Гомофоб

Очень часто люди находятся по разные стороны баррикад из-за каких-то внешних обстоятельств, а на их внутренний мир всем плевать, главное, чтобы не стало наплевать им друг на друга. — Я больше не могу с тобой общаться, потому что ты меня даже выслушать не хочешь! — заявляет Давид и демонстративно отворачивается. — Я слушаю, Дамиано, — спокойно говорит Итан. Такие стычки у них постоянны, а всё из-за того, что в кое-каком вопросе их взгляды не сходятся. — Но, что бы ты ни говорил, я не поменяю своё мнение. Меня от этих всяких радужных флагов тошнит и от отношений ЛГБТшных, от твоих выкрутасов на сцене, поцелуев с Томасом и домогательств в мою сторону. Мне нравятся девушки, и я хочу в будущем полноценную семью… — Ты просто гомофоб, — перебивает его вокалист, — Ит, попробуй хоть немного понять меня. Тебя никто не призывает становиться геем, просто не делай каждый раз такое лицо, будто мы на сцене не целуемся, а животных в жертву приносим. — Я не могу на это смотреть, — сквозь зубы шипит Торкио. — Меня тошнит от тебя. И как только тебя Джорджия терпит? Дамиано выходит и хлопает дверью, его этот упёртый баран уже достал просто ужасно, а проблема-то основная заключается в том, что он влюбился в этого чёртового гомофоба и поделать ничего со своими чувствами не может. Вот за что судьба так с ним несправедлива? Итан каждый раз высказывает свое мнение и игнорирует любые его реплики, продолжает стоять на своём. Никак не хочет понять или хотя бы немного смягчится и так не ненавидеть ЛГБТ-сообщество. У них возникают постоянные ссоры и конфликты, и, наверное, уже каждый член группы сказал Торкио, чтобы он просто от них ушёл и не трепал себе нервы, но парень остаётся, всё же играют вместе они хорошо. Дамиано лучше было бы Торкио избегать, но он не может этого делать, наоборот, на рожон лезет, потому что характер такой. Итан старается держаться, но иногда взрывается. Он правда часто хочет понять, но Давид слишком уж его раздражает, особенно раздражает, когда зажимается с Томасом, в чём причина — не ясно. Торкио ненавидит ЛГБТ, но почему-то, когда он замечает любых других двух целующихся парней, ему всё равно. Дамиано же всегда его выводит на эмоции, что бы он ни говорил.

***

— Ну что мне с ним делать, Вик? — ноется подруге Давид. Та слишком сильно устаёт от всех этих конфликтов и даже не знает, как помочь. Разговоры не посоветуешь, говорят они и так регулярно. Им нужен какой-то толчок. Виктория, может, сама бы могла что-то придумать, но она боится всё испортить ещё больше. — Не лезь к нему, пусть отдохнёт от тебя, а потом, может быть, сам придёт, — наставляет его Вик. Дамиано следовать советам не спешит. Толчком становится Евровидение, и там Итан на эмоциях сам обнимает его, а Дамиано на сцене целует, пока тот не успел ничего сообразить. Торкио охреневает от происходящего и уже готовит в голове гневные речи, но он, честно, не знает, что сказать, точнее как именно возмутиться, чтобы это звучало не нелепо и странно. А было бы весомым аргументом. И вот тут-то Давид решает его начать избегать, потому что сделал и так достаточно. С Итаном говорит Томас, говорит Вик, но не Дамиано. На какое-то время Торкио решает не спорить, не ссориться, а постараться их послушать. Но его мировоззрение всё равно не изменить никак. Ему внушали это родители ещё с самого детства, и парень понимает, если вдруг сейчас поддержит ЛГБТ, его просто возненавидят все родственники. Итану и так постоянно говорят, что он связался не с той компанией, и это накапливается, под таким давлением невозможно жить, но он пытается, он хочет. Хочет быть с этими ребятами, выступать, творить. Днём он игнорирует Дамиано, но думает, как его ненавидит, ночью — рыдает в подушку, что изменить ничего не может. Потому что, если он покажет слабость, велика вероятность того, что его засмеют или сильно на него обидятся, а потом из-за такого тупого признания вся жизнь у него по наклонной пойдёт. Итан старается держать образ, потому что это нейтральное положение, но маска постепенно ломается. Он становится не просто злым и раздражённым, как обычно, а раздавленным и с болью в глазах. Дамиано не выдерживает, замечая в этом свою вину за поцелуй. — Прости меня, пожалуйста, — говорит он, всё же залавливая Торкио после очередного выступления. Тот смотрит на него приподняв брови, не особо понимая, о чём речь. — Я не имел права целовать тебя. И ещё, у тебя есть своя позиция, и это не моё дело. Я обещаю больше не лезть к тебе. Давид уже собирается уйти, но его хватают за руку и резко останавливают. Дамиано открывает рот, чтобы что-то спросить, но Итан, наверное, сам не осознавая, что делает, тянется вперёд и накрывает его губы своими. Вокалист старается не дышать, потому что его целует парень, который ему, чёрт побери, не безразличен, который ему нравится и который ко всему прочему является гомофобом. Давид боится, что это розыгрыш, но Торкио слишком резок, — такие порывы у него иногда бывают неосознанно. — Извини, — Итан отстраняется и стоит в ступоре, сам от себя охреневая. Он порывается сбежать, но оставить ситуацию так — плохой вариант. Нужно вновь послать Дамиано, причинить ему боль, сказать, что это шутка, но парень не может этого сделать, потому что сейчас всё по-другому, в его голове всё наконец-то начинает вставать на свои места и он чётко видит полную картину происходящего. Давид, заметно, что тоже в замешательстве, но он быстрее приходит в себя. — Всё нормально, — Дамиано пытается убедить в этом в первую очередь себя. Это всего лишь месть за тот поцелуй на сцене, но слишком уж сладкая. Его рука всё ещё в цепких пальцах Торкио. Итан качает головой. Нужно сдерживаться и не переходить грань, но его вновь словно магнитом тянет вперёд. А все страхи Давида испаряются, он понимает, что это может быть затянувшийся розыгрыш, но тело Итана говорит совсем о другом. Он целует, сжимает его руками, хватается как можно сильнее, это слишком прекрасно. Хочется запомнить каждый момент, каждую деталь, и уже не важно сколько боли они причинили друг другу и сколько ещё могут причинить. Дамиано поглаживает чужие волосы, перебирает их, аккуратно вдыхает воздух прямо из его рта, потому что если он оторвётся, то всё прекратится, а этого допускать никак нельзя. Давид чувствует, как Итан тоже подстраивается, кладёт руки на его поясницу. Вокалист даже не знает, чем всё закончится, кажется, это может продлится целую вечность, но их прерывает звук затвора камеры. Это Вик, всё не так критично, но девушка глядит на них с интересом, и теперь у неё есть доказательства, что Торкио врёт насчёт своей гомофобности. — Или вы мне объясняете, что это такое, или это сейчас отправится в сеть, — Виктория угрожает, но это лучший способ допытаться до правды. Естественно, она не собирается портить жизнь друзьям, но сейчас нужно вывести их на эмоции и всё исправить или испортить. Итан молчит, вообще не понимая, что делать, а Дамиано выхватывает чужой телефон. Ему эта фотография нужна слишком сильно, но он удаляет, чтобы у Торкио не было проблем. Это сейчас важнее всего, он же объясняется перед Викторией. — Я его поцеловал, — говорит Давид. Честно, он не уверен, что сейчас в силах слушать какую-то долгую нотацию от Вик за неправильные шаги в отношениях, но при Итане она этого делать не должна. Виктория предупреждает, что следит за ними, а с Давидом ещё поболтает на эту тему. Но это будет потом, а сейчас он слышит от Итана тихое: — Спасибо, — и это лучшее, что могло быть. — Скажи честно, тебя тошнило от нашего поцелуя? — портит момент Дамиано. Он сам не знает, что это: стёб или желание узнать чужие мотивы, но Торкио мотает головой и уходит. Избегание продолжается, но они будто меняются ролями, и Давид не собирается это всё так просто оставлять. Он хочет понять этого человека, но Итан — загадка ещё та. Виктория чуть ли не каждый день пристаёт к нему с вопросами, а парень объясняет одно и тоже. — Ты не сможешь всегда от меня бегать, — Дамиано шутит, ловя Торкио, а тот просто вздрагивает и опускает взгляд, выглядя совершенно убитым. — Итан, ты не безразличен мне, не знаю, как для тебя, но для меня эти поцелуи значили слишком многое. Наверное, барабанщик хочет сказать, как ненавидит его и всю эту ЛГБТ-движуху, но Торкио тихо отвечает: — Для меня тоже. Это единственная правда. Дальше их ждут ещё долгие разговоры, объяснение с группой и осознания своего отношения к этому миру, но сейчас они могут вновь потянутся друг к другу и с надеждой разделить голодный и такой идеальный поцелуй.