Ты и я

Хёнджин сидел на кровати спиной к стене. Он тихо слушал музыку, сидя в телефоне под одеялом с кружечкой клубничного чая и опираясь на подушку, что не позволяла спине замерзнуть и почувствовать боль от неудобства.  Позади, на стене, висела гирлянда. Она светила теплым оттенком желтого и будто дождик лилась по стене, создавая атмосферу тепла и уюта. Шторы были закрыты, а в углу стоял пуфик. На стене висели плакаты разных исполнителей и рисунки. На шкаф было приклеено множество милых наклеек. На столе лежали скетчбуки, краски, ватманы, диски, шкатулка с украшениями, духи и еще много всякой мелочи. А еще на столе стоял цветок в горшке. Хёнджин улыбался. Волосы были собраны в слегка небрежный хвостик, а на футболке, что была на пару размеров больше, было пятнышко от апельсина, что он недавно кушал. Домашние штаны были большими и приятными к коже. На руке был браслет, резинка и кольцо. В ухе сережка, а на ногтях виднелся черный лак и маленькие, милые и слегка небрежные рисунки.  Хван подпевал песням, совсем тихо играющим из колонки. Они создавали вокруг того свой вайб и погружали во всю эту атмосферу.  Он бы сидел так и дальше, если бы в окно не постучали. Хёнджин слегка испугался и вздрогнул. Он поставил кружку на плоский подлокотник. Сам он, выбравшись из под одеяла, аккуратно подошел к окну. Ему было страшно. Он взялся за штору и, немного подождав, а скорее решаясь, отодвинул её.  Хёнджин жил на первом этаже. Это было довольно удобно во многих планах, но часто пугало. Все же, его окно всегда могут разбить или что еще.  Хван глянул вниз. Там он увидел молодого паренька, чуть младше его самого. Рыжие волосы, лисий взгляд, широкая улыбка и выразительные скулы. Одет тот был в кожанку, майку, черные, не обтягивающие джинсы и кеды.  Сказать честно, Хен готов был звонить в полицию, но увидев, кто нарушитель спокойствия, выдохнул. Он открыл окно и, оперевшись руками о раму, чуть улыбнулся. — Ты что здесь забыл? — тихо произнес тот. Родители явно не будут рады каким-то гостям у окна сына в двенадцать ночи.  — К тебе пришёл, конечно же, — тихо и с ласковой улыбкой отвечает младший, — Мой принц спустит свою косу, чтобы я мог забраться к нему? — так же тихо смеется парень. Хёнджин отходит немного, прикрывая рот рукой и беззвучно смеясь. Чонин схватился за раму и ловко залез, садясь на окно. Он перекинул ноги и, сняв обувь, встал на пол.  — Дурак, — тихо произносит старший, садясь обратно на кровать. — А что сразу дурак? Мне уже к лучшему другу заглянуть нельзя? — ворчит парень, сам в это время улыбаясь. — Да можно, конечно, но не через окно же, — Хёнджин улыбается, не сильно ударяя в плечо младшего. — И что за приколы с принцем?  — А что? — Чонин хитро улыбается, — Мой прекрасный принц против? — Чонин наигранно дует губки, пытаясь не засмеяться. Хёнджин засмеялся негромко и глаза закатил.  — Ну точно дурак, — он садится на свое прежнее место к стене и берет в руки скетчбук с карандашом. — Что рисуешь? — Чонин пытается заглянуть в скетчбук, но Хёнджин отодвигает тот от глаз лишних. — Я еще не закончил, — хмурится старший. — И что? — вскидывает брови Ян. — Ты же знаешь, что я не люблю показывать то, что не дорисовал, — ворчит Хен, все также держа скетчбук поодаль от младшего.  — Знаю-знаю, — закатывает глаза Ян и вновь садится ровно. — Даже взглянуть не дает, — цокает парень.  — Вот когда закончу, тогда и покажу, — Хен треплет младшего по волосам. — Ты надолго зашел? — Нет, — Чон губы дует, вздыхая. — Сейчас уже пойду, — он встал с дивана, подходя к окну. — А, — Хёнджин тоже встает, подходя к окну за младшим. Чонин сел на подоконник, вновь надевая обувь, а после, переведя взгляд на старшего, что стоял перед ним, улыбнулся. — Обнимашки на прощание? — спрашивает тот, раскрывая руки и склоняя голову в бок. — Ну конечно же. Куда же без них. Уже полгода как ты так начал делать, — Хёнджин подходят ближе, вставая между ног младшего и обхватывая талию того. — С чего вообще ты так начал делать? Чонин обвивает руками шею, крепко обнимая друга. — А что? Мне уже с лучшим другом детства обняться нельзя? — Ян кладет голову на плечо Джинни. — Я не говорил, что нельзя, — старший начал поглаживать спину того. — Просто ты же не тактильный. Чонин хмыкнул, отворачиваясь, но после вновь повернулся, смотря вблизи на щеку, бровь, глаз и скулу старшего. Разглядывая каждый сантиметр. — Тогда можешь думать, что я просто хочу тебя обнимать, — выдает Ян. Хёнджин смеется, когда младший в очередной раз со смешной мордашкой делает вид, что лезет целоваться. — Прекрати, — Хен прикрывает губы младшего ладонью. — Эх, — Чон губы дует. — Поцелуй принца не украду даже, — он делает наигранно расстроенную мордашку, убирая своей рукой чужую от лица.  — Так хотелось мой поцелуй украсть? — Хёнджин самодовольно вскидывает брови, все также улыбаясь. — Да кому это тут еще хотелось? — в ответ вскидывает брови Ян. Хёнджин глаза закатывает, цокая, а после, чуть приближаясь, чмокает в щеку. — Доволен? — слегка приподнимает голову Хен, отпуская талию младшего. — А теперь дуй отсюда домой и напиши, как дойдешь. Чонин немного обомлел на пару секунд, но после тоже убрал руки с чужих плеч. — Доволен, — кивает Ян, а после переворачивается, высовывая ноги из окна. — На этот раз, — шепотом добавляет он. Хёнджин треплет по голове, а после Ян спрыгивает, махая рукой на прощание и заходя за угол.  Чонин идет домой, остановившись лишь сфотографировать закат, уходящий за дома. Лето, начало белых ночей. — Такая легкость внутри, — с улыбкой говорит парень, пока его волосы развивает приятный прохладный пред летний ветерок. — Может из-за наступающего лета? «Или из-за него?»— говорит парень, вспоминая образ лучшего друга. Он закуривает сигарету, с улыбкой идя домой и разглядывая виды многоэтажек, неба и попадающейся по дороге зелени. Он идет не спеша, наслаждаясь каждым моментом. Зайдя наконец домой, он достает телефон и печатает сообщение старшему.  Нини: Я дома) Давай завтра погуляем в парке нашем? Не занят? Чонин убрал телефон и пошел в комнату, где переоделся и улегся на постель. Ему довольно быстро пришел ответ.  Джинни: Супер Да, давай увидимся.  Завтра мои уезжают на дачу. Хочешь, приходи на ночевку.   Чонин улыбнулся, а после закусил губу. Ему нравилось проводить время с другом, смеяться с всякой чуши и дурачиться. Дома у того было весело. Они могли снимать видео, смотреть что-то вместе, готовить или обсуждать всё и всех. Нини: Тогда завтра я к тебе Мне влом брать одежду на прогулку Дашь мне свою?  «Отличная возможность стыбзить его одежду», — улыбается мыслям Ян.  Джинни: Конечно) До завтра. Нини: Ага  Чонин убрал телефон в сторону, ногами цепляя одеяло и укрываясь тем. Он лег на бок, плотно укутавшись и закрыл глаза, уже предвкушая завтрашний день. 

˚☽˚｡⋆

Парни зашли в квартиру к Хёнджину, обсуждая очередную ситуацию знакомого. Они уже погуляли в парке и зашли в магазин за вкусностями. Парни поставили пакет на кухне и пошли в спальню, где Хёнджин дал Чонину безразмерную футболку, которая все хорошо закрывала. А сам Хен надел майку и шорты. Они вновь пошли на кухню, ведь проголодались, пока гуляли.  — Если ты меня сейчас не покормишь, я тебя съем, — ворчал Чонин, показывая свои зубы старшему.  — Да накормлю я тебя, только отвали, — смеялся Хёнджин, шуточно грубя.  — Вот когда дашь еды, тогда и отвалю, — задрал нос младший, налетев со спины на Хена и, цепляясь ногами и руками за того, укусил в плечо.  Хёнджин чуть согнулся, хватая ноги Яна и шипя от укуса. Он подул младшему в лицо и ущипнул за ногу.  — Капец, нападение. Так и запишем, — смеялся Хен, чуть подбрасывая Яна, чтобы взять покрепче.  — Тебе никто не поверит. Нет свидетелей, — саркастическим голосом тараторил Чон.  — А следы зубов? — спросил Хен, поворачиваясь к месту покушения.  — Мы скажем, что это собака, — смеялся Чонин, покрепче хватаясь.  Хёнджин зашел на кухню, подходя к плите. — Мы? — вскинул брови Джинни. — Меня не приплетай.  — Да, мы, — довольно улыбался Чонин, смотря на еду, что стоит на плите.  — Садись иди. А я наложу, — Хен отпустил ноги младшего, но тот не слез. — Не хочу, — протянул последнюю букву Ян, — Я буду держаться сам на тебе, а ты накладывай.  — А потом что? Мне с ложечки еще и покормить тебя? — усмехнулся старший, доставая две тарелки. — По желанию, — поднял одну руку Ян.  Хёнджин похихикал, накладывая еду им двоим.  — Хочешь, чтобы я тебя кормил? — уточнил Хен. — Ну-у… Да, — утвердил Ян. — Ленивая жопа. Даже поесть не можешь, — шуточно ворчал Хен, накладывая во вторую тарелку. — Ну а что ж такого, — закатил глаза Ян, продолжая крепко держаться за старшего и вдыхать приятный запах того. — Да покормлю я тебя, покормлю. Не волнуйся, — закатывал глаза Хен, неся тарелки к столу.  Чонин наконец слез со старшего, садясь рядом с ним на диване и поворачиваясь к тому. Хёнджин взял ложку и, зачерпнув немного, поднес ко рту младшего. Чонин посмотрел на ложку немного и съел содержимое. — Не смотри так на ложку. Я не буду делать самолетик, — смеялся старший и сам приступил к еде.  Они довольно быстро покушали и уже топали до спальни. Съели парни довольно много, поэтому походили немного на медведей, что переваливаются, а не идут.  Они улеглись на постель, обсуждая очередных знакомых. Чонин поближе пристроился к старшему, ложась тому на плечо и закидывая ногу на него. — Я не понимаю, как они еще не растались, — Хёнджин обильно пользуется мимикой, во время своей речи, — Она его использует. Ей даже не важно, с ним она или нет. Лишь бы личико красивое и деньги были. — Согласен. Как вообще так можно?! — возмущается младший, — Встречаться с тем, кто тебе не нравится бред. Красивое личико, деньги. Это все не важно. Главное, чтобы человек был хороший и ты любил его. Разве нет?  — Я с тобой согласен. Он то хороший, а она нет. Да и сомневаюсь, что она к нему хоть что-то испытывает, — хмыкает Хен. — Мужики и то благороднее. Может ему с парнем начать встречаться вместо этой истерички? — Вот-вот. Например, я бы от неё к тебе ушел. Ты и красивый, и добрый. Думаю, как партнер, ты тоже был бы замечательным, — Чонин рассуждал, выражая мысли вслух. — Стоп… Что? — Хёнджин часто моргал, смотря на младшего, который резко притих, поджав губы и понимая, что сказал.  Они молчали может минуту, а может и две. Хёнджин все не отводил взгляд, а младший покраснел, понимая, что вряд ли уйдет от этой темы и пытливого взгляда друга.  — Джинни… — Чонин думал, как бы начать. — Я… — он вздохнул пару раз, набираясь смелости и успокаивая бушующее сердце. — Ты мне нравишься и не как друг! — выпалил довольно быстро младший. Ян закрыл глаза, слыша, как сердце все ускоряет свой ритм. Страшно. А если его отвергнут? Нет, его точно отвергнут. Определенно. Но что тогда? Они больше не будут лучшими друзьями? Хёнджин отдалится? А если и вовсе попросит больше не приближаться. Кошмар. Старший не отвечал уже вечность, если судить по ощущениям.  Младший все больше загонял себя, пока не почувствовал на своей голове чужую руку, что ласково гладит волосы. Он открыл глаза, направив свой взор на парня перед собой. Тот улыбался, смотря прямо в глаза. Нежная, такая родная улыбка, что тронула и его губы невольно. Вот только страх все еще был, поэтому Ян отвел глаза, стирая улыбку с лица. Он смотрел чуть ниже, на грудь парня. Поджав губы, взгляд продолжил тускнеть. — Раз так, — наконец хоть что-то вымолвил Хен, — То смотри только на меня. Будь со мною рядом. Держи мою руку крепко и улыбайся чаще.  Чонин похлопал глазками, смотря на старшего, что по-прежнему нежно улыбался. Лишь рука остановилась, зарываясь в пряди шелковых волос младшего. — Это значит… — Чонин неуверенно заглянул в чужие глаза. — Да. Это значит, что ты тоже мне нравишься, — все таким же полным нежности голосом промолвил Хен. Чонин вновь поджал губы. Его глаза начали чуть поблескивать, но он тут же откинул затею плакать. Больше ему хотелось утонуть в глазах напротив. В этой бездне. Утонуть, упасть в их пропасть.  — Спасибо, — на грани слышного прошептал парень. Хёнджин переместил руку с головы на щеку парня, аккуратно поглаживая её большим пальцем. — Не против, если я тебя поцелую? — Хен чуть приблизился. — Не против, — улыбнулся младший, прикрывая глаза. Хёнджин приблизился, оставаясь в паре сантиметров от чужого лица. Он окинул взором чужие черты лица и, закрыв глаза, накрыл губы Яна своими. Нежно сминая и слабо покусывая он вел поцелуй, а Чонин охотно отвечал. Он ждал этого момента, кажется, всю жизнь. Бабочки неумолимо щекочут живот, а сердце выстукивает мелодию любви. Взаимной любви.