СвАДьба

Это было сложно. Делать вид, что всё в порядке, что всё прекрасно, и день за днём забивать свои истинные чувства подальше. Для Дамиано это было игрой, он никогда не показывал своих настоящих эмоций, всё смеялся и сыпал сумасшедшими идеями. Итан так не мог. Он мог считать поцелуи, мог смотреть исподтишка на этого человека, мог влюбляться сильнее с каждым днём. Делать вид, что всё хорошо, уже не получалось. Барабанные партии были чистым вымещением агрессии. Но никто этого не замечал или не хотел замечать, особенно Дамиано. Была Джорджия, она получала внимание и казалась счастливой. Была Лаура, она являлась заменой, и Торкио понимал, что это не справедливо, но он ничего не мог с собой поделать. В честь нового альбома нужно было отличиться, конечно, куда же без этого, без гениальных идей Дамиано и поддержки их со стороны Томаса. Свадьба. Итану было смешно и больно одновременно, он понимал, что это всего лишь перформанс — представление, и реально такого никогда в его жизни не случится, он не будет стоять рядом с любимым человеком, не будет говорить ему о своих чувствах, не будет целовать. Но целовать всё же будет в ближайшее время, и это было единственным, за что Торкио зацепился из всего предложения, правда, ещё нужно было засосаться с Вик и Томасом. Но поцелуй с Дамиано был важнее всего. Он не мог от такого отказаться. Уже потом Итан узнал о платье невесты, о клятвах, обо всех нюансах церемонии. Менять своё решение было нельзя, они же были командой, группой, и сейчас следовало в очередной раз шокировать. Это они делать умели, всегда такое у них превосходно получалось, начиная с поцелуев на сцене, заканчивая каждым образом Дамиано. Дамиано вообще был потрясением для любого здравомыслящего человека. Итан прекрасно это понимал, но ничего поделать со всем этим не мог. Дамиано был необычным, мало кто знал его настоящего, без всех этих масок. Торкио посчастливилось несколько раз посмотреть на такого Давида, и теперь забыть его было невозможно. Вик с Томасом отнеслись к церемонии с юмором, им было весело, Дамиано, как обычно, выперндривался перед зрителями, ему очень нравилось когда на него смотрели, а Итан страдал. Возможно, это было тупо, банально, но Торкио не мог не чувствовать подобного. Церемония, наоборот, заставила его отдалиться. Только в один момент, перед поцелуем, когда Дамиано пытался снять с его лица фату и так искренне улыбался, Итан наконец увидел его настоящего и ощутил себя лучше, ненадолго; может, ещё раз — когда на его палец надели кольцо. Дальше опять закрутилось — люди, эмоции, крики, игра на публику. Торкио не особо нравилось, как он выглядит, образ был, конечно, красивым, но опять же всё это было представлением, он чувствовал себя в нём немного скованно, ему не хватало ощущения контроля, не хватало своего обычного вида. Сейчас он был хрупкой невестой, которая пришла на свадьбу и поняла, что она не единственная избранная своего возлюбленного. Итан любил и Томаса, и Вик, но он очень ревновал Дамиано к ним. Он до сих пор чувствовал себя немного изгоем, парень всё же пришёл в группу позже и между ними была пропасть, в самом начале его травили, но если для Давида это казалось безобидными шутками, то для него каждая такая была сильным ударом, только Итан вырос, и теперь у Дамиано шутить над ним язык не поворачивался. Торкио глядел на себя в зеркало, желая как можно быстрее снять наряд, но это было не так-то просто, как будто мероприятие могло уже сейчас закончиться. Мысли были настолько оглушающими, что он не услышал шагов Давида, не заметил, как тот подходит сзади, только почувствовал чужие руки, обхватившие его талию, и вздрогнул. — Ты очень красивый, — Дамиано поймал его взгляд через зеркало, улыбаясь. Итан держался из последних сил, чтобы не сморозить какую-то глупость, а Давид словно издевался. — Знаешь, из всех вас троих, я выбрал бы тебя. Возможно, он снова смеялся, но так хотелось верить. — Взаимно, — самым спокойным тоном попытался сказать Торкио, стараясь этим словом не выдать себя. — Ты слишком напряжённый, Ит, расслабься, нам ещё концерт играть. — Дамиано переместил руку ему на бедро, хорошо, что через пышную юбку это не так сильно чувствовалось. — Нормально, — отмахнулся Торкио, — нам через двадцать минут выходить, просто нужно немного отдохнуть. — Я могу помочь, — ухмыльнулся Дамиано, и это определённо не предвещало ничего хорошего. Но Итан не успел вовремя среагировать, будто сквозь какую-то пелену наблюдая, как Давид обходит его, опускается на колени и приподнимает пышную юбку. Он издевался или правда не видел в этом ничего такого. А Торкио видел, и это снова причиняло ему боль, возможно, он был слишком нежным и ранимым, но он хотя бы не обесценивал чувства. — Нет, — отстранил его Итан. — Я не хочу так. Дамиано посмотрел вопросительно, собираясь разобраться с ситуацией, но за дверью послышались шаги и он отпрянул от Итана. Дальше к ним зашли Вик и Томас, о чём-то разговаривая и отвлекая, а через несколько минут они засобирались на сцену. Там снова приходилось играть и не только на музыкальных инструментах. С одной стороны, Итан был рад, что их разговор прервали, мало ли куда он мог завести, но, с другой, ему хотелось всё выяснить, только вот нужно ли было это Дамиано. Концерт прошёл на ура, с таким вокалистом и не могло быть иначе, Томас с Викторией тоже отжигали, Итан, честно, старался, но его мысли были о Давиде. Наконец-то после выступления можно было освободиться от этой строящей из него кого-то другого одежды. Возможно, когда-нибудь в будущем, у него не останется никаких комплексов и такой образ будет всего лишь прикольным экспериментом, сейчас такой образ будто что-то отбирал у него. Вик с Томасом шутили про первую брачную ночь, а Дамиано держался как-то особняком. Похоже, у него тоже что-то случилось. — Мы можем поговорить? — спросил он у Итана. Торкио не мог отказать. Давид повернулся к остальной группе, — Вик, Томми, сегодня никак, мне нужно кое с чем разобраться, езжайте домой, мы с Итаном позже поедем. Те переглянулись, но спрашивать ничего не стали. Дамиано выглядел сейчас максимально серьёзным, и Торкио редко когда видел его таким. — Что? — Итан выдохнул, очень надеясь на то, что его нервы подобное выдержат. — Тебе же не понравилось всё это сегодня? — поинтересовался Давид. Торкио кивнул, он не видел смысла врать. — Было же весело. — Да, но я не могу воспринимать всё это как веселье, Дамиано, для меня есть в этом что-то сокровенное. Вокалист усмехнулся, и Итан уже ждал, как его засмеют, но Давид тяжело вздохнул. — Допустим, для тебя это многое значит, но ты мог бы сказать об этом. Понимаешь, Ит, нам нужно привлекать внимание и, если каждую такую выходку мы будем осмыслять и воспринимать серьёзно, то это прямая дорога в психушку. — Дамиано смотрел обеспокоенно. — Как я могу помочь? — Торкио впал в ступор, а Давид успел этим воспользоваться, быстро чмокая его в губы. — Так? — поинтересовался он. Терпение Итана было не резиновым, поэтому в данный момент уже не было сил адекватно мыслить, и он сам набросился на Дамиано, довольно грубо прижимая его к стене. Наконец-то поцелуй был не быстрым, как на сцене, а длинным и глубоким. Давид спокойно подчинялся, и такая податливость нравилась, Торкио понимал, что он тоже подобного хочет, но, вероятно, для Дамиано это всё было лишь желанием сбросить напряжение, для чувств у него была Джорджия. Итану стоило прекратить издеваться над собой. Дамиано вплёл пальцы ему в волосы, направляя, и убегать было уже некуда. Он выцеловывал чужую шею, линию челюсти, возвращался к губам. Ещё никогда он не отдавал столько нежности и ласки. Давид крепко его держал, похоже, и не собираясь отпускать. — Извини. — Торкио наконец нашёл силы отстраниться. Он не мог смотреть в чужие глаза. В данный момент ему было слишком трудно сосредоточиться, чтобы ещё что-то сформулировать. — За что? — Дамиано взял его за подбородок, поворачивая на себя, заставляя посмотреть. — Ты не должен извиняться за свои чувства. Торкио хотелось спрятаться от этого проницательного взгляда. Откуда тот узнал? Парень ощущал, что это конец. Нужно было как-то оправдаться, но его, кажется, уже разгадали. Дамиано кивнул на его кольцо, улыбаясь уголком губ. — Мы женаты, каким бы абсурдным ты это не считал, так что любые действия с твоей стороны приветствуются. Неужели Давид продолжал над ним смеяться? — Для тебя это эксперимент? — уточнил Торкио, чтобы окончательно разочароваться во всём. Дамиано покачал головой, перехватывая его руку и касаясь кольца, которое Итан решил поносить, пока всё это не уляжется. — Для меня это — ты, — Давид решил ничего больше не говорить, целуя. У Итана ещё оставались вопросы, но постепенно он бы понял, что всё это затевалось не просто так и у Дамиано были свои планы, а сейчас можно было наслаждаться и привыкать.