Верный друг лучше сотни слуг

Маленький, слишком сильно выделяющийся из толпы, и с такой злобно-грустной улыбкой, двенадцатилетний мальчик шёл между своими сверстниками по тропинке от школы до парковки. Сначала он выглядел совсем поникшим, сложив руки на груди, а потом он резко выпрямился, поднял голову и распростёр руки в приветственном жесте. — Ну вот и моя жёлтопузая ро… дня… — мальчик недоверчиво двинулся назад, прижимая ручки к себе, как курочка крылья. Мужчина, лет двадцати-тридцати глядел на него из-за тёмно-синих очков. — Ты чё здесь делаешь? — мальчик снова выпрямился, кашляя в кулак и оглядываясь по сторонам, — Алё, земля с тобой разговаривает! — А, прости приятель, задумался, — мужчина, выйдя из транса, наклонился, хлопая глазами, продолжил пялиться на паренька. Его высокая чёлка практически доставала до длинного носа мальчишки, который он высоко задрал, — пришёл поздравить с окончанием учебного года. Коротышка выпучено и ошарашенно захлопал глазами в ответ. — Ой, да ладно тебе! — он усмехнулся, — И ты ради меня здесь шляешься? — он ещё раз усмехнулся и после небольшой паузы добавил, — Старпёр. Мужчина хотел дать тому подзатыльника, но, удержавшись, встал, хватая мелкого под бок. — Пойдём, Грю. — Эй, отпусти! — он попытался освободиться, — Мне имидж поддерживать нужно! — он пискнул, мелко заколотив высокого в живот, — ДОКТОР НЕФАРИО! — Чё так официально? Мы ж договорились — просто Нефарио… или Док. — Муа-ха-ха-ха-ха, как любезно… — пробурчал Грю куда-то в желудок Доктору, — но от этого не меняется то, ЧТО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕ МОЖЕШЬ ПОСТАВИТЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! — он всё продолжал рявкать и извиваться. — Полегче, приятель. Дотащив мальчугана до машины и запихнув его в неё, мужчина сел за водительское сиденье. — Чё такой кислый? — Нефарио искоса глядел на мальчика, делая вид, что ему практически неинтересно. — Я думал в кино пойти с миньонами… а не с тобой шляться где-попало… — Правда? Я думаю, тут в другом проблема. — Ха-ха, и в чём же? — он сложил ручки на груди. — Ну, мама не пришла поздравить… Вскинув глаза к потолку, мальчишка прошипел: — Ой, завались, чё ты знаешь о моей маме? Доктор почесал затылок и положил руки на руль. Помяв хорошенько чехол и постучав пальцами, он всё же разрушил неловкое молчание рёвом автомобиля. — Поехали. Хочешь банк грабанём? — он ещё раз нажал на педали газа и тормоза, улыбнувшись и наклонившись к лицу Грю. — Отстань, чё ты вообще со мной водишься? Доктор вернулся в исходное положение, сглотнув. — Напомни, кто кого нанял на себя работать? М? — он поднял брови и поёрзал, готовый нажать на педаль. — Я не просил тебя забирать меня со школы. — Дуйся сколько хочешь, а мы… — он посмаковал драматичную паузу, сощурив глаза, — выезжаем. Как угорелый, Доктор взвизгнул от резкого старта. Их обоих прижало к сидушке и мальчишка пожалел, что не пристегнулся, так как при остановке его смачно врежет в лобовое стекло. Он судорожно потянулся к ремню, но не успел. На пешеходном переходе водитель предательски нажал на тормоз, и пассажир улетел-таки вперёд. Бронестекло не поддалось по инерции вылетевшему в него ребёнку и не сломалось, но был слышен хруст. Смачный такой. — Прости… это всё утки, — он показал вперёд, снимая мальчика с передней панели. Дорогу и вправду переходила стая пернатых. Мальчишка что-то про себя пробубнил, хватаясь за покрасневший нос, — придётся заехать за мороженным, — помог пристегнуться травмированному Грю и сжал руки на баранке. Старался в этот раз не гнать слишком сильно, так как, видимо, коротыш был сегодня не в настроении. Они сидели на берегу моря. Совершенно пассивно Грю облизывал таявшее со всех сторон мороженное в вафельном рожке и еле-еле придерживал у носа пакет со льдом. Сердце сжималось от вида расстроенного мальчика, который всегда и со всеми был весёлым, строил козни, злобно смеялся, но не сегодня. Доктор Нефарио сжал в кулаке песок, поднял руку и немного ослабил хватку, чтобы прямо из пальцев струились песчинки, разлетаясь на ветру с небольшой пылью. Готовящееся к закату солнце уже светило оранжевым, но не оставляло свою яркую краску на лице, одежде и всём вокруг. Большое ухо дёрнулось от шороха рядом. — Что такое? Лёд растаял? — мужчина потянулся к мальчишке, чтобы забрать пакет. Мальчик держал крепко и замотал головой в отрицательном жесте. — А что такое? Ещё мороженное? — ещё один отрицательный кивок. Доктор наблюдал за пальцами, сминающими намокший полиэтилен, и чуть пританцовывающими носками туфель. Но сам чёкнутый доктор был не меньше сконфужен происходящим. Кажется, из-за пакета раздался тихий голос. — Ч-что? Я не… я не расслышал, — смутился старший. — Зачем ты меня забрал… со школы? — прозвучало немного громче и Доктор, через усилие, смог разобрать слова. — Слушай, дру… — За-зачем ты вообще со мной время проводишь?.. — детский голос слегка подрагивал. — Я… — Нефарио полностью разжал руку и остатки песка разлетелись по ветру. Он не знал, что ответить. Тогда, в магазинчике злодеев «Criminal records», он и не думал вообще, что будет связываться с каким-то мальчуганом, творить с ним злые дела, создавать по его инициативе оружия, гаджеты, приборы для всяких гадких преступлений. И, честное слово, рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал, что будет иногда, оставаясь поздними вечерами в подвале его дома, ночевать, хоть и на полу в его комнате, и рассказывать истории, делиться секретами и создавать гениальные злодейские планы, бомбы и роботов. Нефарио хотел бы верить, что мальчик испытывает то же странное, щемящее, доброе, как ни странно, чувство по отношению к нему. За пять месяцев он сильно привязался к мальчику. Он бы даже сказал — чересчур непрофессионально и не по-злодейски. Нефарио слышал только стук своего сердца и повисший писк в ушах. Он думал только о том, что же сказать Грю, чтобы тот не ушёл, чтобы понял, как сильно он дорожит им. Он думал о том, что кроме него мальчик чувствовал поддержку только от миньонов. Нефарио сам не раз сталкивался в доме с его больной мамашей (не по своей воле), и пару раз выуживал о ней информацию от мелкого. Он знал только, что она ему сама практически в родительницы годится, по возрасту, и что та, хоть и любит сынишку (может, пытается), никак не старается поддержать, даже самым маленьким хорошим словечком. Нефарио очнулся от воспоминаний тогда, когда от мальчика на берегу остался только лёд с прилипшими к нему песчинками. Но направление его побега можно было отследить по вмятинам на рыхлом песке. Доктор отряхнул брюки, приходя в сознание, и побежал в направление пляжного кафе. Где-то в углу, между стеной кафе и мусорными баками хныкал, закутавшись в шарф маленький мальчик. Мужчина потянул руку, легонько касаясь волос, а потом прижимая руку плотнее к голове мальчугана. — Уходи, — всхлип, — я тебе не нужен. Учёный выдохнул, взяв мальчика второй рукой за спину и сел как можно ближе, устраивая мелкого на коленях, и сам прижался спиной к деревянной стенке. Грю немного расслабился, вжавшись уже не в свой полосатый шарф, а в ретро рубашку Доктора, который заметно занервничал. — Место не «романтичное», — пальцами он показал скобки, — но, какое есть, — из-за пазухи он вытащил раскладывающийся в моменте прибор. Сиюсекундно Грю отлип от мужчины, а от пушки слегка повеяло холодком. — Ледолуч! — слёзы как рукой сняло. — Да, я знаю, ты его хотел… — Доктор поёрзал, — помню, как на слёте злодеев ты тогда пялился на него. Это была моя первая большая презентация оружия. Ты… — Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп… Стоп… — он вытер глаза, — это был — ТЫ? — мальчишка всплеснул руками. — Я думал, ты помнишь… — Нет, я-то помню… но я не помню, чтобы это был ты! Нефарио самодовольно хихикнул. — В общем, — он сел чуть прямее и торжественнее, — я дарю его тебе. С днём рождения… Щенячьи глазки сначала вылупились на Ледолуч, потом на Нефарио, потом снова на пушку, потом на мужчину. И, вцепившись в оружие, он воскликнул: — Лучшие каникулы в жизни! — он выставил пушку перед собой, представляя, что стреляет в воображаемых людей, но на пляже никого не было, — Спасибо, Док! — На здоровье, Коротыш. — Эй, мы на такие прозвища не договаривались. — Привыкай, пока мелкий, — он подмигнул. — Эй! — поднял голос и руки мальчишка. — Ладно-ладно… пошли кого-нибудь заморозим! — он сверкнул зелёными глазами из-за сползших очков. — Погнали! — загорелся тот же озорной огонёк в глазах Грю. Доктор в унисон с мальчиком злодейски расхохотался. — Только не переморозь весь город. Ещё целое лето впереди, а нам заняться нечем будет. — Пф, подумаешь. Теперь, полностью принадлежавшая мальчугану, пушка находилась в полном его распоряжении. А сам Грю располагался у доктора где-то глубоко в душе. Там, где тепло, уютно и запрещено входить посторонним. Особенно мамаше его самого злобного друга и гения.