Красным маркером

Аромат свежескошенного луга никогда не вызывал в моей душе такого подъема. Венок из одуванчиков запутался в волосах, а затем и вовсе оставил золотистые следы на румяных щеках. Роджер сидел где-то неподалеку, пролистывая карту страны в поиске примечательных мест. Сосредоточенное лицо с кустистыми бровями вызвало едкий смешок, но я прикусила язык, стоило заметить недовольное лицо подруги. — Так и будешь делать вид, что не заинтересована? — мне не удавалось принять ее стеснительность, эта черта характера успела набила оскомину задолго до событий, ожидающих нас впереди. Я видела и то, как она страдала, не смея заговорить с ним наедине. — Вдруг он услышит, Клэр... — она перешла на шепот, прикрывая ладошкой половину рта, словно боялась, что Роджер может прочитать по губам. — И хорошо бы. Если ты не воспользуешься этой поездкой, то не удивляйся, что осенью он приедет в компании новой девушки. Подруга стукнула меня в плечо, задевая болевую точку. — Клэр, подай маркер, — не отрываясь от карты попросил парень. — Я, кажется, подвернула ногу, — с ногой, разумеется, все было в порядке. Я подтолкнула Сэм вперед и надеялась, что она сможет хотя бы прикоснуться к объекту своих нежных чувств. Та прошипела что-то невнятное, но все равно поднесла маркер сидящему. — Хоть кто-то здесь не разваливается в свои двадцать. Ты прелесть, — подытожил Роджер. Сэм, тем временем, даже не сумела взглянуть ему в глаза. Спина ее сгорбилась, а руки легли на грудь, будто закрываясь от происходящего. Его благодарность ничуть не повлияла на девушку. Она хмыкнула и машинально кивнула, будто отчитывалась перед начальником компании. Роджер, по природе своей, обладал неуемной живостью. Все вечеринки, проходившие в стенах университетского общежития, были устроены с его подачи и непосредственного участия. Сэм же, напротив, была полной его противоположностью. Социальная активность стала самым слабым ее местом. Я часто думала о том, что не будь мы школьными друзьями, мы бы ни за что на свете не стали общаться сейчас. Но то, как она раскрывалась наедине, как мыслила и чувствовала... Это было настоящей находкой, встретить кого-то вроде нее. — Итак, дамы, у меня две новости. Одна хорошая, другая просто потрясающая. — С какой начать? Что же касается Роджера — он был мне понятнее, по крайней мере сейчас. С ним всегда было легко находиться, его раскованность и открытость заставляли смотреть на мир другими глазами. Друзья отражали разные грани моего характера, а я, сама того не подозревая, стала связующим звеном нашей компании. И, если быть до конца откровенной, мне это нравилось. Мы были не похожи: имели совершенно разные цели и вкусы, но дополняли недостающие частички друг друга. — По возрастанию, — усмехнулась я, еще раз подмечая его вечный оптимизм. — В дороге мы проведем десять часов. Минимум восемь из них я планирую провести на заднем сидении, выпивая по банке сидра в час. — Потрясающие расчеты. Доверишь нам вести свое сокровище? — мне стало любопытно, куда же делись его переживания насчет машины и нашей техники езды. — Я планирую стать чертовски богатым, это корыто мне уже неинтересно. Сэм захихикала, опуская глаза в пол. — Вот видишь, Клэр, кто-то воспринимает мои идеи с контузиацией. — Чем-чем? — я опрометчиво отпила глоток минералки, который оказался отличным средством для непредумышленного полива. — Смейся-смейся. Роджер тупой качок, он сам не знает, что несет! — Ты знаешь, что я тебя люблю. Но ты и правда тупой... — из глаз потекли слезы, смазывая и без того нестойкую тушь. — Брось. Мне хочется послушать о наших планах, — подала голос Сэм. — Сэмми, давай пошлем ее к черту, а сами уедем в закат, куда-то в сторону морского побережья. Осядем в палатке, будем питаться чайками и вырезать новых друзей из кокосов... — Говори уже! — не выдержала я. Роджер, попав в свою стихию, начал увлекательный рассказ о том, каким маршрутом мы поедем. Он предусмотрел все — от пляжных вечеринок в Маунтин Вью, до карикатурно-исторических походов к ведьмам в Эссексе. Не изменяя своим привычкам, парень сбивался, припоминая очередную вылазку с братством. Когда он, наконец, закончил, я дернулась, пробуждаясь от дремоты. — Класс. Мы можем садиться в тачку? — закат усыплял меня все сильнее. Я уже не знала, в чем было дело: в нагретом от солнца теле или же в длинном рассказе друга. — Запрыгивайте. Едем до мотеля, он в паре сотен километров. Доедем за часа три, если не будем останавливаться, как в прошлый раз... — В прошлый раз? — удивленно приподняла брови Сэм. — Да, это... — я прервала его. — Заткнись. Эта история уже потеряла свою актуальность. Роджер посмотрел на подругу и раздосадовано пожал плечами. Оставив бесконечный треп в прошлом, мы уселись в машину. В салоне пахло кожей и мерзким ароматизатором, который парень принципиально не хотел выбрасывать. Какой-то продавец на заправке клялся, что эта вонючая субстанция включает в себя феромоны, которые цепляют самых горячих калифорнийских цыпочек. А Роджер, хоть и оставался горячо любимым другом, все равно не терял своего звания тупицы. Сэм зажгла музыку погромче и полностью опустила окна, пропуская вечернюю прохладу внутрь. Ее веснушки отливали на закате, мило очерчивая вздернутый носик. Неожиданный прилив теплых чувств пробежался по телу, видя этих двух рядом с собой. Академический год уже в прошлом, экзамены сданы, а впереди ждет целое лето, полное развлечений и уморительных историй. — Сэм, у тебя клевые волосы. Ты всегда была кудрявой? — парень вытянулся вперед, обнимая изголовье водительского сидения. — Я?.. Ох... Спасибо. Да, всегда, — она растерялась, нервно похлопывая руль по оплетке. — Нет, правда. И цвет подходит. Здорово, что не красишься в блондинку, как все девчонки из сестринства. — М-м-м?.. Пожалуй, — Сэм расплылась в улыбке, тая под неумелыми комплиментами друга. — Ты бывала в Сиэтле? Слышал, что ты фанатеешь по азиатской культуре. Я в этом ничего не понимаю... — Да и не только в этом, — я не удержалась и все же решила его подколоть. — Тш, гадюка. Так вот... В Сиэтле находится невероятно крутой район. Чайнатаун. — Не бывала там. Я вообще не выезжала за пределы штата, — она нахмурилась, явно стесняясь этого факта. — Это так необычно. Выходит, что это твое первое серьезное путешествие? — Роджер растер ладони и загадочно ухмыльнулся. Сэмми повеселела от того, что парень не стал ее высмеивать, а отнесся к этому факту, как к отличной возможности показать новые места. — Именно. А что, мы и там побываем? — Только скажи, я уломаю Клэр. Он надвинул черные очки и состроил уморительную гримасу, сложив руки в умоляющем жесте. — Не пытайся. Времени нет. Мы и так хватили маршрута, домой осенью вернемся только. А с Чайнатауном... Зимой. — Она как обычно вредничает, Сэмми. Не бери в голову, если захочешь, то я и сам тебя отвезу. А она пусть торчит на лекциях. — Я подумаю, — смущенно проговорила она. Я лукаво скосила глаза на эту парочку. И какое-то шестое чувство подсказало: между ними летают искры. Надо лишь дать им возгореться, превратить в настоящий пожар. Мысль заставила довольно сощуриться, а затем выкрутить катушку радио, делая и без того громкую музыку оглушающей. Такой и должна быть юность. Я бы описала ее одним словом — слишком. Слишком безрассудные поступки, слишком глупые решения, слишком неожиданная любовь. Не хочу терять ни секунды этих мгновений. Мгновений, что навсегда останутся в памяти. Мгновений, что войдут в историю, как самые отвязные каникулы, отмеченные красным маркером на карте.