видеть столько ярких светил над их головами и слышать вдалеке, как волны мирно омывают песок. Сугуру устроился на его коленях, решив прилечь на них головой, и умиротворённо поглядывал вверх, иногда прикрывая глаза и позволяя длинным узловатым пальцам поглаживать его по волосам, собранным в совсем уж растрёпанную, под конец дня, косичку, которую все ещё не разрешали расплести. Это отдавалось ощущением бабочек внутри и, вероятно, именно из-за них, Годжо просто не смог поднять глаза к звёздам, когда в очередной раз прошёлся взглядом по такому знакомому, родному выражению лица. – Сугуру? – Мм? - чуток лениво раздалось в ответ. – Ты знаешь, спасибо тебе. Только что осознал, как несправедливо редко я тебе это говорю. За звёзды, на которые мы смотрим сейчас, за кофе и газировку, за вату, за весь сегодняшний день, за наши импровизированные каникулы, за то, что впервые за долгое время я могу свободно дышать, за ночь, за заботу, за всегда включенный свет и чёртовы напоминания о базовых вещах, о которых без тебя я бы определенно забыл. Ты знаешь, за все-все спасибо, ты такой замечательный. Иногда мне просто не верится, что я действительно заслужил быть с тобой рядом, что мне действительно необязательно быть сильнейшим в одиночку, ведь у меня всегда есть ты. И черт, что я – Договорить ему не дала рука, аккуратно накрывшая его рот и мягкий изгиб губ с лучащимися нежностью глазами. – Чш, Тору. Я знаю, знаю. И мне тоже иногда не верится, что я действительно стою с тобой где-то рядом. Не позади, не под тобой, а совсем близко, настолько, что у меня есть возможность переплести наши руки. Не уверен, был бы я собой — без тебя в своей жизни. Ты ведь олицетворяешь свет, знаешь? И вовсе не потому, что ты самый сильный обладатель способности в этом столетии - нет. Рядом с тобой, моя собственная мгла рассеивается, разбегается по углам, и разбивается о волны твоей души. Я— На этот раз слова потонули в мягком соприкосновении губ — в поцелуе, впитавшем в себя всю глубину чувств, всю нежность, доверие и благодарность, которые испытывали друг к другу два человека, крепко связавшие себя нитями судьбы множество лет назад. – Я тоже. Тоже люблю тебя, Сугуру.