Чувства

— О, я должен тебя бояться? — мягкий перелив голоса сменяется тяжёлым хрустом шейных позвонков, за которым следует недолгая тишина, перебиваемая отзвуками капающих на плитку кровавых капель. Кап. Кап. — Лига Теней не ведает, что такое страх. — Хрипящий вдох ломает слова, приглушает их, выворачивает наизнанку. Они звучат звериными когтями, скребущими по стенам. Они впиваются в нервы. Смерть — это не страшно. Страшно то, что до нее. Страшно то, кто есть Смерть. У него непривычно лёгкая походка для сильного тела, скрытого под бронежилетом, а канализационная плитка вовсе не кажется Бэйну скользкой. Она просто есть. Под ним. И каждый его шаг — это удар. Бич. Каждый его шаг — это приближение Возмездия. — Они заставляли вас бояться, — разводит руками в стороны игриво, глядя на толпу детей в равном тряпье, держащих в руках ржавые лопаты. — Но теперь все изменилось! — есть что-то в его манере речи чарующее, податливое, словно клинок в верной руке. — Чего же вы ждёте? — вдруг становится тише. — Копайте. Копайте. — Слышали? Выполняйте! — даёт отмашку один из подчинённых в форме, он здесь "главный", что-то вроде "правой руки", вот только Бэйн амбидекстр, а потому может сам себе отрубить дрогнувшую кисть. И отрубит. Когда придет время. Нет своих. Нет чужих. Нет эмоций. Нет зла. Нет добра. Есть стремление. Есть жажда. Есть боль. И боль — это его стержень. Боль — это его позвоночник. Негоже не видевшему света выбираться из тьмы, если её можно подчинить. Даже если подчинение — это сжать чужую шею ладонью до хруста, не задерживая взгляд на гаснущих глазах. В них нет ничего, на что стоит смотреть. Даже если подчинение — поставленный на колени город с распятым на кресте героем. В нем нет ничего, что стоило пожалеть. Бэйн — не просто ночной хищник. Бэйн — и есть сама ночь. Он — Черная Дыра, поглощающая свет, но не дающая ничего взамен. Он — Сам Дьявол. Не тень. Лига теней. Не человек. Больше не человек. — Они снова пришли. Дети. — Говорит помощник сипло сквозь пропахший помоями воздух катакомб, уже заранее зная ответ на свою простую фразу. Больше беспризорников — ближе результат. Ближе результат — все к лучшему. Страха нет. Есть ненависть. — Не отвлекай меня. — Тянет Бэйн почти нежно, спокойно и уверенно, выпуская из лёгких очередной хрип, и тянется к нитке капельницы, подтягивая ее к себе. Он любит тишину.